Игорь Бунич – Кейс Президента (страница 11)
14 июня на трибуну Верховного Совета СССР прорывается Элла Панфилова — секретарь Комиссии Верховного Совета по вопросам привилегий и льгот. «Мы не в первый раз рассматриваем недостатки и злоупотребления в Министерстве Обороны, — заявляет она. — Первое слушание было посвящено дачам и заповедникам этого ведомства. Наша комиссия приняла постановление о нарушениях, допущенных Министерством Обороны в их использовании, а Министерство финансов провело ревизию, которая подтвердила наши выводы. На последних слушаниях о злоупотреблениях транспортной авиацией фигурируют в основном уже знакомые нам по „дачным делам“ имена маршалов и генералов. Это те же люди, что раскупали по дешевке мебель с освобождаемых дач. Барство пышно расцвело среди генералитета. Оно и подрывает армию изнутри».
Сидящие в зале многочисленные маршалы и генералы гневно сверкают глазами, возмущенно переговариваясь. Последнее время их просто травят. Почему все комиссии прорываются именно к их дачам?! Почему телевидение еще не показало ни одного сюжета, а Комиссия по привилегиям даже не заикалась о партийных дачах — гораздо более шикарных и дорогих? Почему Павлов, на которого они возлагали столько надежд, натравливает на них ревизоров из своей бывшей вотчины — Министерства финансов? Им невдомек, что родная партия, отведя армии роль сторожевого пса, дрессирует их по методике, разработанной для сторожевых собак.
На ноги вскакивают представители группы «Союз» с воплями: «Не трогайте армию!», «Не будоражьте народ!», «Прекратите очернительство!»…
Под шумок начавшегося скандала на трибуну поднимается премьер-министр Павлов. Спокойно и ненавязчиво он просит у Верховного Совета дополнительных полномочий и законодательных прав. Его дружно поддерживают Лукьянов и выпестованная им группа «Союз». Проснувшиеся депутаты недоумевают: зачем премьеру полномочия, которые уже имеет Президент? «Для введения чрезвычайных мер в промышленности», — докладывает Павлов. Мало кто возражает, но многие не понимают — почему это должен делать Павлов, а не Горбачев? Анатолий Лукьянов прекращает полемику и объявляет, что в понедельник, 17 июня, будет проведено закрытое заседание в Верховном Совете. Перед депутатами выступят Язов, Крючков и Пуго с докладами «О положении в стране»…
15 июня в продажу поступает отдельный оттиск статьи маршала Сергея Ахромеева «Быть или не быть Советскому Союзу», ранее опубликованный газетой «Советская Россия» — рупором национал-большевизма. (В ходе предвыборной кампании «Советская Россия», ничего не говоря о программе Ельцина, требовала от будущего Президента России ответа: почему у его жены такое странное отчество — Иосифовна.)
Маршал Ахромеев, в прошлом начальник Генерального штаба, один из тех, кто подбил больного и впавшего в детство Брежнева на афганскую авантюру, уверяя, что она не продлится более двух недель, ныне занимает пост военного советника президента Горбачева.
Отмечая в своей статье, что мы жили и живем при самом прогрессивном строе и в самой справедливой политической системе, маршал уверяет, что все стоящие перед страной проблемы могли быть успешно преодолены, если бы не злокозненное вмешательство и подрывная работа империалистов, продажных демократов,… Сейчас они сосредоточили огонь против последней опоры государственности и социализма — армии. Добейся они успеха — и государство развалится, страна окажется в империалистической кабале, народ в капиталистическом рабстве.
Маршал, по его словам, обнаружил заговор, источающий смертельную угрозу Отечеству, и, со свойственной ему солдатской прямотой, называет злейших врагов государства по именам: Ельцин, Попов, Собчак, Афанасьев. Сферы деятельности врагов четко разделены, Ельцин сеет хаос в стране. Попов расчленяет Советский Союз, Собчак громит КПСС.
В заключение Ахромеев с той же прямотой призывает: защитить армию от нападок и очернительства, бюджетных сокращений, разрушительной конверсии, легкомысленных договоров о выводе войск с зарубежных плацдармов, потери классовых ориентиров в определении стратегического противника. И, наконец, открытым текстом звучит уже не призыв, а почти приказ: опираясь на армию и другие здоровые силы общества, восстановить в стране старый порядок.
Президент Горбачев никак не прокомментировал слова своего ближайшего советника, которого он совсем недавно делегировал в США как человека, имеющего полномочия говорить от имени президента.
17 июня на трибуне Верховного Совета появляется сам Крючков. Идет закрытое заседание. Голос шефа КГБ звучит зловеще-спокойно: «ЦРУ США разрабатывает планы по активизации враждебной деятельности, направленной на разложение советского общества и дезорганизацию социалистической экономики. В этих целях американская разведка ставит задачу осуществлять вербовку агентов влияния из числа советских граждан, проводить их обучение и в дальнейшем продвигать в сферу управления политикой, экономикой и наукой Советского Союза…
Одним из важнейших аспектов подготовки такой агентуры является преподавание методов управления в руководящем звене народного хозяйства. Руководство американской разведки планирует целенаправленно и настойчиво, не считаясь с затратами, вести поиск лиц, способных по своим личным и деловым качествам в перспективе занять административные должности в аппарате управления и выполнять сформулированные противником задачи…»
В зале гробовая тишина. Крючков открывает страшные вещи. Раньше за кадровую политику в стране отвечала КПСС — и все было в порядке. А сейчас, оказывается — ЦРУ (не считаясь с затратами!). Огромная созидательная работа нашего народа, шедшего под предводительством партии от успеха к успеху, пошла насмарку Куда же смотрит президент?
«Мы пишем обо всем в наших документах Президенту», — подчеркивает Крючков, пожимая плечами и давая понять, что тот палец о палец не ударяет. «Полвека назад, — трагическим голосом продолжает Крючков, — началась война против Советского Союза — самая тяжелая война в истории наших народов. Вы, наверное, сейчас читаете в газетах о том, как разведчики информировали наше руководство о том, что делает противник, какая идет подготовка и что нашей стране грозит война.
Как вы знаете, тогда к этому не прислушались. Очень боюсь, что пройдет какое-то время, и историки будут копаться в сообщениях не только Комитета госбезопасности, а и других наших ведомств и будут поражаться тому, что мы многим вещам, очень серьезным, не придавали должного значения… Скажу больше — есть прямые данные о разработке планов умиротворения и даже оккупации Советского Союза…»
Притихшие парламентарии слушали шефа КГБ с разными чувствами. Многие еще помнят, как совсем недавно «всеведающий и всевидящий» Крючков «разоблачил» западных хлеботорговцев, уже много лет в счет кредитов кормящих Советский Союз. По уверению шефа КГБ, «они» продают нам за золото зараженное, отравленное зерно. Разразился скандал, от советской стороны требовали подтвердить или опровергнуть обвинение. В ответ Советский Союз хранил суровое молчание. Мы бедные, но гордые…
Выступившие следом за Крючковым маршал Язов и министр Пуго подчеркивали правильность выводов Крючкова, предрекали национальную катастрофу и призывали к чрезвычайным мерам, проводя аналогии с беспечностью общества накануне 22 июня 1941 года.
Становилось ясно, что конец партийного всевластия оказался для них даже страшнее кровавой грозы Великой Отечественной. То очевидное обстоятельство, что их система давно обанкротилась, обрекши великий народ на унижение и нищету, их нисколько не волновало. Все беды — от саботажников и ЦРУ, а также от порочной политики президента.
Речь Крючкова считалась секретной, но КГБ сам же организовал «утечку» информации, передав кассету с речью своего шефа сначала своему прямому агенту Невзорову, а затем и редакторам некоторых финансируемых его ведомством газет вроде «Пульса Тушино», «Народного слова» и «Русского клича».
Неизвестно, какую цель ставил Крючков, организовывая «утечку» своей секретной речи, но политические обозреватели как в СССР, так и за границей, увидели в ней прежде всего попытку компрометации курса Горбачева, что было весьма странно, если учесть, что и Крючков, и Язов, и Пуго были членами президентского Совета Безопасности.
Главный редактор еженедельника «Новое время» Александр Пумпянский в статье «Все ЦУ дает ЦРУ» высказал свое мнение весьма резко и открыто. «Глава такого сугубо государственного ведомства, как КГБ, — подчеркивал Пумпянский, — не может бросать тень на главу государства… Во всем мире достоинства секретных служб лежат совсем в иной области. Там ценится умение добывать информацию и держать язык за зубами. И, конечно, абсолютная лояльность. Госбезопасность — дело не политическое и не идеологическое, а профессиональное. Еще в 60-е, 70-е годы мы слышали об анализах и прогнозах ЦРУ. Тогда КГБ помогал разоблачать злобные выдумки классового врага о якобы наступающем на нас кризисе. Сейчас, когда кризис превзошел все худшие предсказания, выяснилось, что виновато именно ЦРУ. Вот что происходит, когда в профессиональном деле занимаются идеологизированием. Нарушив законы собственной службы и бросив вызов президенту, В. А. Крючков не оставил выбора. Теперь он должен подать в отставку. Либо президент должен его уволить…»