Игорь Бунич – Кейс президента: Историческая хроника (страница 10)

Ельцин не забыл этой услуги, оказанной в трудное время Внеочередного съезда, и предложил Руцкому идти вместе и дальше. Тот согласился. Тандем получился серьезный и боевой. Главным в предвыборной программе был пункт о немедленной департизации всех государственных и военных структур на территории России. На Старой площади понимали, что это отнюдь не шутка, и мобилизовали все силы и средства, чтобы Ельцин президентом не стал. Но, увы, к этому времени изолгавшаяся и заворовавшаяся партия не имела ни одного кандидата, который мог бы серьезно противостоять Ельцину. В бой против Ельцина был брошен Рыжков — бывший премьер, уже показавший свою полную несостоятельность в качестве руководителя. «Забыв» о недавнем инфаркте, он выдвинул свою кандидатуру, а пост будущего вице-президента предложил генералу Борису Громову, восседавшему на должности заместителя Пуго,

Вторым противником Ельцина, неожиданно для многих, оказался генерал Макашов, собиравшийся совсем недавно разгонять советы всех уровней. Не поскупившись на затраты, — ‘КПСС создала впопыхах бутафорскую команду, назвав ее «Либерально-демократической» партией. Численность новой «партии» не знал никто, но ее лидер Владимир Жириновский сразу привлек к себе внимание талантом незаурядного клоуна. Собирая митинги по всей стране, он обещает отобрать у турок Дарданеллы, вернуть Финляндию в лоно России, учредить губернии и ликвидировать само понятие «Прибалтийские республики». А равно резко понизить цены на водку. Весь этот бред, по крайней мере, излагал с жаром по всем правилам жанра клоунады. Слушатели хохочут до слез, задают вопросы, аплодируют. А что может сказать слушателям Рыжков? Он что-то мямлит о «немеркнущих ценностях социализма», путается в показаниях относительно собственной дачи. На вопросы о здоровье (все помнят инфаркт) отвечает уклончиво, мол, сейчас ничего, а там посмотрим. Сразу же проигрывается ситуация: став президентом, Рыжков немедленно уйдет в отставку «по состоянию здоровья» и президентом станет генерал Громов. Это уже страшно. Громов говорить не горазд. Он волком смотрит на избирателей, прищурившись, как через прицел. Рубленые фразы о порядке, дисциплине и повышении производительности труда уже только пугают. Настораживает и то, что вся номенклатура высшего уровня от Горбачева до председателя комиссии по парламентской этике профессора Денисова, усиленно агитируют за Рыжкова. Оторванные от жизни, они не понимают, что своей поддержкой отнимают у бывшего премьера последние шансы. А программа генерала Макашова с превращением России в огромный танкодром, где демократы и космополиты будут копать окопы, вызывает хохот. Нежность Невзорова, сообщившего о том, что Макашов горел в танке, заставила журналистов внимательно вглядеться в лицо генерала, но они ие обнаружили ничего, кроме сходства Макашова с Гитлером. «Нынешнее поколение, — передавал в те дни из Москвы корреспондент радио «Свобода» Дмитрий Волчек, — поставленное перед выбором между казармой и бардаком, безоговорочно выбирает бардак»…

12 июня Ельцин уверенно побеждает в первом же туре выборов и становится первым в истории Президентом России. В тот же день проводились выборы мэров Москвы и Ленинграда. К руководству столицами пришли соратники Ельцина: Гавриил Попов и Анатолий Собчак. КПСС потерпела новое сокрушительное поражение, но не сдается. На экранах телевизоров возникает искаженное ненавистью лицо ленинградского обкомовского идеолога Белова. Куря сигарету за сигаретой, срывающимся от злости голосом он предупреждает, что любая попытка протянуть руку к партийной собственности приведет к гражданской войне. Они еще уверены, что кто-то пойдет воевать за то, чтобы они спокойно продолжали пьянствовать за глухими заборами своих особняков… «Свободные выборы победили социалистический выбор!» — ликует демократическая пресса и совершенно напрасно. Ничего не изменилось. 13 июня газеты публикуют заключение Прокуратуры СССР по поводу кровавых январских событий в Вильнюсе. Генеральный прокурор СССР Трубин, подводя итог событиям 13 января, приходит к тому же выводу, к которому его высокое правоохранительное учреждение приходило и ранее, разбирая обстоятельства трагедии в Новочеркасске в июне 1962 и бой и и в Тбилиси в апреле 1989 года. Прокуратура считает, что «применение оружия против населения в Вильнюсе оправдано». Виноваты сами погибшие. Сами пострадавшие. Не надо было бунтовать, сопротивляться, толкать друг друга под танки…

14 июня на трибуну Верховного Совета СССР прорывается Элла Панфилова — секретарь Комиссии Верховного Совета по вопросам привилегий и льгот. «Мы не первый раз рассматриваем недостатки и злоупотребления в Министерстве обороны, — заявляет она, — Первое слушание было посвящено дачам н заповедникам этого ведомства. Наша комиссия приняла постановление о нарушениях, допущенных Министерством обороны в их использовании, а Министерство финансов провело ревизию, которая подтвердила наши выводы. На последних слушаниях о злоупотреблениях транспортной авиацией фигурируют в основном уже знакомые нам по «дачным делам» имена маршалов и генералов. Это те же люди, что раскупали по дешевке мебель с освобождаемых дач. Барство пышно расцвело среди генералитета. Оно и подрывает армию изнутри». Сидящие в зале многочисленные маршалы и генералы гневно сверкают глазами, возмущенно переговариваясь. Последнее время их просто травят. Почему все комиссии прорываются именно к их дачам?! Почему телевидение еще не показало ни одного сюжета, а Комиссия по привилегиям даже не заикалась о партийных дачах — гораздо более шикарных и дорогих? Почему Павлов на которого они возлагали столько надежд, натравливал на них ревизоров из своей бывшей вотчины — Министерства финансов. Им невдомек, что родная партия, отведя армии роль сторожевого пса, дрессирует их по методике, разработанной для сторожевых собак. На ногн вскакивают представители группы «Союз» с воплями: «Не трогайте армию!», «Не будоражьте народ!», «Прекратите очернительство!»…

Под шумок начавшегося скандала на трибуну поднимается премьер-министр Павлов. Спокойно и ненавязчиво он просит у Верховного Совета дополнительных полномочий и законодательных прав. Его дружно поддерживают Лукьянов и выпестованная им группа «Союз». Проснувшиеся депутаты недоумевают: зачем премьеру полномочия, которые уже имеет Президент? «Для введения чрезвычайных мер, — докладывает Павлов, — в промышленности мало кто возражает, но многие не понимают — почему это должен делать Павлов, а не Горбачев? Анатолий Лукьянов прекращает полемику и объявляет, что в понедельник, 17 июня, будет проведено закрытое заседание в Верховном Совете. Перед депутатами выступят Язов, Крючков н Пуго с докладами «О положении в стране»… 15 июня в продажу поступает отдельный оттиск статьи маршала Сергея Ахромеева «Быть или не быть Советскому Союзу», ранее опубликованный газетой «Советская Россия» — рупором национал-большевизма. (В ходе предвыборной кампании «Советская Россия», ничего не говоря о программе Ельцина, требовала от будущего Президента России отчета: почему у его жены такое странное отчество — «Иосифовна».) Маршал Ахромеев, в прошлом начальник Генерального штаба, одни из тех, кто подбил больного н впавшего в детство Брежнева на афганскую авантюру, уверяя, что она не продлится более двух недель, ныне занимает пост военного советника президента Горбачева. Отмечая в своей статье, что мы жили и живем при самом прогрессивном строе и в самой справедливой политической системе, маршал уверяет, что все стоящие перед страной проблемы могли быть успешно преодолены, если бы не злокозненное вмешательство и подрывная работа империалистов, продажных демократов… Сейчас они сосредоточили огонь против последней опоры государственностн и социализма — армии. Добейся они успеха — н государство развалится, страна окажется в империалистической кабале, народ в капиталистическом рабстве. Маршал, по его словам, обнаружил заговор, источающий смертельную угрозу Отечеству н, со свойственной ему солдатской прямотой, называет злейших врагов государства по именам: Ельцин, Попов, Собчак, Афанасьев. Сферы деятельности врагов четко разделены. Ельцин сеет хаос в стране. Попов расчленяет Советский Союз. Собчак громит КПСС.

В заключение Ахромеев, с той же прямотой, призывает: защитить армию от нападок и очернительства, бюджетных сокращений, разрушительной конверсии, легкомысленных договоров о выводе войск с зарубежных плацдармов, потери классовых ориентиров в определении стратегического противника. И, наконец, открытым текстом звучит уже не призыв, а почти приказ: опираясь на армию и другие здоровые силы общества, восстановить в стране старый порядок. Президент Горбачев никак не прокомментировал слова своего ближайшего советника, которого он совсем недавно делегировал в США как человека, имеющего полномочия говорить от имени Президента. 17 июня на трибуне Верховного Совета перед притихшими депутатами появляется сам Крючков. Идет закрытое заседание. Голос шефа КГБ звучит зловеще спокойно: «ЦРУ США разрабатывает планы по активизации враждебной деятельности, направленной на разложение советского общества и дезорганизацию социалистической экономики. В этих целях американская разведка ставит задачу осуществлять вербовку агентов влияния из числа советских граждан, проводить их обучение и в дальнейшем продвигать в сферу управления политикой, экономикой и наукой Советского Союза…