Игорь Бунич – Балтийская трагедия. Катастрофа. (страница 15)
22:10
Ралль приказал кораблям сниматься с якоря и малым ходом продолжать движение. Капитан 3-го ранга Стасов дал команду на съёмку с якоря и звонком машинного телеграфа передал в машинные отделения сигнал о готовности.
«Калинин», задрожав корпусом, медленно сдвинулся с места. Вода привычно зажурчала вдоль бортов, уходя за корму в слабый бурун от работающих на малом ходу винтов. Следом тронулся «Володарский», за ним — «Артём».
Внезапная вспышка ослепила всех находящихся на мостике, но грохота взрыва не слышал никто.
Капитана 3-го ранга Стасова швырнуло на ростры. Когда он пришёл в себя, то понял, что машины встали, винты не вращались, корабль дрейфовал, откуда-то с шумом вырвалась или вода, или мазут. Возле себя Стасов нащупал фуражку. По кожаному козырьку с выпуклым шитьем командир «Калинина» понял, что она адмиральская. Стасов, превозмогая боль во всем теле и головокружение, бросился по трапу обратно на ходовой мостик. И с удивлением остановился: на мостике не было никого. И только услышав стон, ошеломлённый командир «Калинина» увидел тела офицеров, распростертых на ребристых решётках настила. Стонал капитан 1-го ранга Александров, у которого обе ноги были перебиты в голенях. Рядом с ним ничком лежал адмирал. Не совсем соображая, что он делает, капитан 3-го ранга стал трясти адмирала за плечо, приговаривая: «Товарищ контр-адмирал! Юрий Фёдорович! Вот ваша фуражка... Я нашёл».
На мгновение у Стасова мелькнула мысль, что адмирал погиб. Но он продолжал трясти его, забыв даже о своих обязанностях командира корабля, ощутимо кренящегося на правый борт и погружающегося носом.
Адмирал неожиданно очнулся и сел на настиле мостика, взяв из рук Стасова фуражку с благодарностью.
— Доложите, что с кораблём, — приказал Ралль, с трудом вставая на ноги.
У адмирала от ушиба онемел бок и оказались повреждёнными суставы правой ноги. Полученная контузия и глубокий ушиб почки приведут адмирала вскоре к безвременному концу.
Но как ни плохо было состояние адмирала, состояние эсминца «Калинин» было и того хуже. Затраленная параваном мина разворотила носовую часть эсминца и корпус со стороны правого борта. Из строя вышли все вспомогательные механизмы. Встали машины.
22:12
Находящийся в машинном отделении «Калинина» матрос Дубровский почувствовал, как эсминец сильно тряхнуло. Он за что-то ухватился, чтобы удержаться на ногах, увидев в этот момент, как содрало маскировочный брезент и крышки световых люков машинного отделения.
В помещение водопадом хлынула вода. Одновременно сел пар и остановились все механизмы.
С большим трудом Дубровскому удалось выбраться на верхнюю палубу. На палубе в полной темноте метались люди. Кто-то пытался руководить заводкой пластыря на пробоины. Из разрушенных топливных цистерн в море хлестал мазут. «Калинин» стоял опасно накренившись на правый борт.
У носового торпедного аппарата Дубровский увидел адмирала Ралля и командира эсминца капитана 3-го ранга Стасова. Матросы на носилках несли к борту начальника штаба минной обороны капитана 1-го ранга Александрова.
— Доставьте начальника штаба на «Володарский», — кому-то в темноте приказывал адмирал, — и передайте его в руки медиков. Срочно.
У борта покачивался морской охотник, куда матросы передавали носилки с капитаном 1-го ранга Александровым.
— Я тоже перейду на «Володарский», — предупредил адмирал Стасова, — пусть 211-й сдаст раненых и вернется к нам.
— Есть, — ответил капитан 3-го ранга Стасов.
Дубровский пытался вернуться в машинное отделение, но вода в помещении вспомогательных механизмов стояла уже по грудь. Запустить механизмы и насосы в таких условиях было невозможно.
Он снова вышел на верхнюю палубу.
Кто-то кричал:
— Все, кто не занят — вниз! Крепить носовую переборку!
Дубровский спустился в помещение впереди ходового мостика.
В свете аварийных фонарей он увидел, что пробитая носовая переборка течёт, как решето.
Он понял, что корабль обречён.
22:15
Старший лейтенант Козихин осторожно отвел свой катер МО-211 от борта кренящегося «Калинина», приняв около десяти человек раненых и обваренных паром, которых он должен был передать на стоящий за кормой «Калинина» эсминец «Володарский».
Подойдя к левому борту «Володарского», Козихин приказал прежде всего передать на эсминец носилки, на которых с перебитыми ногами лежал капитан 1-го ранга Александров.
Четверо матросов катера подняли носилки до уровня верхней палубы «Володарского», где они были подхвачены крепкими руками тамошних краснофлотцев. Капитан 3-го ранга Фалин, спустившись с мостика эсминца, склонился над носилками начальника штаба, что-то сказав. Что именно, Козихин не расслышал. Затем, перегнувшись через борт, Фалин спросил Козихина, какова обстановка на «Калинине».
Командир катера ответил, что насколько ему известно, «Калинин» зацепил правым параваном мину и получил повреждения. Как они серьёзны — ему неизвестно. Но адмирал и штаб все ещё находятся на эсминце. Экипаж борется за живучесть.
Капитан 2-го ранга Фалин стал подниматься на мостик «Володарского», а старший лейтенант Козихин, передав на эсминец всех раненых с «Калинина», готовился вернуться в распоряжение адмирала Ралля. Внезапная яркая вспышка почти ослепила старшего лейтенанта Козихина. Он успел заметить, как всех находившихся на верхней палубе катера выбросило за борт. Ударная волна потащила за борт и его самого, но он успел вцепиться в поручни мостика и крикнуть в машину: «Назад! Полный!»
На МО-211 обрушились потоки горящей нефти, хлынувшие из разорванных цистерн «Володарского». Катер загорелся, и в любой момент могла взорваться его собственная бензоцистерна.
Находившийся в машине старший моторист Морозов в одиночку сумел запустить все три мотора. Катер рвануло назад. Потрясённый Козихин пытался понять, что произошло. Эсминца «Володарский» на поверхности моря не было. Видимо, мина вызвала детонацию боезапаса, включая торпеды и мины. Он буквально исчез в ослепительной вспышке страшного взрыва, оставив на поверхности лишь озеро горящей нефти.
Опомнившись от шока, Козихин снова подвёл свой катер к тому месту, где только что стоял на якоре «Володарский». Просто не верилось, что эскадренный миноносец водоизмещением более полутора тысяч тонн может вот так мгновенно разлететься на атомы.[9] И унести с собой около двухсот человек.
22:20
Яркая вспышка, сопровождавшая почти мгновенную гибель эсминца «Володарский», была такой резкой, что на какое-то время ослепила лейтенанта Панцырного — командира катера МО-210. Грохот взрыва ударил в уши, а взрывная волна чуть не сбросила его с мостика. Когда лейтенант вновь обрёл зрение, то был потрясён: на том месте, где ещё минуту назад стояли эсминец и катер, было пусто, только что-то хлюпало и клокотало в волнах.
Катер Панцырного находился с правого борта эскадренного миноносца «Артём», на мостике которого вместе с командиром эсминца старшим лейтенантом Сеем находился командир дивизиона «новиков» капитан 2-го ранга Сидоров. Чтобы отойти от «Артёма», Панцырный должен был попросить разрешения у комдива, но он тут же дал ход катеру и пошёл к месту гибели «Володарского», желая убедиться в том, что эта фантастическая картина мгновенной гибели эсминца ему не померещилась.
Зрение лейтенанта восстановилось и, подойдя к месту катастрофы, он ясно увидел, как в пузырящейся воде крутятся какие-то обломки и тряпки. Из пучины, поглотившей корабль, бурно всплывал мазут.
Панцырный был уверен, что «Володарский» был торпедирован подводной лодкой. Приказав подготовить глубинные бомбы, он повёл МО-210 в том направлении, где по его расчётам могла находиться немецкая подлодка. Но в наступившей кромешной тьме уже ничего невозможно было рассмотреть. Сбросив для острастки несколько глубинных бомб, Панцырный вернулся к месту катастрофы. На этот раз его матросы вытащили из воды человека, покрытого с головы до ног толстым слоем мазута. Им оказался радист Сорокин с катера МО-211.
— Что с вашим катером? — спросил лейтенант у спасённого, когда тому промыли лицо.
— Не знаю, — ответил тот, — меня снесло с палубы прямо в горящую нефть. Сам не понимаю, почему не сгорел.
Лейтенант решил вернуться к «Артёму», силуэт которого просматривался примерно в полукабельтове.
Развернув катер, он направил его к стоявшему на якоре эсминцу.
22:30
Лейтенант Панцырный, охваченный ужасом, застопорил ход своего охотника.
Огромный сноп пламени вырвался из середины эскадренного миноносца «Артём», последний раз осветив стройный силуэт старого «Азарда».
Ещё в свете этой вспышки Панцырный успел заметить, как эсминец, разламываясь надвое и складываясь подобно циркулю, становится почти вертикально в воде.
Грохот взрыва оглушил. Панцырному показалось, что его ударили по голове кувалдой. Катер подбросило вверх и бросило обратно в воду. Заглох двигатель.
И тут же грохнул второй взрыв. В мгновенной вспышке мелькнула уходящая в воду корма «Артёма», освещённая снопом пламени, вырвавшегося, как показалось, из-под воды. Видимо, детонировали торпеды эсминца. И снова наступила тьма.
Снова действуя почти инстинктивно, оглушённый и полуослепший лейтенант, почувствовав, как взревели запущенные авиационные моторы его катера, ринулся полным ходом к месту гибели «Артёма».