Игорь Будков – Сборник "Виртуальные приключения Вопросятки" (страница 60)

— Ты у меня спрашиваешь? — Феня с откровенной агрессией выплюнула свою спичку в сторону лобового окна.

— А у кого? Нас тут двое, — правая рука Моти взлетела с коленей. — И из нас ты самая умная. Как ты говоришь.

— Я самая умная. Как я говорю. — В ответ взлетели обе руки Фени. — Что тебе не нравится?

— Долго едем. Пора куда-нибудь приехать.

— И куда, по-твоему?

— А я откуда знаю?

— И я не знаю!

— Так жми на какие-нибудь кнопки.

— Какие кнопки? Мы сели в дрезину, нажали на что-то случайно, и она тронулась. Нажмем — она встанет как вкопанная, и что тогда?

— Какая разница, ехать или стоять? Остановимся, нажмем на синюю кнопку или потянем вот за этот рычажок, — Мотя встала с кресла и подошла к рычагу, — или я тут начну все крушить, — перейдя на крик, она схватила с полки гаечный ключ.

— Успокойся! — крикнула на нее Феня. Затем, перейдя на притворно спокойный тон, — тебе нельзя нервничать. Возьми себя в руки и сядь. Пожалуйста.

Мотя фыркнула себе под нос и села в кресло. Феня подошла к ней и взяла ключ.

— Ты всегда думаешь только о себе. А как же я?

Подбрасывая в руке ключ, она отступила на несколько шагов.

— Успокойся, я также хочу здесь все переломать, — тихо проговорила она и с размаху метнула ключ.

Мотя интуитивно вжала голову в плечи, хотя ключ пролетел высоко над ее головой в сторону лобового окна дрезины, медленно вращаясь вокруг своей оси.

Перламутровый унитаз

Медленно вращаясь вокруг своей оси в воздухе, парил, словно воздушный шар, перламутровый унитаз.

— Дайте, дайте его мне, — тянул к нему руки и хныкал маленький вирус в тельняшке и шортиках с лямочками.

«Следует закрыть форточку, — подумал Прохвост, — а то, не ровен час, унесет унитаз сквозняком».

Откуда-то появились еще пять маленьких вирусят и, захлюпав носами наперебой, заканючили:

— К маме хочу.

— Пижаму хочу.

— Кушать хочу.

— Дайте, дайте мне ватрушку.

— Каши хочу.

Мальчик в матросском костюме подошел вплотную к Прихвосту, поднялся на цыпочки, протянул руку и принялся трясти его за плечо, причитая:

— Почини унитаз, почини унитаз, почини, пожалуйста, проснись, проснись.

Прохвост встрепенулся, поднял голову с парты и огляделся — он в классе.

Учитель снял руку с его плеча:

— Выспался?

— Да, — кивнул Прохвост.

— Тогда возьми свой портфель и иди к директору. Он тебя вызывает, — учитель направился к классной доске, где у него стояла раскладушка.

— Хорошо, — улыбнулся Прохвост.

Перспектива профилонить урок его очень даже устраивала. Он аккуратно вытащил свой рюкзак из-под головы спящего соседа по парте и вышел из класса. Вдоль коридора повсюду спали ученики. Кто на подоконнике, кто под подоконником, кто в углу калачиком. Прохвост медленно брел по коридору к кабинету директора, волоча за собой по полу рюкзачок, который то и дело цеплялся за чьи-то ноги.

Из приоткрытой двери учительской слышался многоголосый храп, он прикрыл дверь, чтобы детям в коридоре спалось слаще. В дверях кабинета математики, прямо на полу, спал учитель, положив под голову веник.

Часы в конце коридора показывали 30 минут до перемены. «Успею до перемены», — подумал Прохвост. Ему не хотелось остаться без сладкого. На каждой перемене полусонные повара приносили в классы подгоревшие ватрушки, кексы, коржики с переслащенным или спросонья подсоленным компотом.

После приема пищи начинался следующий урок — и все ложились спать. Учитель включал запись очередной темы урока, а ученики во сне пытались его усвоить, слушая из динамика спокойный голос.

Такой метод образования запустили как эксперимент на определенный срок. Но окончание срока эксперимента проспали, и эксперимент затянулся до настоящего времени во всех вирусных галактиках.

В кабинет Прохвост вошел без стука, боялся разбудить директора. Но директор не спал. Он сидел за своим столом в кресле с заспанным лицом, в помятом костюме и взъерошенными волосами. У окна стоял вирус в черном костюме. Прохвост закрыл за собой дверь, и вирус обернулся.

— Познакомьтесь, — медленно и негромко произнес директор, — Прохвост, очень хороший мальчик, — и уже громче и быстрее, — его так все зовут потому, что он любит повторять поговорку про хвост, — куда кобыла — туда и хвост.

— Я сам представлюсь, — произнес вирус.

Он подошел к Прохвосту и протянул руку для рукопожатия:

— Стратег.

— Поговоришь со Стратегом и возвращайся в класс, — проговорил директор с закрытыми глазами. Его голова медленно упала на грудь.

Директор откинулся на спинку кресла и заснул, далеко вперед вытянув ноги.

— Присядем на диван, — предложил, сопровождая слова жестом, Стратег.

Посидели несколько секунд, и Стратег заговорил:

— Ты хороший, ты добрый.

— Я добрый? Вы это серьезно? — Прохвост был явно удивлен.

— Да, ты добрый. Просто ты до конца этого еще не осознал. У нас, вирусов, крайне неприлично быть добрым. Но ты не стесняйся. Ты добрый. Ты хороший не только для нас, вирусов, но и для жителей планеты Знаний — букв, цифр, знаков. Им сейчас нужна твоя помощь.

— В общем-то да, я хороший, я добрый, — Прохвост согласно кивнул. — Просто стыдился признаться одноклассникам.

— Ты хорошо учишься, по крайней мере стараешься.

— Да. Я стараюсь.

— Ты добрый, нужно помочь доброму знаку на дрезине, — Стратег наклонился к Прохвосту и долго ему говорил приглушенным голосом, почти шепотом. Затем выпрямился и подвел итог разговора.

— Находись рядом с ним, помогай ему.

— Куда кобыла — туда и хвост. — Согласно кивнул Прохвост.

— Молодец.

— Я все понял. — Он почти плакал.

— Иди в класс. Все будет хорошо. — Стратег успокаивающе кивал.

— Я хороший. Я добрый, — уже с порога обернулся Прохвост со слезами на глазах.

Депо

Медленно вращаясь вокруг своей оси, гаечный ключ благополучно преодолел расстояние между окном дрезины и железнодорожным полотном, затем ударился головой о шпалу и затих на щебенке.

Рабочий посмотрел вниз на упавший ключ и раздосадованно что-то буркнул себе под нос.

— Вам помочь? — неожиданно прозвучало предложение.