Игорь Братченко – Метаморфозы сознания (страница 2)
Открылась дверь кабинета и, мягко ступая по ковру босыми ногами, вошла молодая брюнетка с роскошной копной вьющихся волос, ниспадающих ниже плеч. На девушке были надеты джинсы и облегающая футболка. В руке она держала обе туфли, через плечо была перекинута дамская сумочка. Она остановилась в центре кабинета и, заметив стоящего к ней спиной Яна, также мягко и осторожно ступая, направилась к нему. Молча остановилась в шаге за его спиной. Ян перестал жевать, прислушался и, открыв глаза, резко повернулся к гостье.
- Влада! Сколько раз тебе говорил, не подкрадывайся ко мне. Брось ты эти дурацкие шуточки! Так ты меня до инфаркта доведёшь. Ну, сколько мо…
- Ян, ну что ты опять заводишься?! Радуйся – я пришла. И хватит торт уплетать – ты растолстеешь! И тогда точно будет у тебя инфаркт.
Влада засмеялась. Ян, глядя на её улыбающиеся губки и белые безупречные зубки, улыбнулся.
- Влада, тебя чем угостить? Что будешь?
- Лимонада достаточно будет.
Влада резко, на месте, развернулась и пошла к креслу, в котором ещё недавно восседал Ян. Упав на мягкое сидение, девушка положила туфельки на пол, сбоку от кресла, устало вытянув ноги вперед.
- Уф… Ты даже не представляешь, Ян, как много сегодня я ходила. Бродила по прибрежным скалам, прыгала и лазила…
- Представляю. Ты когда-нибудь сорвешься и покалечишься. Такая симпатичная, утончённая девушка и такая безрассудная! Зачем ты носишь с собой туфли, если дефилируешь по городу босиком, не проще тогда сразу гулять в спортивной одежде и обуви?
- Ну и зануда ты, Ян! Я никогда не планирую, куда идти… Я девушка романтичная и спонтанная… как погода весной переменчива. Но вам, занудам, этого не понять, как и осень не поймёт весну. Весной мечты просыпаются, а осенью – засыпают.
Ян принёс ей бокал лимонада и блюдечко с ломаным шоколадом.
- Наслаждайся. Думаю, у тебя неверное представление об осени.
- Как там наш пациент? Ну ты понял… Тот, которого я к тебе привела. Ты ему помог?
- Не так быстро, милая Влада, не так быстро. Я определил его в гостиницу. Позавчера он был здесь, а вчера и сегодня - в гостинице… Я провёл серию гипнотических сеансов для него. Диагноз: тотальная ретроградная амнезия неясного генеза. Завтра попробую пробудить реальную память. Мне важно, чтоб у подопечного прошёл шок и растерянность от своей безымянности. Имя успокаивает, даёт принятие того, что ты такой же, как и другие. Где-то глубоко в нас сидит страх быть белой вороной… А для меня это возможность реализовать и проверить кое-какие свои идеи. Я ему создал ложную память. Теперь он Виктор Шейн. Отец семейства… ну и так далее.
- Главное, чтобы твои эксперименты не наступили на больную мозоль нашего прокурора. Иначе он быстро припомнит все твои шалости. Надо было всё-таки отправить его в клинику и там уже наблюдать его.
- Какая ты наивная, Влада. А то ты не знаешь, что доктор Макарович не даст мне работать на его территории…
- Тебе видней, Ян. Но если что - я не в курсе событий. Я нашла, оказала помощь человеку, приведя его к специалисту по душевным болезням… А уж что Вы, специалист, там творите, - не моё дело… Может, ты уже давно душу дьяволу продал, а, Соболь?
Влада расхохоталась, но видя, что Ян не улыбается, сникла.
- Ладно, ты на меня тоску нагоняешь… и кабинет твой мрачный, как преисподняя.
- А ты что, там уже была?
- Ха-ха… смешно! Налей-ка лучше лимонада… и попрохладнее. Фрукты у тебя есть? Что-то вы не радушный хозяин. Или невнимательный к пришедшей девушке?
- Внимателен. Ты же входишь не гостья, а как маленькая шаловливая проказница. Потому и отношение такое. Пара бананов и яблоки.
- Неси всё! Гулять, так гулять… А свой психоанализ оставь для пациентов своих – не надо меня так оценивать: «маленькая шаловливая проказница». Не надо.
Неугомонная Влада вновь расхохоталась. Когда она смотрела на Яна, улыбка играла на её губах, а щёки покрывал яркий естественный румянец.
Ян направился к холодильнику. Вновь открылась дверь кабинета, и в комнату вошёл молодой мужчина в светлом костюме из шорт, футболки и спортивной обуви.
- Так-так… я, кажется, вовремя. Будем веселиться и гулять?! Да, Влада?
Влада, не поворачиваясь к вошедшему мужчине, подняла руку вверх:
- Да, Ярик! Веселиться! С яблоками…
Ян, остановившийся на полпути, посмотрел на Ярослава:
- Чур, меня, чур! Опять ты?! Утром же был уже… Влада, представляешь, в семь утра стучится – ему, видите ли, сегодня скучно бегать одному.
Ян подошёл к холодильнику и стал выкладывать яблоки и бананы в вазу под фрукты. Ярослав, севший в кресло напротив Влады, состроил страшную гримасу, кивая головой в сторону Яна.
- Я вижу всё. Не кривляйся, Ярослав. То, что я старше вас, не даёт вам право…
- О, боже, Ян! Ну, прекрати занудствовать. Вот, тем ты и отличаешься от нас - своим занудством. А может, это профессиональное, а Ярик? Кого лечим от того и заражаемся.
И молодые люди дружно расхохотались. Ян принёс фрукты и поставил на стол поближе к девушке. Ярослав, видя это, улыбнулся:
- Мне в смысле нельзя, или это просто забота об этой очаровашке?
- Когда тебе было нельзя, а, братишка? Влада устала. Вон видишь пыльные ноги, да, те, что она вытирает о мой ковёр сейчас…
- Ян, я запущу в тебя сейчас яблоком, - возмутилась Влада. – Не вытираю я ноги о твой ковёр – я их вытерла о травку на газоне.
Соболь пристроился на стуле возле журнального столика.
- Ах, да… - Ян вновь вскочил. – Забыл лимонад принести. Ярослав, ты будешь лимонад?
- А что-ооо… разве-еее… я-ааа… когда-нибудь отказывался?
И уже обращаясь к Владе:
- Чем заниматься собираешься?
- Вот интересуюсь судьбой человека, которого сюда привела вчера. – Уклонилась от прямого ответа девушка.
Ян принёс разлитый по бокалам лимонад и подал сидящим.
- А себе? – В два голоса воскликнули молодые люди.
Ян рассмеялся.
- Браво! Какая забота?! Не хочу.
- А этот… с амнезией, - спросил Ярослав, делая глоток, - совсем ничего не помнит?
- Совсем. Странно это как-то… Такие случаи всё же редкость. Травм на теле нет… Воспоминаний о стрессе, который мог бы это спровоцировать, тоже… Тем он мне интересней. Диагноз: тотальная ретроградная амнезия неясного генеза. Пока это всё…
Говоря это, Ян улыбнулся, глядя как Влада морщит носик от газировки.
- Ну не помнит и не помнит. Это же замечательный способ начать жизнь с чистого листа. Нет памяти – нет обязательств. А может… он симулирует потерю? Может, он преступник? – Ярослав даже встал с кресла и с бокалом лимонада заходил по кабинету. – Ты бы дал его координаты в полицию, брат. Зачем тебе эти проблемы?
- Я его сфотографировал, снял отпечатки пальцев и передал Иванцову. Он даст объявление в газету и на ТВ. Ну и пробьёт по базе своей. Симуляции нет. Он действительно не помнит. И это его пугает. Чем-то похож он на ребёнка, потерявшего маму. Смотрит на мир испуганными, круглыми глазами, не знает, за что ухватится… Весь мир кажется чужим. Один на один с равнодушной вселенной. Мне бы тоже стало страшно. Хотя здесь есть ментальный парадокс: одни через духовные практики стремятся освободиться от имени и всего, что с ним связано, от всего, что на них давит и оказывает влияние, другие же, как в этом случае, пытаются всё вернуть. Ибо страшно чувствовать себя одиноким и безымянным в этом огромном мире. Думаю, что и те, что избавляются, немного лукавят – хотят контролировать процесс, стремясь его сделать обратимым. А вот так же лиши их памяти и взвоют от отчаянья. Миру дела нет до того, кто не имеет имени или названия. Они как бы вне сетки координат этого пространства.
- Ну, это вечное стремление маятника бросаться из крайности в крайность. В том его судьба. Колебаться… В движении жизнь… - Ответил брату Ярослав, вновь опускаясь в кресло. – Наша жизнь — это то, что мы чувствуем и осознаём, а не то, как нас зовут и не то, кем мы являемся в обществе людей. Быть кем-то - это естественно. Страшно быть никем… Это аберрации нашей жизни. Я в этом уверен. Мы как синапсы. Наша задача чувствовать и передавать… а уж имя или порядковый номер – это самоуспокоение… раз мы обозначены ментально – значит есть мы, живём мы…
Ян рассмеялся.
- Ты меня позабавил. Синапс! Имя нужно не пространству или Вселенной, а нам для идентификации среди себе подобных. Иначе мы выпадаем из некой сетки, связывающей всех нас… Это как айпи-адрес. Нет адреса и нет тебя в сети…
- Ну я же и говорю: синапсы!
- Пусть – синапсы. Вот такому синапсу и надо вернуть его точку координат в этом безграничном. А то он висит меж мирами и не помнит ни одного из них.
Ярослав допил лимонад и поставил стакан на столик.
- Ни где он не висит. Он в этом мире и, стало быть, подчиняется его законам и правилам. Забыл имя, полученное при рождении? Пусть придумает новое и живёт дальше без обязательств по прошлому. Это же прекрасно! На мой субъективный, конечно, взгляд. Ладно, я пошёл. Влада, ты со мной?
- Нет, Ярослав, извини, я останусь пока у Яна. Мне интересен этот зануда как объект постижения.
- Ну, как знаешь, я ушёл. Постигай не постижимое. – Ярослав встал, пожал, прощаясь, руку брата и на полпути к двери остановился. - А вообще-то он староват для тебя. У вас, если ты забыла, двадцать лет разница! Двадцать, Влада. Поверь мне, его брату, он никого не любит, кроме, разве что, своих подопечных… Я тебя предупредил. Пока.