Игорь Братченко – Эпоха виртуального Шивы (страница 7)
- Над розовым морем вставала луна… Да… всё это было на планете другой… Эх, сейчас бы на море… Гм-ммм… - Встрепенулся я. – А ведь на Земле уже должны быть и моря, и океаны…
Но вспомнив о загруженных в программу ДНК, я отогнал от себя мысль искупаться в настоящем море и под настоящим солнцем. Кто знает, какие там монстры уже обитают?! За счёт локального ускорения времени, там промчались уже миллионы, а может, и многие сотни миллионов лет.
Я соскользнул в воду, опустился на дно, касаясь его грудью и, резко оттолкнувшись руками, вынырнул. Ещё минут тридцать плавал от края к краю, до полного изнеможения. Тяжело дыша, вылез, почти выполз, из воды и разместился на ближнем ко мне шезлонге. Отдохну, обсохну и полечу на Землю… На патрульном крейсере… Солнце припекало, ветер ласково обдувал, росинки воды на теле, собираясь в крупные капли, приятно стекали, капая на шезлонг и пол… Кап… кап… кап…
Проснулся от неприятного ощущения…, прикоснувшись к животу, тут же отдёрнул руку. Сгорел! Надо остыть. Преодолевая неприятные последствия загара, скорее сполз, чем встал, с шезлонга и прямо у края бассейна плюхнулся в воду, ища прохлады и спасения. А-ааа… Холодом мирового пространства вода обожгла тело… Схватившись за поручни, я аккуратно вышел из бассейна и, не одеваясь, направился в медпункт. «Надеюсь, мой вид не вызовет ступор у местного электронного персонала».
- Эй, здесь есть кто-нибудь?! Эй…
- Господин Сваронски, мы внимательно вас слушаем, чем можем быть полезны?
Голос раздался справа от меня. Там в углу включился интерактивный экран. Я подошёл к нему.
- У меня ожёг. Я обгорел у вас… здесь есть…
- Минутку…
С потолка опустился столб голубоватого света, поглотив меня. Ярко-синие кольца сверху вниз заскользили по световому столбу, сканируя меня… Через несколько секунд голос интерактивного экрана выдал диагноз:
- Солнечный ожёг первой степени. Всё в пределах нормы для данной степени ожога. Ничего страшного. Это мы быстро исправим. Получите крем «Гермес», смажьте им обожженные участки кожи, и через несколько минут всё пройдёт.
Открылась створка в стенной панели, и оттуда выкатился тюбик.
- Участки кожи… Да у меня всё тело обожжено! Я загорал в костюме Адама…
- Костюм Адама? Простите, я Вас не понимаю…
- Голым! Голым я загорал. Мне надо больше вашего крема! Два, а лучше три таких тюбика.
- Конечно, как скажете! Пожалуйста, получите – три тюбика превосходного крема «Гермес»!
И к первому добавились ещё два тюбика.
- Спасибо!
И я, не отходя от экрана, начал натираться «превосходным кремом». Нужно отдать должное фармацевтам, крем обладал приятной текучестью и мягкостью. Я почти безболезненно натерся им. На всю процедуру ушло полтора тюбика. Интерактивный экран медпункта всё это время выжидательно светился.
- Всё спасибо, больше ничего не требуется. А эти тюбики я оставлю себе. Хороший крем.
- Мы всегда рады Вам помочь! Будьте здоровы!
Вернувшись к бассейну, я немного побродил – ожидая полного впитывания, оделся и, отправился в ангар лунной базы. Поднялся в СМ-2м, упав в кресло пилота, вызвал текстовый редактор и включил видеозапись. Начал набирать текст: «Сегодня 6 февраля 1 го…». И замер… Я только сейчас заметил дату на экране монитора: 10 августа 123 года! Ускорение грандиозное!
- СМ-2м, я полечу на Землю на патрульном крейсере. Никого, кроме меня, не впускать.
Сказав так, я улыбнулся – на всей базе нет ни одной живой души, никого, кто мог предпринять попытку проникновения в корабль.
- Приятного полёта, кэп!
Первая экскурсия на Землю (18-32 стр.)
Странное чувство не давало мне покоя, беспокоя как-то исподволь, исподтишка, тревожа отсутствием чего-то важного и неосязаемого. На ум приходило навязчивое и давно забытое чувство потерянности, именно потерянности в таком огромном, знакомом и всё же чужом мире, где в суете и суматохе окружающего может быть холодно и одиноко. Как в детстве, когда, увлёкшись пёстрыми игрушками, выставленными в витрине, ты отпускаешь тёплую руку мамы и затем, вдоволь насмотревшись на яркие мордашки и манящие машинки, понимаешь, что потерял нечто главное в своей жизни – тепло и заботу, надёжность и уверенность. И тут же какофонирующий мир становится пустым и пугающе холодным… и безжизненным, потому что ты не слышишь ритма биения сердца главного человека твоей жизни…
И это странное, тревожащее чувство, беспокоящее меня, и было вызвано неслышимым мною ритмом жизни этого мира. Как если бы вдруг оказаться в работающем парке аттракционов одному, совсем одному – карусели и качели, американские горки и колесо обозрения - всё вращается и сверкает огнями, но нет тех, для кого запущен весь этот механизм веселья…, и потому он безжизнен и пуст…, и сразу пропадает желание веселиться и развлекаться. Никто не увидит твоей радости и восторга. Никто не оценит, насколько ты смел.
Меня начало преследовать чувство отсутствия главного персонажа – Наблюдателя, того кто всегда рядом и всё видит. Наблюдателя, от наличия которого свойства мира меняются, как в квантовой физике – квант то волна, а то частица. И потому интуитивно я стремился поскорее попасть на Землю – колыбель жизни, и там, может быть, почувствовать присутствие нечто большего, чем просто механистическое действие. Мне требовался смысл в этой запущенной мною карусели…
Патрульный крейсер довольно быстро отдалялся от Луны, а впереди, чуть справа, светился голубой шар планеты. Шар рос и бодро увеличивался в размере, с каждым мгновением заставляя сердце биться сильнее и сильнее в ожидании подарка.
Земля стремительно приближалась, всё больше заполняя площадь экранов. И всё больше я убеждался, что нужно быть готовым к сюрпризам. Всё воздушное пространство планеты было затянуто облачным покровом, настолько плотным, что нет и проблеска суши или океана. Выполнив несколько облётов по окружности планеты, я осмотрел экваториальные и полярные области. Тщетно. Облака плотным покрывалом укрывали Землю от любопытного взгляда из космоса. Моя тревога и настороженность росли. Я побывал во многих передрягах, и мне ли бояться? Но одно дело, когда ты рискуешь всем собой в реальном мире, когда у тебя попросту нет выбора, и совсем другое дело, когда в этом странном виртуальном пространстве, с непонятными последствиями для сознания. Да, и насколько оно виртуально? Учитывая, что всё в мире относительно… Оно совсем не виртуально. Единственное отличие, это – возможность коррекции и времени, и пространства. И, конечно, некоторые преимущества для меня, как создателя и творца… админа… Погибнув здесь, я, возможно, рискую остаться живым трупом, растением, там, в реальности. В той реальности… в том пространстве… И что есть это самое «то пространство»? Может быть, тёмная материя нашего мира не более, чем структура информационного носителя, заполненного символами, ноликами, например, и не активная программно до некоего момента?
Видя всю бесполезность облётов, решаю лететь обратно на Луну и переждать время – может быть, погодные условия изменятся, или иное какое развитие ситуации, и тогда я увижу поверхность планеты без посадки на неё...
Патрульные крейсера не снабжаются зондами-разведчиками. А мне нужен зонд, дрон. И такой, и не один, имеется у меня на СМ-2м. Крейсер взял курс к Луне, на базу. О, эта извечная, смешливая физиономия Луны. Луна улыбалась, не радостной и светлой улыбкой, а коварной и насмешливо-глумливой. Я расстроен и озадачен. Но ни моё любопытство исследователя, ни мой пыл открывателя новых трасс не ослабели, а лишь усилились. И мне не давала покоя мысль: поскорее пересесть в СМ-2м и вновь прибыть на орбиту Земли, запустить зонд, произвести разведку, а там уже решить, на чем спускаться под облака, под этот таинственный покров планеты.
Но вот и распалась рожица Луны - предо мной изъеденная кратерами поверхность планеты. Ангарный модуль базы. В этот раз створки ангара распахнулись радушнее – время не ползло, как улитка по стволу дерева, несмотря на мой мандраж и нетерпение. Патрульный крейсер мягко опускается на свое посадочное место, а я бегом мчусь к своему кораблю и взлетаю по трапу СМ-2м.
Сев за капитанский пульт управления, проверил количество разведывательных зондов. Так и есть - всё на месте. Шесть. Готовимся к отрыву от площадки… Подняв СМ-2м над поверхностью ангарного модуля, начал дрейф к створкам. СМ-2м - грузовой корабль и, как все грузовые корабли, громоздок и маломанёврен. Присутствует и инерция… Но мы благополучно покинули ангар и стартовали к планете, цепко держащей наше внимание у своей непроглядной, облачной персоны.