Игорь Бородинский – Время не прощает (страница 2)

– Гонять больше не будешь? – сощурившись спросил его.

Таксист медленно, словно во сне, покачал головой вправо и влево, со страхом глядя мне в глаза. Вот чёрт, взрослый же человек, а ведётся как дитё малое, хотя тут пока так не говорят.

– Давай ка выйдем – вылезли мы из машины, и не успели даже двери захлопнуть, как из кустов позади раздался смех – под машину посмотри! Не бойся.

Сергей медленно опустился на одно колено, потом на другое и боязливо заглянул под машину. Я знаю, что он там под ней увидел – чучело из ватных штанов и телогрейки с шапкой. Внутри солома и ветки. Да, всё как в прошлый раз, кроме моих жутких комментариев.

– Сергей, давай успокаивайся, и не вздумай за этими дебилами бегать – сказал, взяв его за плечо.

Таксист присел на дорогу и заплакал, прислонившись к машине. Сейчас отойдёт и ругаться будет со всей пролетарской силой и молодым задором, в общем минут двадцать ещё пройдет. Не стал я терять временя, поднялся и пошёл к кустам, из которых доносилось хихикание, уже на подходе громко сказал:

– Водителю плохо с сердцем стало. Помрёт сейчас, и вас шпана в колонию посадят.

С другой стороны пышных, цветущих кустов акации, тут же раздался треск веток и пять пацанов, в страхе помчались в рассыпную, падая и раздирая колени, но вскочили и помчались дальше. Я подошёл поближе, сходил по маленькому на куст и двинулся обратно к машине.

Серёга таксист только начал приходить в себя, и раздался громкий, отборный мат. Я маленький ещё, мне такое нельзя слушать, открыл заднюю дверь и как залез обнял маму, она так на широком заднем сиденье сидела и плакала. Переживает ведь сильно, вот я чурбан. Разозлился на самого себя, стало стыдно.

– Мам, всё в порядке, это просто недоразумение.

Она, кивнула головой, обняла меня и замолчала, закусив губу.

Минут через 15 мы поехали дальше. Весь оставшийся путь в машине стояла тишина, только колёса шелестели по асфальту, а я смотрел в окно. Мне самому было далеко не весело. Пробегали мимо жёлтые, в колосьях поля, озёрца и посадки. Это деревья, которые между полей сажают. В них как правило грибов много вырастает. Лето, жизнь продолжается.

Приехали, вот наш знакомый дом, остановились и вышли у ворот. Сергей, помог достать багаж, взял с мамы только пять рублей:

– Извините, меньше не могу.

Потом не глядя на меня, сел в машину, перекрестился и быстро уехал.

Глава 4

Услышала шум и вышла к воротам бабушка:

– Доченька, что ж ты не предупредила? Мы же встретили бы, приехали на вокзал. Машина же есть, а вы на такси.

Открыла ворота, подлетела и обняла нас. Наверное после мамы, только бабушка меня так сильно любила. Бабуля помогла с сумками, мы зашли во двор. На шум вышел дед, в трусах по колено и старом пиджаке. Деревенский сюрреализм. Я уже и не помню таких моментов. Все радостно обнялись.

Повели нас в дом, и поселили в комнате, сразу за кухней, где помню лет через десять, последние годы проведёт сам дед – фронтовик, почти не вставая с постели. Это сейчас он ещё бодрячком, а после смерти бабушки быстро потухнет. Сердце в груди сжалось, ну зачем мне это. Как это всё второй раз можно пережить, без надежды на лучшее? Лег на кровать и погрузился во вселенскую тоску. Мама тихо вышла:

– Ванюша, устал. Спать лёг. Пройдёмте я вам расскажу как доехали, с ужасным происшествием.

Я и правда уснул сразу, дохлый однако организм. А выспавшийся встал и подошёл к большому зеркалу по середине старого гардероба.

О ужас, ужасный – на меня печальным взглядом брошенного щенка, смотрел пухлый рохля. Господи, непонятно как я вообще смог дожить до старости, просто чудом каким. Ну всё – решил я – все мои страхи остались, там, на Донбассе, в придорожной канаве вместе со мной. Эту жизнь я буду жить по другому. Пора из этой розовой сардельки делать нормального пацана. Захотелось похулиганить, поэтому открыл окно и выпрыгнул на улицу, прямо перед огородом. Так неудачно руки поцарапал, ой да фиг с ними, коронавирус ещё не изобрели, можно не бояться. Тут же услышал гнусавый голос:

– Ты что делаешь? Я всё расскажу бабе Гале!

Я внимательно присмотрелся, сначала не понял откуда раздался голос.

Ага, вон на дереве, обезьяна какая то вишню обдирает, причём в нашем саду.

– Слезай дружище, поздороваемся. Давно не виделись!

Ха, повёлся, дурачок, слез. Я вспомнил, Гусев его фамилия, имя не знаю. Постарше меня будет, гадёныш, терроризировал меня несколько лет подряд. Подошёл он ко мне уверенной походкой и нагло протянул свою липкую, в соке раздавленной вишни, руку:

– Здорово москвич! Всё равно про тебя расскажу.

Болью резануло слух, для меня москвич прозвучало, как москаль. С улыбкой протянул ему руку, крепко сжал, потянул на себя и со всех сил лбом ударил ему в нос. Вот так!

Гусю этому явно не понравилось. Кровь вместе с соплями размазалась по его лицу. Он заорал и шатаясь захромал домой, это я ещё ему ногой по коленке врезал, для закрепления урока. А потом с ужасом вспомнил, что его папа этого гуся лапчатого местный участковый милиционер.

Глава 5

Летние каникулы начались бодренько. После вразумления всяких соседских Гусевых, вернулся к дому. Там есть самодельный турник и гантели. Это дед мой и дядя раньше занимались. А теперь спорт наше всё, на ближайшие годы. Отлично позанимался, до боли в руках и залез охладиться в бочку с водой, для полива огорода. Это вам не там. Хорошая водичка, уже нагрелась, а стухнуть ещё не успела. Вот в таком дурацком виде и нашла меня бабушка. Охнула, перекрестила руки на груди и покачала головой:

– Тебя словно подменили. Ты же отдыхал. В окно убежал, раньше таким не был.

– Бабуль, так жарко же. Непереживай.

– Пойдём обедать.

– Угу, пойдём.

Дома в прохладе все сидели за большим столом, на котором манили взгляд продукты со своего огорода. Помидоры, огурчики, лук зелёный, свежий каравай хлеба. Чугунок с картошкой. Тушёнка собственного приготовления, из хрюкавшего в сарае здесь в прошлом году свина. Красота. Дед уже улыбается во все оставшиеся зубы, понятно, самогона принял. Для дам стоит графин с собственным яблочным вином. У нас не Франция, виноград не растёт, яблоками обходимся, зато их у нас много. Успел поесть, когда в гости заявился не запылился, участковый Гусев. Начал сразу с наездов:

– Что же ты сосед, уважаемый. Фронтовик, а внука воспитать не можешь?

Дед немного опешил, но спохватился и спросил:

– Ты Николаевич с дуба упал что ли? Не успел зайти с ругани начинаешь.

– А ты знаешь, что твой внук сына моего покалечил. Нос сломал и ногу повредил. Я его в травмпункт отвёз. Вам это с рук не сойдёт, просто так.

Вот мне кажется или за откупом пришёл?

Дед хмуро посмотрел на меня. Ага, мне то что, типа сейчас прямо расплачусь, Гусей всяких жалеть слёз не хватит, но объяснить надо, взрослых успокоить:

– Ну я в окошко вылез когда, он испугался. На нашей вишне сидел, слезть быстро не вышло, и он упал. Я ему помочь конечно хотел, но он быстро утопал. Стыдно наверное стало.

Дед ухмыльнулся, самогонка его наверное бодрила, и спросил:

– Показать то сможешь?

– Да конечно, пойдём.

Обещал, поэтому отвёл целую делегацию за дом, где на вишне, на сломанной ветке, висела детская панама с козырьком. А дед молодец, сразу разглядел и показал рукой:

– Глянь Николаевич, знакомый головной убор.

– Всё понятно. Простите – понуро сказал участковый.

– Николаевич, ты это, не переживай. Мы же всё понимаем. Пойдём с нами за столом посидим по человечески, видишь дочка ко мне отдохнуть в гости приехала.

Сосед согласился и застолье наше деревенское продлилось до позднего вечера.

Пока взрослые гуляли, я сидя за столом с удовольствием грыз сладкие яблоки, и размышлял – сколько есть шансов, что то изменить в себе самом, своей судьбе, в стране? Есть набор генов, как прочный, короткий поводок на котором хозяин держит пса, он не даст быть умнее, сильнее духом. Можно конечно стать более начитанным, использовать чужой опыт, стать физически сильнее, занимаясь спортом. Но всё одно непонятно, что можно изменить в масштабах страны. Эх, однако яблоки в тарелке быстро закончились и я понял, что надо определиться уже. Решил не плыть по течению, как в прошлой жизни, а идти вперёд и менять хотя бы те события, до которых дотянусь.

Глава 6

Утро в деревне начинается рано, встал, попил настоящего, коровьего молока с хлебом, и вышел во двор. Бабушка уже хлопотала по хозяйству, активно вместе с дедом. Ну и я сам подошёл и помогать начал, пока солнце не поднялось высоко, из бочек полил все грядки в огороде.

О, этот одуряющий аромат настоящей лесной мяты, бабушка её высадила в саду, и ещё любимый с детства запах зелёных кустиков помидоров, особенно сильный после поливки. Потом помог кормить кур, разбрасывая им в загоне зерно. Натаскал воды из колодца, в бочки. Колодец во дворе настоящий, ведро на цепи, крутишь ручку и поднимаешь из глубины чистейшую воду. На дне оцинкованного ведра блестят солнечные зайчики. Не удержался, наклонился и прямо из ведра сделал глоток, внутри горла сразу всё онемело от холода. А счастье всё-таки есть. И я тоже хочу есть, во время меня позвали на поздний завтрак. За столом шушукались мама и бабушка: – Ваньку прямо как подменили.

Сделал вид, что не понимаю, о ком они болтают, мало ли Ванек на белом свете.