Игорь Бондаренко – Красные пианисты (страница 25)
В центре Берлина, на площади Оперы, около университета имени Вильгельма, штурмовики устроили огромный костер, в который летели книги великих писателей-гуманистов — Гейне, Толстого, Руссо… Едкий дым стлался по переулкам, тучи пепла носились в воздухе, подхваченные ветром.
Кричащие заголовки фашистских газет «Фёлкишер беобахтер», «Ангрифф», «Дер шварце кор» требовали немедленной расправы с коммунистами.
Надо было срочно уезжать.
Через своего знакомого в австрийском консульстве, которого Радо знал еще по тем временам, когда жил в Вене, ему удалось выхлопотать необходимые документы для переезда в Австрию.
Было решено, что сначала они уедут вдвоем с Леной. В Австрии они не намеревались долго задерживаться, в австрийской полиции тоже имелось досье на коммуниста Радо.
Каким контрастом выглядела Вена по сравнению с Берлином! В венских кафе по-прежнему было полно завсегдатаев. Беспечные венцы за кружкой пива под звуки вальсов Штрауса коротали здесь вечера.
На ярко освещенных улицах, в блеске сверкающих витрин на Ринге прогуливалась нарядно одетая публика. Тишину венских улиц нарушали не дробь барабанов, не топот солдатских сапог, а легкое цоканье конных экипажей, которые возили по городу иностранных туристов.
Шандор и Лена с удовольствием зашли в Пратер — самый большой венский парк, где было множество всяких аттракционов.
Но вскоре Лена и Шандор поняли, что за внешним спокойствием и благополучием, бросившимися в глаза, Австрия тоже жила напряженной политической жизнью. В стране была сильная пронацистская партия, даже в правительстве имелись отъявленные нацисты.
Маленький австрийский народ с тревогой наблюдал за северным соседом, который порвал с Лигой Наций и открыто начал вооружаться.
Надо было перебираться во Францию, организовать там агентство печати или создать газету и печатать материалы, разоблачающие нацизм. Недостатка в таких материалах не будет: у Радо и Елены осталось в Германии немало друзей, которые хотя и не были коммунистами, но тоже были настроены антигитлеровски.
Решение принято. Радо с женой переехали в Париж. Они вытребовали туда своих сыновей и мать Лены.
Радо организовал Инпресс, к сотрудничеству в котором привлекал журналистов различных газет, располагающих антифашистскими материалами. Во всех его делах первой помощницей, как и прежде, была Лена.
Сыновья Радо, Имре и Шандор, были на попечении бабушки, это позволяло Радо и Лене полностью отдаться работе.
Материалы Инпресс нередко снабжались картами. Шандор и в Париже продолжал заниматься своим любимым делом — картографией. Начав образование в Вене, он закончил его в Германии, в Йенском и Лейпцигском университетах.
Он был составителем первой карты Советского Союза и среди картографов Европы считался лучшим знатоком Советской России.
Агентством «Инпресс» вскоре заинтересовалась «Сюрте женераль» — французская контрразведка.
Фашистским идеологам в Берлине во главе с доктором Геббельсом материалы, публикуемые «Инпресс», доставляли немало беспокойства. Через своих «друзей» во французском правительстве и полиции они и добились того, что «Инпресс» попал под неусыпное око как «красное агентство».
Радо, который к тому времени обладал большим опытом подпольной борьбы, не мог не заметить той слежки, которая велась за ним и его людьми. Не раз он видел, как в доме напротив на солнце поблескивали стекла бинокля, а в коридорах стали толкаться подозрительные типы, с одним из которых, Цвейгом, он же Ив Рамо, ему предстояло встретиться позднее.
Германия объявила всеобщую воинскую повинность, ввела войска в Рейнскую демилитаризованную зону, и всем было ясно, что Гитлер на этом не остановится. Приближалась большая война.
Он вспомнил свой давний разговор с Берзиным. Тогда он сказал Берзину: «Разведчиком, наверное, надо родиться…» Но ведь он не родился и подпольщиком, а уже более пятнадцати лет живет на нелегальном или полулегальном положении. И ничего, справляется…
Шандор нашел предлог и выехал в Москву.
В Москве Радо встретился с одним из ближайших помощников Дзержинского — Артуром Христиновичем Артузовым, а потом с преемником Берзина на посту руководителя советской военной разведки комкором Урицким.
Стали совещаться: в какой стране может работать Радо?
Выбор пал на Швейцарию. Маленькая нейтральная страна находилась между Германией и Италией. В Швейцарии было много международных организаций: Красный Крест, Лига Наций, Международное бюро труда. При этих организациях аккредитованы корреспонденты из разных стран. Кроме того, в Швейцарию после захвата власти Гитлером эмигрировали из Германии многие политические противники фашистского диктатора. Среди них и надо было искать людей, которые станут помощниками Радо.
В сорок втором году из разных источников Радо получал много ценной секретной информации. Семья Хаммелей и Джим уже не управлялись с потоком телеграмм, и пришлось подыскать еще одну радистку. Ею стала Маргарита Болли, получившая псевдоним Роза. Молодая девушка воспитывалась в семье, с симпатией относящейся к Советской России.
Роза без колебаний дала согласие помогать Красной Армии в разгроме фашизма. Джиму было поручено обучать ее радиоделу.
Зная, что Джим пользуется успехом у женщин, Радо предупредил его, чтоб тот «не морочил девушке голову». Потом Радо пожалеет об этом.
Джим принял совет Шандора как приказ, и хотя любил пошутить с Розой, что нередко превращало их занятия в легкую пикировку симпатизирующих друг другу молодых людей, никогда не делал попытку сблизиться с ней.
Передатчик Розы сначала установили на квартире ее родителей, и хотя родители ничего не имели против того, что их дочь стала кем-то вроде подпольщицы, все же рация, находившаяся в их доме, вызывала у них беспокойство. Тогда Радо снял Розе квартиру, где девушка и поселилась, выдавая себя за студентку, которая изучает французский язык.
Теперь все три радиостанции: Хаммелей и Розы в Женеве и Джима в Лозанне были полностью загружены работой.
Они выходили в эфир почти каждую ночь, и в Москву летели радиограммы с ценнейшей информацией, а из Центра поступали все новые и новые запросы.
«Директору.
Через Лонга, от директора швейцарского авиационного общества, который только что вернулся из Мюнхена, где вел переговоры с германским обществом «Люфтганза»:
1) Германская авиация насчитывает 22 тысячи машин первой и второй линии, кроме того 6000—6500 транспортных самолетов «Юнкерс-52».
2) В настоящее время в Германии ежедневно выпускается 10—12 пикирующих бомбардировщиков.
3) Соединения бомбардировочной авиации, которые до сих пор базировались на острове Крит, отправлены на Восточный фронт: часть — в Крым, остальные — на другие участки фронта.
4) Потери Германии на Восточном фронте составляли с 22-го до конца сентября 45 самолетов в день…
«9.11.42. Доре.
Где находятся тыловые оборонительные позиции немцев на рубежах юго-западнее Сталинграда и вдоль Дона? Где строятся оборонительные позиции на участках Сталинград — Клетская и Сталинград — Калач? Их характеристика. Характер укреплений, сделанных немцами на рубежах Буденновск — Дивное — Верхне-Чирская — Калач — Качалинская — Клетская и на рубежах Днепра и Березины?
«10.11.42. Доре.
Выясните через Тейлора и другие источники: где теперь 11-я и 18-я танковые дивизии и 25-я моторизованная дивизия, раньше находившиеся на Брянском фронте?
«2.12.42. Доре.
Самое важное на ближайшее время — определение немецких резервов, находящихся в тылу Восточного фронта.
«7.12.42. Доре.
Какие воинские части перебрасываются сейчас на Восточный фронт из Норвегии и других регионов и какие — с Восточного фронта на Запад и на Балканы? Назовите номера частей. Каковы планы у ОКВ на Восточном фронте в связи с наступлением Красной Армии? Будут ли вестись только оборонительные бои или же ОКВ предусматривает контрудары на каком-нибудь участке Восточного фронта? Если это так — где, когда и какими силами? Важная задача!
Глава одиннадцатая
Шелленбергу нездоровилось. Новые таблетки, которыми снабдил бригадефюрера доктор Керстен, тоже не помогали. Да и что могло помочь, если это все нервы. Может, помогла бы рюмка водки? Шеф гестапо Мюллер говорит, что водка помогает ему от давления. Но у Шелленберга даже после рюмки спиртного неясная голова. А она должна быть ясной.
Дешифровщикам удалось наконец расколоть один из шифров красной швейцарской группы разведчиков, «Красной тройки» — под таким кодовым названием теперь проходила эта группа в немецкой контрразведке.
Перед Шелленбергом лежала расшифрованная радиограмма. Дора? Кто это? Полиция представила Шелленбергу огромный список подозреваемых в Швейцарии. Если бы эти люди находились в Германии, то их можно было арестовать, а потом просеять. Но как добраться до них в Швейцарии, как среди сотен найти Дору? Это может сделать только швейцарская полиция. Как заставить ее всерьез заняться русскими?
Шелленберг снова пробежал глазами текст радиограммы:
«Доре.
Каковы планы ОКВ на Восточном фронте в связи с наступлением Красной Армии? Будут ли вестись только оборонительные бои или ОКВ предусматривает контрудары на каком-нибудь участке Восточного фронта? Если это так — где, когда и какими силами?
Бригадефюрер вызвал дежурного офицера.