Игорь Богатырев – Гиперборея Юры Гагарина. Поехали! (страница 4)
Благо, зелий маны было в избытке. Закинув в себя сразу два, немного качнулся от прилива энергии. Мотнул головой, приводя себя в чувство, и снова направил ману в вытянутую перед собой руку. В этот раз всё пошло лучше, хоть голова и шла кругом от перенапряжения.
— В сторону! — крикнул я Паше.
Сформированный сгусток чистой энергии по моей команде вытянулся стрелой и, сорвавшись с руки, моментально достиг противника, насквозь пробив его металлический корпус. Гигант застыл на месте, потерял равновесие и шумно рухнул на землю.
Оттолкнувшись от поверженного врага, Зорин легко запрыгнул на мою крышу и встал рядом, любуясь результатами сражения.
— Мощно выдал, — с уважением сказал напарник, — что-то новое?
— Ага, — я медленно лёг на крышу, раскинув руки крестом, — само как-то вышло.
— Чего разлёгся, — Зорин толкнул меня ботинком в плечо, протягивая руку, — пойдём, нам эту образину ещё на трофеи пилить.
— Вижу портал! — снизу донёсся радостный голос Егора.
Я поднялся на ноги, подошёл к краю крыши и расплылся в довольной улыбке: наконец-то наша спасательная миссия подошла к концу. Кстати, надо бы проверить, как там наши диверсанты поживают. Я дотронулся до «Связыша», записывая сообщение:
— Народ, как там граф с гвардейцем, в сознании?
— Более-менее, — ответ от Коли пришёл моментально.
— Давайте всех к порталу, будем разбираться.
Через пять минут вся группа была в сборе, и виновники торжества в том числе. Неловкое молчание затягивалось. Посчитав, что драматических пауз достаточно, я посмотрел на Реброва и задал вполне логичный вопрос:
— Пётр Васильевич, вы зачем пытались меня убить?
— Да я ребятам твоим уже всё рассказал, Ян, — мужик виновато покачал головой, — не обошлось без псионики или чего похуже. Сам-то я не помню ничего… И поверить в такое… Если бы не сын мне это рассказал, а кто-то из ваших, я бы подумал, что меня дурят…
— Проще говоря, вас заставили попытаться меня убить?
— Говорю же, Ян, я не знаю! — граф немного повысил голос, пытаясь донести свою мысль, — последнее, что я помню, это как в дозоре стоял, да на облака смотрел, а потом бац — гигантский робот крушит город, а я связанный лежу в подвале в обнимку с Ваней.
— Такое возможно? — спросил я, глядя на Егора.
— Без понятия, — медик явно был в замешательстве, — может, повторный осмотр?
— Граф?
— Если это поможет очистить моё имя и не допустить повторных… инцидентов, я только за!
Осмотр прошёл хорошо. Егору удалось заметить небольшой имплант под кожей в районе шеи у всех трёх пленников. Оказывается, на Реброва-младшего он не подействовал по банальной причине — парень спал на твёрдом и попросту его сломал. От иноземной заразы избавились, импланты удалили, руки с графом пожали, договорились больше не вспоминать об этом.
Пока команда думала, как распилить робота так, чтобы он уместился в пространственные артефакты, я пошёл проверять, как там мой танк. Ясное дело, в чистом виде он мне не так уж и важен, но если получится собрать из него что-то более практичное, цены ему не будет. Артефакторское чутьё подсказывало мне, что части робота близки по составу с самим танком. Осмелюсь предположить, что все эти механоиды — всё, что осталось от предыдущих хозяев планеты, а не какие-то там пришельцы.
Несмотря на то, что дуло танка сильно погнуло, отчего оно грустно смотрело вниз, сама по себе машина оказалась на ходу. Работала она на магических аккумуляторах, схожих с нашими, только вот заряжались они варварским путём. В любом случае новости были хорошими — домой мы вернёмся с трофеями.
Кстати, насчёт них. Оказывается, сдача государству — не единственно верный выход. Если трофеи представляют ценность для тебя лично, можешь спокойно оставить их у себя, причём ни капли не отчитываясь. Оазис закрыт — ты молодец, а что делаешь с тем, что добыл оттуда, по большей части никого не интересует.
Когда мы вышли из аномалии, на глазах Петра Васильевича заблестели слёзы счастья. Мужик просто был рад вернуться в родную тайгу. Оставив его наедине со своими, я вернулся в портал и с надеждой посмотрел на свой грустный танк с гнутым дулом. Да… Если он переживёт переход между мирами, плакать слезами счастья буду уже я.
Забрался внутрь, сел за уже привычное кресло и запустил двигатели. Райдена, несмотря на все попытки, внутрь так и не заманил — каркает, злится, держится подальше. Странно. Что ему здесь не нравится?
Машина плавно поднялась над землёй, гудя гравитационными приводами. Портал пульсировал впереди, зазывая за собой. Сердце забилось сильнее, я глубоко вздохнул и нажал на газ. Сегодня я в очередной раз вернусь домой.
Глава 3
Снова дома
В Озёрный мы вернулись к половине девятого, вечером. В этот раз Оазис не подкинул нам задачек со временем, так что не было нас почти двое суток. Я стоял на улице, неподалёку от нашего особняка, общаясь с графом Ребровым. Мужик, несмотря на дикую усталость и плачевное физическое состояние, вышел ко мне, чтобы обсудить план действий на завтра. К обеду решили вместе отправиться в ГУЗНО, доложиться о результатах миссии.
Кроме того, Пётр Васильевич предложил нам устроить небольшой, как он выразился, «пир чистильщиков». Вечером, после доклада Горину, все, кто был причастен к спасательной операции, были приглашены на званый ужин, с которого можно будет выйти только ползком.
Моих ребят такая перспектива явно порадовала бы, да и мне не помешало бы немного развеяться после всего увиденного, так что я не раздумывая согласился. Прощаясь, граф снова искренне меня поблагодарил и спешно направился к своей машине, торопясь вернуться в семейное гнёздышко.
Зайдя во двор, я наблюдал за тем, как члены команды накидывают большой кусок брезента на наш трофей — танк пришлось оставить под открытым небом, ведь в гараж он просто не влезал. Впрочем, высокий надёжный забор и плотная ткань должны будут скрыть его от глаз нежелательных наблюдателей. Хотя бы на время…
То, что танк смог пережить эвакуацию из Оазиса, не потеряв при этом в работоспособности, для меня до сих пор оставалось шоком. Судя по тому, что я видел внутри, пора Дану переселять к нам — работы ей предстоит вагон. Места в тренировочном бункере достаточно, организуем ей там мастерскую, пусть там занимается обратным инжинирингом иномирных технологий.
Призадумался и о том, что стоит получше развить свой артефакторский дар — всё же штука крайне полезная, а я, с этими Оазисами, совсем ей времени не уделяю. Так что, по ходу, будем мы с Даной на пару в железках сутками ковыряться.
Дождавшись, пока танк полностью скроется под слоем брезента, я удовлетворённо кивнул и направился к дому. Появилось странное чувство — обычно Алла Геннадьевна нас встречала, но не в этот раз. Впрочем, интрига длилась недолго — как только я появился на пороге, меня встретили знакомые лица.
— Виктор Игнатьевич! — я переборол в себе неожиданное оцепенение и протянул руку одному из гостей. — Какими судьбами? Николай Иванович постарался?
— Да вот проводить Настю с Василием вызвался, — наш семейный врач кивнул головой в сторону людей, стоящих неподалёку. — Чай, не чужие люди совсем. Сам я, Янчик, остаться не могу, уж извиняй. Там, за хребтом, половина региона на мне держится…
В общем, встреча после разлуки прошла тепло, почти по-семейному. Оказалось, Настю и Василия на это время под крыло взял Горелый, так что невзгоды обошли их стороной. В этом мире прислуга была наёмной, то есть к конкретному роду не принадлежала, получала жалование и всё в таком духе. В общем, проигранная война на них отразилась по-своему — потеряли старых друзей и работу, но хотя бы не перешли в рабство ко врагу в лице Залесовых.
На заднем дворе имелся домик для прислуги, в котором проживала Алла Геннадьевна, там же она разместила и Настю с Василем, благо места хватало с запасом. Разобравшись с организационными вопросами, мы приступили к долгожданному ужину.
Оказывается, наших «потеряшек» привезли сюда наутро после того, как мы уехали, так что у них было время освоиться. Молчаливый повар Василий, которого я почти не видел раньше, победил в неравном бою с Аллой Геннадьевной и занял привычное для себя место работы. Признаться, в этот раз блюда были разнообразнее — наша экономка готовила, конечно, отменно, но здесь сразу чувствовалась рука мастера. Сорок лет в профессии позволяли Василию делать шедевры буквально из всего съестного, что попадалось под руку.
Я был сильно уставшим, так что семейного воссоединения у нас не вышло — ужин прошёл тихо, спокойно, я вполуха слушал обычные житейские байки, доел и вежливо откланялся. Пора было отправился на собрание с командой — договаривались, что подведём итоги перед тем, как я отпущу людей на заслуженные выходные.
Впрочем, и это много времени не заняло — пара слов о том, что нам нужно подтянуться в снаряжении, если не хотим всухую проигрывать механоидам, ещё немного сказал о том, что, даже несмотря на иммунитет ко многим видам магии, команда справилась достойно и без потерь, что не могло не радовать. Дозор решил ослабить — никаких серьёзных происшествий за всё время нахождения в Озёрном я не заметил, так что следующий день был выходным для всей группы. Плюс ещё два после, но там уже будут выходить в патруль — расслабляться нельзя.