Игорь Богатырев – Гиперборея Юры Гагарина. Поехали! (страница 18)

— Так, народ, — я снова повернулся лицом к задним рядам. — Выходим, разминаемся, не расходимся. Покурить — можно. В уборную сгонять — последний шанс. Никаких «пожрать» или «закупиться чем-нибудь в дорогу». Всем ясно? Я позову, если понадобитесь. Вольно.

В отделении ГУЗНА было тихо — посетителей и до этого было не то чтобы много, а сейчас и вовсе никого не осталось. Охранник на входе, чуть дальше — уже как родная, Светлана.

— День добрый, Света! — я, видимо, слишком резко подскочил к стойке, отчего у дежурной чуть не случился обморок. — Упс, пардон, мадемуазель, не хотел вас напугать!

— Хорошо, что не хотели, — сбитым, чересчур тонким голосом пропищала женщина, потирая заспанные глазки. Закончив, она надела очки и недоверчиво прищурилась:

— И вы в патруль?

— Так точно, — кивнул я и посмотрел в сторону двери Горинаю — Начальство у себя?

— Был с утра, — вяло ответила дежурная, — Провожать вас не буду, уж звиняйте! Коленки до сих пор дрожат…

— Порядок, документы заберу на обратном пути.

— Так они ещё у Николай Александрыча…

— Тем более!

Восемь широких шагов, три негромких стука в дверь и одно усталое «Войдите», и вот — я в кабинете Горина. Мужик склонился над картой окрестностей, расстеленной на большом переговорном столе, и, казалось, смотрел куда-то сквозь неё.

— Ян, — сказал он, тяжко вздыхая.

— Это я, вечер добрый, Николай Алекса… — договорить мне не дали.

— Да, привет, привет… — служивый явно был не настроен на формальности. — Не кричи так. Поди сюда.

Я обошёл стол и встал за майором, так, чтобы разглядеть карту.

— Что видишь?

— Карту, маршрут… Наш?

— А я вижу, товарищ Бронин, почти триста километров по пересечённой местности, которые наши патрули должны проходить за двадцать три часа. Руководство сказало оцепить ещё и деревеньки ближайшие, и от них ещё пятнадцать километров… Объём работ увеличился втрое.

— Справимся, Николай Александрович, — подбодрил я служивого. — Наши посменно будут баранку крутить, так что ещё и отдохнуть успеем.

— Кстати об отдыхе… — Горин взял перьевую ручку, щедро макнул её в чернила и обвёл кружками три точки по пути следования. — Вот здесь оборудованы лагеря. Собраны из говна и палок, но в любом из них можете остановиться, дух перевести. Укреплено так себе, сигнализации никакой, но… Лучше, чем под деревом спать.

— Разберёмся, Николай Александрович. От патрулей новости есть?

— Да не особо, на связь выходят, докладывают, мол, всё хорошо… Кстати! Всем выдаём сейчас маячки — «Звезда Спасения» в количестве трёх штук… подотчётные, уж прости. Не отработали — сдаём. И новый артефакт привезли, мать его за ногу. Весит добрых двести килограмм, но позволяет держать связь на расстоянии до сотни километров. Не слышно почти ни хрена, но с пятого раза в среднем получается доложиться…

Майор тяжко вздохнул, отхлебнул воды из графина и продолжил:

— Прислали всего пять штук. Две на действующие патрули дальнего следования, один в штаб, остальные на случай поломки или утери… Терять не рекомендую! Самая новая модель, прототип. В общем, мало нам не покажется, если у этой штуки ноги вырастут… Так что грузите бандуру в свой «Бизон» и храните как зеницу ока. Вопросы?

— Никак нет, товарищ майор!

— Отлично, — хлопнул по столу ладонью служивый. — Значит, забирай к херам и карту эту, и бумажки треклятые. Дай бог, живые все вернутся, и я с чистой совестью посплю первый раз за трое суток.

— Понимаю вас, Николай Александрович… Крепитесь, — сказал я, осторожно сгребая со стола ворох макулатуры, которую мне щедро предоставил командующий отделением. — Это всё мне?

— Да.

— Принял.

— Звиняй, Янчик, что вот так вот… негостеприимно. Голова гудит, как после доброй попойки. А во рту ни грамма!

— Прорвёмся, товарищ майор!

— Давай там, осторожнее… И ещё, как там меч, что я тебе дал?

— Боевое крещение он прошёл, — я достал из-под одежды амулет, в котором было запечатано оружие. — Даже сплю с ним.

— Береги его, молодой, — усмехнулся майор. — По праву заслужил. Может, расскажу тебе историю его как-нибудь под коньячок… А теперь дуй отсюда, не отвлекай старика чепухой всякой!

Молча кивнув, я развернулся на пятках и покинул кабинет, осторожно прикрыв дверь.

— Подписывать что-то нужно? — обратился я к Светлане, у которой при виде новой стопки бумаг задёргался глаз.

Ещё десять минут я потратил на то, чтобы подписать, отметиться и хотя бы бегло, но прочитать, что я вообще подписываю. Впрочем, на третьем документе вникать я уже перестал.

Буквально за семью замками, в самом центре управления, меня ожидал «прорывной» А-2337 — двухсоткилограммовый железный ящик с причудливой рунической вязью по всей поверхности. Она почти не различалась, легонько поблёскивая, если посмотреть на артефакт под углом.

— Впечатляет, а? — Горин гордо кивнул в сторону диковинки.

— Да… Неплохо… — я ушёл глубоко в себя, практически вплотную припав к кубу. Для меня было большим сюрпризом, но устройство его открылось мне довольно легко. Я даже заметил пару слабых узлов. Что интересно, это инженерное решение не было случайностью — на соседнем «запасном» артефакте это сплетение выглядело абсолютно так же. Автоматических конвееров в артефакторике быть не могло, так что либо я просто видел чуть больше артефактора, который занимался разработкой, либо… Он так и задумывал, чтобы через год исправить и выкатить государству счёт за модель 2.0. Ну или А-2338, кто его знает…

— Барон! — в реальность меня выдернул громкий оклик Горина, одновременно с его рукой, легонько похлопавшей меня по плечу.

— Извиняюсь, — оживился я. — Просто показалось, что нашёл проблему.

— Проблем в этой дуре полно! — нервно хохотнул майор, а затем хлопнул по артефакту ладонью. — Протокол говорит, что перед передачей изделие следует протестировать! В моём кабинете такой же стоит, я сейчас пойду туда, а ты включай, вот тебе инструкция, — мне в грудь прилетела толстая папка с документами, на которой большими прописными буквами красовалось всё то же наименование- «А-2337».

Горин меня покинул, а я принялся шерстить инструкцию. Впрочем, включалась она элементарно: кладёшь руку на верхнюю панель и давишь вниз до щелчка. После щелчка вся эта вязь начинает светиться голубым. О… Не фиолетовым. Внутри стоит преобразователь энергии, не иначе… Интересно…

Следующие семнадцать листов были с предостережениями — не ронять на ногу, не ронять на руку, не ронять на голову… Ага, я, кажется, начинаю понимать суть. Он охрененно тяжёлый.

Что ж, времени, конечно, достаточно, но сидеть в глухом подвале, в полутьме бумажки ковырять… Нет уж. Подошёл к артефакту, вдавил до щелчка, увидел голубое свечение. На всё помещение раздался невыносимый, противный до одури треск.

Слова Горина, кое-как пробивающиеся сквозь ворох помех, можно было сложить во что-то в духе «Бронин, как слышно?». Три попытки ответить на сообщение так и не привели к результату, затем из «волшебной коробки» донеслось отчётливое «Тьфу, бл**ь!», и помехи сошли на нет — кажись, собеседник отключился. Спустя минуту в хранилище спустился Горин.

— Вот так и живём, Янчик, — с грустью покачал он головой. — Связаться-то можно, но, сука… Через боль, пот, седые волосы и «Тьфу, бл**ь!».

Я молча стоял и смотрел магическим зрением на тот самый узел, что сплели явно криво. Исправить его — секунд пять делов. Дилетантская ошибка… Почему её видно только мне?

— Артефакт из моноферрита, товарищ майор? — предположил я.

— Хрен его знает, быть может… — Горин озадаченно почесал затылок.

— Поговорим наедине?

— Сеня, выйди, — скомандовал служивый, машинально доставая из внутреннего кармана блокирующий артефакт. Снова этот забавный зеркальный купол.

— Мне почему-то кажется, что я сейчас сильно удивлюсь, — лицо майора выражало эмоцию, которую я бы назвал «заинтересованная усталость от сюрпризов», или как-то так.

— Всё зависит от того, насколько вас удивит то, что как минимум эти два артефакта бракованные, и что я смогу их починить за пару минут. Безвозмездно, само собой.

— Ты что, из… этих? — прищурился Горин.

— Смотря кто эти… эти, — прищурился я в ответ.

— Ну, эти… — служивый скривился, будто стакан водки забыл закусить, — артефакторы.

— А, — облегчённо выдохнул я. — Тогда да. Из этих. Из артефакторов.

— Сколько сюрпризов таит в себе барон Бронин… — покачал головой глава управления, явно сомневающийся в своём дальнейшем вопросе.

— Знаешь, за какое место нас с тобой подвесят, если мы грохнем машину за шестнадцать миллионов рублей? Да пяток таких перекрывает годовой оборонительный бюджет всей, мать её, Печоры!

— Не сломаем, Николай Александрович, — ответил я, стараясь выражать уверенность.

Хотя сумма в шестнадцать миллионов, признаться, выбила меня из колеи. По моим скромным подсчётам, всё, что я в скором времени получу за первые два закрытых Оазиса, не превысит и трёх миллионов. А это сама по себе сумма внушительная, в разы превышающая нормы… С другой стороны, моноферрит, перемешанный с каким-то убогим композитом, кропотливая, но на деле простейшая работа артефактора… Да я такой и сам бы собрал!

— Уверен? — переспросил меня Горин, но, не дожидаясь ответа, махнул рукой. — А, похер, валяй! Скучно мне в этом клоповнике, так хоть в Сибирь отправят, — его тон сменился на мечтательный: