Игорь Бобров – Приключения Магического доллара. Книга одиннадцатая. Безумный гений. (страница 4)
Глава третья
Примерно через час в зале для секретных совещаний подземной части здания Федерального резервного банка Нью-Йорка на Либерти стрит, 33 началось необычное совещание. За круглым столом со столешницей из черного мрамора сидели тринадцать человек, все в безукоризненных дорогих темных костюмах, белых сорочках и строгих галстуках. На груди у каждого на массивной длинной золотой цепи висел знак со скрещенными изображениями линейки-угольника и циркуля и буквой G посередине.
Знак, придуманный более двухсот лет назад в Англии, когда-то обозначал всего лишь принадлежность к сообществу свободных каменщиков. Но, пройдя через века, он получил совершенно другое значение и сейчас символизировал принадлежность к самой сильной и таинственной организации мира. У каждого из присутствующих в зале людей на более короткой золотой цепочке был и еще один знак в виде скрещенного молота и пылающего меча, обозначающий власть земную и духовную. На чрезвычайную встречу со всех концов планеты на личных самолетах прилетели 13 Великих магистров самых влиятельных масонских лож мира.
Совещание открыл представитель ложи Нью-Йорка:
— Все вы прекрасно знаете, что наш Магический Доллар исполнения желаний пять лет назад оказался в России и был там потерян. Все это время мы больше всего боялись, что Доллар попадет в руки прокоммунистического диктатора, но то, что произошло, страшнее любого диктатора — Доллар исполнения желаний на атомной подводной лодке с полным боекомплектом, и эта лодка сейчас находится недалеко от берегов Америки.
Американец выдержал паузу и продолжил:
— Президентом Клинтоном уже принято решение уничтожить лодку мощным термоядерным взрывом. Это вызовет цунами, затопит часть побережья и приведет к гибели не менее ста тысяч человек. Но самое страшное, что тогда Доллар будет безвозвратно потерян. Создать второй такой Магический Доллар невозможно. Мы не можем этого допустить. Надо что-то предпринять. Я жду ваших предложений, — закончил свою речь американец.
В зале воцарилась полная тишина. Толстые стены не пропускали ни одного звука извне.
— Бежать! — вдруг громко воскликнул магистр из Австралии. — Бежать отсюда к чертовой матери! С одной стороны ракеты, с другой термоядерная бомба. Нас же завалит небоскребами в этом подвале. Никто и искать не будет.
— Откопают! — уверенно сказал американец. — Здесь же в хранилище сотни тонн золота.
— Да нафига ваше золото в радиоактивной пустыне, — разгорячился австралиец. — Если вы изобрели страшного дьявола, способного уничтожить все живое, то посадите его в подвал, заприте на десять замков, а не трясите им перед носом друг у друга по поводу и без повода. Только сумасшедший будет держать у себя дома заряженное ружье, которое, если выстрелит, то отстрелит головы всем, в том числе и хозяину. И вообще, я всегда говорил, что с русскими надо договариваться, а не ракетами их пугать. А сейчас бежать надо из этой вашей Америки, и чем быстрее, тем лучше.
Магистр из Австралии встал и быстрыми шагами направился к выходу.
— Да подождите вы, — остановил его Великий магистр из Франции. — Я думаю, надо отдать команду лодке немедленно выйти в надводное положение, потом взять ее под контроль и заставить зайти в ближайший американский порт. Боеголовки с ракет снять, а персонал тщательно обыскать и изъять Магический Доллар.
— Уже пытались, — вздохнул американец. — Для этого нужен приказ Ельцина, а он на звонки Клинтона не отвечает. Говорят, что болеет, а может все еще победу на выборах отмечает. Их, русских, не поймешь.
— Есть только один человек, который может повлиять на Ельцина — это министр иностранных дел Евгений Примаков, — сказал представитель Франции. — Это очень мудрый и влиятельный политик. Я встречался с ним в России и могу переговорить.
— Давайте попробуем, — согласился американец. — Звоните немедленно. Самолет с термоядерной бомбой уже в воздухе. Остались буквально считанные минуты.
В подземном зале спутниковые телефоны не работали. Единственный телефонный аппарат стоял на отдельном столе и был подключен к секретной связи президента. Магистр из Франции поднял трубку и назвал телефонисту страну и фамилию. Этого было достаточно. Через несколько минут в аппарате раздался голос министра иностранных дел России Евгения Примакова.
Француз коротко объяснил ситуацию.
Примаков был посвящен в тайну Магического Доллара и мгновенно понял, о чем речь.
— Я немедленно переговорю с Ельциным. Отмените пока приказ Клинтона, думаю, что термоядерная бомба нам не потребуется, — сказал он.
Американец немедленно позвонил президенту Клинтону.
— Он согласен отменить приказ, но только если будет твердая договоренность с русскими, — сказал Великий магистр из Нью-Йорка после разговора с президентом.
В зале снова воцарилась полная тишина.
— Вы тут как хотите, а я к себе в Австралию, там как-то спокойнее, — сказал австралиец, вставая из-за стола.
Все Великие магистры как по команде вскочили и устремились к выходу.
— Подождите, — догнал австралийца магистр из Саудовской Аравии. — А у вас там в Австралии сильно холодно? Может, и мне к вам, это все-таки подальше от Америки.
— Да нет, это в Антарктиде холодно, хотя вот там точно безопаснее всего, — на ходу ответил австралиец.
Глава четвертая
Примерно за месяц до этих событий тяжелый атомный подводный крейсер ТК-13 проекта 941 «Акула» вышел из порта приписки в Мурманской области и начал длительный боевой поход. Подводная лодка незаметно пробралась через Атлантику и легла на дно недалеко от берегов Кубы. Рейд носил суперсекретный характер. Так близко к берегам США российские субмарины не подходили со времен холодной войны.
На подводной лодке шла спокойная деловая жизнь. 160 членов экипажа поочередно в три смены выходили на боевое дежурство. Реактор беззвучно работал на минимальной мощности, все системы корабля управлялись бортовым компьютером и автоматами, — персоналу оставалось только следить за приборами. В замкнутом пространстве, без свежего воздуха, женского общества и развлечений здоровые мужики часто впадали в тихую депрессию. Понимая важность проблемы, создатели гигантского подводного дома позаботились о быте подводников. На «Акуле» был солярий, сауна с небольшим бассейном и даже спортзал. Но все равно психологические проблемы с персоналом полностью преодолеть не удавалось. Депрессия и конфликты среди членов команды были частым явлением.
В свободное время офицеры собирались в кают-компании, где крутили старые советские фильмы. Кроме того, на борту субмарины проходил всеобщий игровой турнир. Подводники называли его «шашадо»: шахматы, шашки, домино. Подсчет очков производился по сложной схеме, где учитывалось все — победы, поражения и количество сыгранных партий. Лидер турнира определялся каждые сутки. Играть на деньги во время похода запрещено, и призом, переходящим из рук в руки — своеобразным знаком отличия лидера — стала купюра в один доллар США. Никто уже не помнил, каким образом попал на турнир этот доллар, но «призовой фонд» одобрил сам командир, справедливо считая, что один доллар — это вроде и не деньги.
Этот призовой доллар и был тем самый Магическим Долларом исполнения желаний, который уже принял к исполнению желание кого-то из членов команды, и это так взбудоражило самых влиятельных людей планеты.
В тот день, когда в Москве проходило срочное совещание, у командира атомной подводной лодки проекта 941 «Акула» капитана первого ранга Александра Ивановича Кузнецова был праздник. Он стал самым счастливым человеком на свете. Командир получил долгожданное сообщение о рождении первенца — у него родился сын.
Счастью не было предела. Прямо на рабочем месте командира его друг старпом открыл припасенную именно для этого события бутылку марочного коньяка.
— В такой день нам инструкции не указ, — улыбаясь, сказал он.
— Ну, разве что по пятьдесят, мы ведь все-таки в походе, — согласился командир.
Именно в этот момент приемник секретной связи снова заработал, и из него вылезла бумажная лента с новой шифровкой. Командир читал короткий текст шифрограммы и не верил своим глазам. Личный приказ верховного главнокомандующего требовал немедленно переместить подводный крейсер в указанный квадрат недалеко от берегов Кубы и там его затопить. Команду скрытно эвакуировать из подводного положения. В случае невыполнения командиру грозил трибунал. Для убедительности приказ дублировался трижды.
— Они там сошли с ума! — сказал командир, показывая шифровку старшему помощнику Олегу Старкову.
— Это белая горячка. Они, похоже, допились там, на берегу, до чертиков, — пожал плечами старпом. — Погоди, Александр Иванович, — остановил Старков командира, который уже собрался записать приказ в корабельный журнал, — не спеши.
— Да, тут дело такое, что на трезвую голову не разберешься.
Они залпом выпили коньяк, и старпом сразу налил еще.
Несколько минут друзья молча смотрели на прибор связи, но других команд не поступало.
— Если приказ выполнить, то ты должен обеспечить эвакуацию команды из подводного положения, — нарушил молчание старпом. — В указанном квадрате сильнейшее течение. То, что часть команды потеряем — это точно. Ведь ребятам надо всплыть с глубины в спасательных костюмах и болтаться в открытом море. Есть, конечно, надувные мотоботы, но не факт, что всех сразу подберут. Кого-то из команды унесет в океан, и все — конец. Тебе же с кем-то из офицеров придется остаться на лодке и контролировать работу оборудования по охлаждению реактора до безопасной температуры, иначе топливо может расплавиться из-за остаточного тепловыделения, и мы получим подводный Чернобыль. А это — несколько суток. Что может произойти за это время на лодке после затопления большей части отсеков, неизвестно. Электрику коротнет, а кабельные каналы и под водой горят прекрасно, тушить некому, — сгоришь, даже пикнуть не успеешь. А у тебя сын родился! Сын! Ты не имеешь права погибать. Так что ты сначала подумай, прежде чем... Это ведь не приказ — это безумие!