Игорь Бобров – Приключения Магического доллара.Книга десятая. Автомобиль мечты. (страница 2)
Когда-то Рональд Рейган назвал СССР империей зла. Может, из-за бугра эта страна и казалась кому-то таковой, но внутри это была империя очередей. В стране тотального дефицита очереди были на все: на холодильники и телевизоры, на мебель и импортные сапоги. Особые очереди были на квартиры, а самые длинные — на автомашины.
Надо отметить, что автомобили, конечно, давали не даром, а за деньги, и стоили они дорого, даже очень дорого. Самый ходовой и дешевый, не очень престижный «Жигуленок» первой модели стоил около 6 тысяч, и это при средней зарплате в стране 200 рублей! Но ради машины семья готова была влезть в бесконечные долги, несколько лет есть только картошку и макароны и во всем себе отказывать. Конечно, существовал и черный рынок, где десятилетняя машина стоила, как новая, а новая — две, а то и три цены.
В любые времена все настоящие мужчины мечтают иметь собственный автомобиль. Автовладельцы же делятся на две категории. Первая категория — потребители. Они хотят иметь просто средство передвижения. Удобное, комфортное, престижное. Автомобиль для них — это просто средство доставки из пункта А в пункт Б, и ничего более. Вторая категория — фанаты. Для них машина — живое существо, это член семьи, это мечта.
Фанаты разбираются во всех мировых марках и брендах. Мгновенно скажут тебе, чем отличается элитный «Ягуар» от обыкновенного «Порше», и какие у последней модели «Лексуса» подвеска и мощность двигателя. Они, не доверяя многочисленным сервисам, своими руками ремонтируют свое детище, каждый день его моют, гладят и дают ему красивые имена. В последнее время фанатов все меньше и меньше, но все-таки они еще есть…
В семье Володи Славина автомобильными фанатами были все. Дед уже давно ушел на пенсию, но в войну танкистом дошел до Берлина, два раза горел в танках и всегда говорил, что именно они спасли ему жизнь. Он почти всю жизнь проработал на московском заводе ЗИЛ, имел собственный «Москвич», но всегда мечтал о «Волге», называя эту машину русским «Мерседесом». Отец работал механиком в Кремлевском автомобильном гараже. И этим все сказано — ведь он каждый день имел уникальную возможность прикасаться к самым лучшим образцам отечественного машиностроения.
По выходным семья часто собиралась на небольшом дачном участке, где был построен дощатый домик, дружно занималась нехитрыми садовыми работами, а вечерами за рюмкой домашней настойки обсуждала мировое автомобилестроение. Маленький Володя слушал умные разговоры взрослых мужчин и, конечно, тоже понемногу превращался в автомобильного фаната.
Однажды семье выпало большое счастье. Отцу дали целых два пригласительных билета на трибуны военного парада в честь Дня Победы на Красной площади в Москве. На семейном совете было решено отправить на парад заслуженного танкиста — деда и школьника — внука. Остальные, конечно, тоже участвовали в конкурсе, но в семье царил патриархат, и слово деда стало решающим.
Володя с нетерпением ждал этого события, и каждый вечер считал, сколько дней и даже часов еще оставалось. Наконец наступило 9 Мая. Дед достал из шкафа и надел парадный темный костюм. Бабушка аккуратно прикрепила к нему все его боевые ордена и награды. Вся семья восхищенно ахнула. Дед и внук — героическое прошлое и светлое будущее — вместе поехали смотреть на парад главного праздника великой державы.
Кремлевские куранты пробили десять часов утра. Из ворот Спасской башни величественно выплыли два великолепных, сказочно прекрасных автомобиля. Роскошные, благородного темно-серого цвета, с апельсиново–солнечными сидениями, кабриолеты везли стоящих во весь рост в парадной форме министра обороны Советского Союза и генерала, командующего парадом. Уникальные машины празднично сверкали в лучах весеннего солнца. Это был первый выезд новых парадных кабриолетов «ЗИЛ–41044», собранных по специальному заказу на московском автозаводе имени Лихачева.
«Наши! — Лучшие в мире! У американцев таких — нет», — гордо сказал дед.
Рассчитанная до секунд синхронная четкость движения поражала. Автомобили неторопливо объезжали выстроенных безукоризненными рядами участников парада, делая короткие остановки.
— Поздравляю с праздником Великой Победы, — четким голосом говорил министр.
— Ура-а-а-а! — громогласно отвечал парадный строй. Тысячи глаз с трибун на главной площади страны, миллионы — у экранов телевизоров неотрывно следили за этим волшебным действом.
Потом по Красной площади проедут грозные боевые машины пехоты, с грохотом пройдут танки и даже прокатят огромные тягачи, тянущие за собой ракеты, но все это было уже не то. Именно эти два новеньких сверкающих автомобиля в самое сердце поразят Володю. Весь вечер за столом мужчины только и говорили о достоинствах этих новых машин.
— Шесть с половиной метров в длину. Уникальная коробка-автомат. Двигатель — триста лошадей! Кондиционер. Скорость до 190 километров в час, — говорил всезнающий автомеханик — Володин отец.
— Вот можем же, когда захотим! — вторил ему дед.
— А купить такую машину простые люди могут? — любопытствовал Володя.
— Нет, конечно, эти автомобили не продаются.
— А покататься на ней можно?
— Не-е-ет. Эти машины выпустили специально только для парадов. Ну, разве, если ты станешь министром обороны или генералом, командующим парадом, — смеялся отец. — Даже водителей на них отбирают из числа самых лучших, и в чине не ниже подполковника, — сесть за руль — большая честь.
Ночью Володе приснился дивный сон. Он, развалившись на мягком заднем сиденье парадного кабриолета, неспешно едет по Москве. Все другие машины расступаются, пропуская вперед лучшую в мире машину. Прохожие останавливаются и восторженно приветствуют пассажира. Милиционеры вытягиваются по стойке смирно и отдают честь. В эту ночь у мальчика Володи появилась заветная мечта.
Шли годы. Так уж случилось, что семья Славиных жила не в самой Москве, а в ближнем Подмосковье, в маленьком рабочем городке с красивым русским названием Заречье. Отец рано утром каждый день садился на электричку и уезжал в Москву, в Кремль, на свою работу. Приезжал поздно вечером. Это, конечно, было неудобно, но отец очень любил свою работу, красивые элитные автомобили, которые возили первых лиц государства, и менять работу наотрез отказывался. В Заречье имелось только одно большое предприятие — ликеро-водочный завод. Несмотря на антиалкогольную кампанию, завод продолжал работать на полную мощность, так как выпускал элитные сорта водки к столу высокопоставленных слуг народа. А на них кампания, похоже, не распространялась.
«Выпить у нас есть, надо еще мясокомбинат открыть, а то закусить нечем», — шутили жители городка.
Смех смехом, но на самом деле в стране всеобщего дефицита это было очень важно. На территории завода работал магазинчик, продавая свою продукцию для рабочих, да и неистребимые «несуны», несмотря на строжайшие проверки на проходной, умудрялись снабжать жителей городка продукцией завода по демпинговым ценам. Водку или спирт с завода выносили в грелках, привязанных к спине, а когда в годы антиалкогольной кампании контроль ужесточили, стали просто перекидывать грелки через забор в условленных местах. Бороться с этим было невозможно. Водка жителями городка тут же менялась у спекулянтов на мясо и продукты питания. Так в то время жила почти вся страна.
«Кто что охраняет, тот то и имеет», — говорил один из известных сатириков.
Володя окончил автомобильный институт, про другой в семье автолюбителей не могло быть и речи, и начал свою деятельность на московском заводе ЗИЛ. Завод раньше носил гордое имя Сталина, но после хрущевского разоблачения культа личности название сменили, и он стал именоваться в честь первого директора завода — Лихачева. Над центральной проходной красовалась целая серия орденов, полученных заводом в разное время. Основная продукция завода — грузовые автомобили «ЗИЛ», но в отдельном цехе собирались роскошные лимузины для первых лиц государства, и те самые парадные кабриолеты тоже были изготовлены здесь.
На этом заводе много лет проработал глава семьи Славиных — Володин дедушка, он дослужился до начальника цеха и в положенное время благополучно ушел на пенсию. На пенсии дед активно занялся садоводством, удивлял соседей необыкновенными сортами яблок и продолжал любить и гладить свой полученный на заводе «Москвичонок».
Дедовский «Москвич» уже изрядно побегал за свою жизнь, часто ломался, и семья мечтала о новой машине. Отец Володи стоял на своей работе в очереди на машину, и очередь эта, хоть и медленно, но двигалась. К покупке нового автомобиля семья готовилась заранее. Несколько лет назад Володин отец вступил в гаражный кооператив, которому выделили земельный участок на окраине городка, и с помощью друзей самостроем построил просторный каменный гараж. Дом для будущего друга и члена семьи был готов. Вечерами мужчины, уже который раз, разглядывали фотографии новых моделей автомобилей «Жигули» в журнале «За рулем», изучали характеристики машин. Мнения разделились. Дед и отец хотели более престижную и комфортную седьмую модель, Володя мечтал о быстрой и модной «девятке».
«Какую дадут — такую и купим», — говорил отец, и вся семья согласилась.
Водительские права были, конечно, у всей мужской половины семьи. Володя иногда брал ключи у деда, дабы прокатится до Москвы с друзьями.