Игорь Бахтин – ЗОЛОТОЙ ТУПИК (страница 6)
За время пока Эдди слушал беседу женщин, он определился с планом дальнейших действий: вторую часть денег за проданную квартиру, он мог по договорённости с покупателем получить через неделю. «Отзвонюсь в Москву, попью целебной водички в Пятигорске, отосплюсь, наконец, в гостинице, приду в себя. Вернусь в Баку за деньгами, дальше видно будет».
Купив билет до Пятигорска, потирая покрасневшие от холода уши, (утеплённая кепка с
Если бы он мог видеть, картину побудки, происходившую в эти минуты в купе поезда, уносящего усачей в столицу, он бы оценил иронию ситуации. Проснувшиеся земляки обнаружив в купе только его кепку, недоумённо переглянулись и Сардар, хмыкнув, брякнул: «Эдик уже приехал в Москву». Другой усач, подмигнув ему, заключил: «Или в Баку», и поставил на стол бутылку коньяка.
«Э-э-э, да здесь сущий лоховской Клондайк», – озираясь, прошептал Эдди, ступив на посыпанный песком, обледенелый асфальт рынка. Зорко окидывая взглядом окрестность, он быстро выхватывал бросающиеся в глаза особенности провинциального рынка, чувствуя нарастающий, непреодолимый зуд, зовущий его к действиям. Сразу за входом нагло расположился старый «Форд» с распахнутыми дверями, мощные динамики выплёвывали из салона машины страдающий голос певца Казаченко: «Больно мне, больно! Не унять мне эту злую боль…». Рядом с машиной двое крепких бритых молодцов заломили руки очкарику, а третий отвешивал ему увесистые пинки коленом. Очкарик орал после каждого пинка; казалось, что это именно он страдальчески выводит это «больно мне, больно» …». «Изумительный синтез формы и содержания», – пробормотал Эдди и свернул к платному туалету, где от души расхохотался – над писсуаром висела табличка с нехитрым призывом: «Товарищи! Уважайте труд уборщиц. Соотносите свои действия с формулой S = V * T». «Это город не только вокзальный поэтов и конголезских фармацевтов с вологодским говором, но и острословов, мне здесь начинает нравиться» – усмехнулся он.
В голове же зрел план, стремительно прокручивались варианты, его охватило волнение и нервозность. Ноги вынесли его к зданию администрации рынка, где он тщательно ознакомился с вывешенной на стенде информацией. Вернувшись ко входу в рынок, он медленно двинулся вдоль первого внешнего торгового ряда. Субботний день, несмотря на холод, гнал людей на рынок, толчея была невообразимая, а народ всё прибывал.
– — —
Студент третьего курса, будущий преподаватель английского языка Юрий Шнайдер мёрз рядом с «прищурившимися» вьетнамцами, бойко торговавшими самопальными джинсами и куртками «варёнками». Джинсы убегали «влёт». Вьетнамцы начинали торговаться с «тысяся тлиста» рублей, но щедро опускали цену до «тысяси».
Поглядывая, как быстро пустеют пузатые клетчатые баулы вьетнамцев, Юрий завистливо думал: «Тысяча триста! Это же тринадцать моих стипендий! Народ ноет кругом, что безденежье, а сметают сволочи с прилавков всё. Эх, были б сейчас деньжата, купил бы у «узкоплёночных» весь их товар оптом, рублей по восемьсот за штуку и перепродал бы в розницу по тысяче триста. Хороший товар, не то, что мой, чёрт меня дёрнул купить эту дрянь». Он немного подумал и сказал, раздражённо пнув ногой свою сумку: «По тысяча четыреста».
Перед Новым 1992 годом он скупил в пригородной станице на всю имеющуюся у него наличность, невесть, как туда попавшую, демократическую новинку – импортные женские гигиенические прокладки в красивой упаковке, надеясь прилично навариться на редком и важном, по его мнению, товаре для женщин. Этим он несказанно обрадовал продавщицу магазина, которая за три месяца не продала ни одного экземпляра диковинной забугорной продукции, и даже дважды снижала цену экзотического товара. Получив экзотический товар, она долго не могла понять его назначение, предполагала, что это скорей всего гуманитарные немецкие галеты. Вскрыв упаковку, обнаружила салфетки, но городская подруга, на ухо ей объяснила, что это за салфетки. Местные фемины-каза́чки, разглядывая экзотический товар, хохотали и плевались, а станичники грубо пошучивали.
Юрий «пролетал». Планы быстрого навара рушились. Товар не пользовался спросом, он мёрз на морозе, проклиная свой неудачный бизнес-проект. Вьетнамцы расторговались, и весело треща, ушли. На их место пристроились разбитные ребята с сигаретами. Торговля закипела и у них. Юрий с завистью косился на новых удачливых соседей. «Проклятые прокладки, – шептал он, – Как же я лопухнулся! Все торгуют, а я пролетаю, как фанера над Парижем. А может место у меня неудачное? Нужно было мне дураку стать на фартовое место вьетнамцев. Что за день такой ужасный!? И холодно невообразимо, ноги мёрзнут, а говорили, что зима будет тёплой. Чёрт, придётся новые ботинки покупать. Или потерпеть? До марта всего ничего осталось».
Деньги на ботинки (и не одни), у Юрия были, но он тянул с покупкой новой обуви, обманывая себя успокоительными мыслями о том, что зима будет в этом году тёплой и недолгой, как предсказывали синоптики. На самом деле купить новую обувь ему не давала сделать его скопидомская сущность: он самозабвенно любил деньги, экономил на самых необходимых вещах – Юрий мечтал разбогатеть.
Справа от него пристроился бородатый мужчина в чёрном бушлате и морской фуражке. Покуривая трубку, он разложил на брезентовом стульчике яркие коробочки с презервативами. Тут же на стуле укрепил картонку с рекламой: «Товарищи мужчины! Презервативы не только оберегают от инфекций, но и помогают планировать семью!» Мужчины останавливались, читали рекламу, но посмеиваясь, средства «планирования», брали. «Проклятье! «И у капитана Врунгеля торговля пошла», – с очередным приступом зависти шептал Юрий, начиная приплясывать от холода. Настроение у него испортилось вконец.
Он решил уйти, но тут перед ним остановился незнакомец и улыбаясь спросил:
– Почём нынче предметы личной гигиены простой российской домохозяйки?
Юрий смотрел на него неприязненно. Он оценил подошедшего, как праздно шатающегося повесу, раздражённо процедив:
– Оно вам надо?
– Оно мне точно не надо по физиологическим показателям, – рассмеялся незнакомец. – Не грустите, дружище. У вашего деликатнейшего товара есть одно большое преимущество, слава Богу, он не портящийся, когда-нибудь непременно продадите. Я бы вам посоветовал сдать его по приемлемой цене на реализацию в какой-нибудь магазин. Потихоньку ваш товар убежит, а вы хотя бы свои деньги спасёте.
– Купите вы. Уступлю оптом, – нагло ухмыльнулся Юрий.
– Я сомнительные сделки, г-мм, не заключаю, – рассматривая разбитые ботинки Юрия, сказал Эдди и закурил.
– В магазине и трети денег не вернёшь, – обиженно пробурчал Юрий, пританцовывая от холода. – Знаете, по какой цене, у меня его примут? Троглодиты! За рубль примут – за пять продавать будут!
– Таки стойте и мёрзните, пока все магазины не наполнятся этим товаром, а это скоро непременно произойдёт, я вам это обещаю. Тогда уж вы точно «пролетите» окончательно. Газеты нужно читать. В прошлом месяце Ельцин подписал указ о свободной торговле, разве вы этого не знаете? Ушлые торгаши теперь оперативно повезут из-за бугра всё чего раньше здесь не было, да и народ скоро сам рванёт барышничать. Ставлю доллар против десяти вьетнамских донгов, что вы студент и приезжий.
Юрий поднял брови, ухмыльнулся одной щекой, злобно скосив глаза на «капитана Врунгеля», у которого здоровяк в тулупе купил целую связку коробок с презервативами.
– У меня, что на лбу это написано? С чего вы это взяли?
– Из источников близких к официальным. Разрешите представиться: Эдуард Богданович Мерфин, официальный дистрибьютор фирмы «Зеро-Плюс» – оптовая торговля воздухом свободы.
Юрий шутку оценил, рассмеялся.
– Шнайдер Юрий, и добавил для солидности, – Юрий Оттович. К сожалению, на сегодняшний день моё предприятие носит имя «Зеро-минус».
– Из точки бифуркации могут возникнуть самые неожиданные пути развития. Но нужно быть оптимистом. Капитализм у нас в зародышевой форме, но сейчас самое горячее время для накопления активов, хотя путь этот тернистый и опасный. Читайте классическую западную литературу прошлого века. Извините, Юрий, а почему вы до сих пор не в сосично-пивном раю? Фамилия вам сопутствует, переводится с немецкого, как «портной». Возможно ваши предки шили камзолы двору германской знати. Дарю бесплатно слоган для будущего вашего портняжного бизнеса: «Качество проверенное веками».
– Мои родители антифашисты. Меня бы больше устроили берега туманного Альбиона.
– Вот как! А меня бы удовлетворила солнечная Калифорния или Флорида. У нас, оказывается, есть точки соприкосновения, это обнадёживает. Хотите вложить в свой первоначальный капитал, ничего не делая, рублей пятьсот?
Глаза студента на миг вспыхнули янтарным кошачьим блеском, но тут же погасли.
– Так просто денег никто не даёт, – хмыкнул он.
– А я вам просто так их и не дам, вы их отработаете. Вы далеко от рынка живёте?
– Совсем рядом.
– Условия, конечно же, спартанские, как у большинства студентов. Золотое время, хотя и безденежное, – сказал Эдди. – Пристройка к хозяйской усадьбе, удобства во дворе. Но я ужасно устал с дороги, мне обязательно нужно передохнуть пару часов поспать, прийти в себя. Ваша задача проста: я нанимаю такси, вы в нём греетесь, ждёте меня у центрального входа, я еду к вам, расплачиваюсь за работу и приют и испаряюсь.