Игорь Бахтин – КОМПРОМАТ НА СОПРОМАТ (страница 14)

Вертолёт завис над лежащим между валунами самолётом. Погода портилась на глазах, ветер налетал наскоками, небо затягивало тучами.

– Сэр, нам здесь не сесть, – закричал губастый чёрный сержант, мужчине в костюме. Можно спуститься по лестнице, но ветер, чёрт бы его побрал, сильный. Как вы? Есть желание заняться экстримом?

– Найдите другое место для посадки, сержант Армстронг. Какая проблема?

Ни один мускул не дрогнул в непроницаемом, будто из чёрной резины лице сержанта.

– Майкл найди место для посадки, – крикнул он пилоту.

Вертолёт немного покружил, выбирая место для посадки, и через пару минут приземлился на небольшом песчаном пятачке у океана в западной части острова. Под окрики сержанта, первым выпрыгнувшим их вертолёта, из него посыпались морпехи в полной боевой выкладке. После них из вертолёта вылезли с угрюмыми лицами двое немолодых мужчин в оранжевых комбинезонах, достав сигареты, они закурили. Последним спустился на землю мужчина в костюме.

Сержант ткнул кулаком в бок замешкавшегося конопатого парня и выругался.

– Шевелитесь, шевелитесь! Что вы, как мухи в дерьме копошитесь? Рыжий, к мамочке под юбку потянуло? Шнурки нужно было раньше завязывать.

Морпехи загоготали.

– Заткнулись! – гаркнул сержант. – Нам уже не придётся искать этого… как его… мистера Паттерсона. Это последний остров. С вертолёта вы все хорошо видели, этот грёбанный самолёт, за который было заплачено чуть ли не три миллиона баксов. Нам там не сесть. Отсюда чуть меньше мили до него. Джексон, Брэдли и Савитцки идут за мистером Паттерсоном или за дерьмом, которое от него осталось. Что за фамилия у тебя дурацкая такая – Савитцки? Нет, Савитцки, пожалуй, остаётся. С вами пойдёт представитель ФБР и вот эти двое джентльменов-технарей, им придётся некоторое время поковыряться в самолёте и найти чёрный ящик. Эфир не засорять. Ну, пошли, пошли, губошлёпы!

Морпехи неохотно двинулись по валунам вглубь острова, двое технарей и ФБРэшник поплелись за ними.

– Беложопые вашингтонские свиньи. Крючкотворцы долбанные, срань кабинетная! Привыкли каштаны из огня таскать, ублюдки, вместе с гребанными банкирами. Из-за одного разбившегося белого педика пришлось гнать моих салаг ботинки стёсывать, – пробормотал сержант, провожая взглядом уходящую группу.

Через некоторое время у сержанта пискнула рация. Он выслушал сообщение с озабоченным видом. Выругавшись, он крикнул зычно:

– Поднимайте свои задницы. У нас есть работа.

Солдаты неохотно построились. Их было сейчас шестеро. Сержанта распирало от злости, он опять ткнул рыжего в плечо;

– Губошлёп, у тебя опять шнурки развязались. Слушай сюда, салаги. Самолёт есть – пилота гребанного в нём почему-то нет.

Морпехи удивлённо загудели.

– Тихо! Я сказал! – рявкнул сержант. – Этот псих, мог и из самолёта выпрыгнуть. Обдалбался коксом и решил, наверное, поискать какой-нибудь ночной клуб на этом острове. Хотя, я, почему то думаю, что он уже там (сержант поднял глаза к небу), и ему, чёрт побери, будет, что рассказать Святому Петру. Макдональдсов здесь, как видите, нет, воды много, но она, как понимаете, эксклюзивная… природная (сержант иногда любил поговорить «красиво»), а поскольку мистер Паттерсон числиться пропавшим уже почти две недели, то шансов выжить у него, думаю было очень мало. Ребята сейчас ищут его там, в центре острова, мы разделимся на две группы и поищем его у океана. Вы трое и я с вами пройдёмся по береговой линии в западном направлении. Мигель Орландо, Савитцки – что за фамилия дурацкая! и Маккензи – он будет старшим, огибают грёбанный остров с другой стороны. Задача: ищем живого или мёртвого гражданина США Паттерсона. Давай, давай, двигайтесь, губошлёпы.

Группа Маккензи вначале шла быстро, но когда завернула за скалы, где их уже не мог видеть всё замечающий глаз сержанта, троица сбавила темп. Морпехи пошли вразвалочку, без интереса разглядывая однообразный пейзаж.

Орландо споткнувшись о камень, и, чуть не наступив на змею, вскрикнул:

– Матерь Божья! Не хотел бы я здесь оказаться. Святые Угодники, помилуйте нас от таких путешествий.

Маккензи, оглядываясь на уползающую змею, сказал:

– Здоровая тварь. Жаль, что стрелять нельзя. Смотрели фильм с Томом Хенксом? Ну, где он на почтовом самолёте разбился и оказался на необитаемом острове?

Савитцки кивнул головой. Орландо ничего не сказал. А Маккензи продолжил:

– Так там он попал на нормальный остров. Там кокосы росли, деревья всякие. Тут бы он точно не выжил. Нет, здесь бы никто не выжил. И чего этого придурка Паттерсона сюда понесло?

Савитцки, смотря внимательно под ноги, ответил:

– Ты, что телевизор не смотришь? Паттерсон – крупная шишка. У него была фамильная фирма по продаже удобрений для садовых и комнатных растений, аксессуаров, орудий всяких для садоводства. Он разорился в прах. Ну, и решил, говорят, вот таким оригинальным способом, свести счёты с жизнью.

– Да смотрел я, смотрел. Трубили об этом по всем каналам, – проговорил, Маккензи. – Национальный герой Америки. Наш авианосец подключили к поискам, надо же! Небось, если бы какой нибудь фермер пропал или водитель фуры, через неделю перестали бы искать. Тоже мне знаменитость! Кое-что и другое о нём, между прочим. О том, что его очередной милый дружок бросил, и он сильно расстроился, сел в самолёт, нюхнул чистейшего кокаинчика, заправил баки под завязку и полетел, куда глаза глядят. Одним педрилой стало меньше, короче.

– Матерь Божья! – воскликнул Орландо. – Мир катиться в пропасть! Люди совсем обезумели. В Библии сказано, что мир погибнет от разврата. Вот нам и кризис послан небом, что бы люди одумались.

– Ты я гляжу, верующий, деревня. Всё святых поминаешь. Кто одумается? Тебе-то чего одумываться? Ты не банкир, людей не грабишь, на улицу их вместе с детьми не выселяешь за просрочку долгов. От жирной жизни, что ли сбежал в армию? Ты я слышал уже женат, а вместо того, чтобы жену ублажать в постели, приказы козлов всяких выполняешь, а они тебя завтра пошлют туда, где им нужно свои грязные делишки обтяпывать. А оттуда, амиго, и в цинковом гробе можно к жене и мамочке вернуться. А таким, как Паттерсон этот, на нас всех начхать. У них свой кайф в жизни. Они считают, что они крутые и самые правильные, а мы лохи.

Орландо не поддержал это направление разговора, он, грустно улыбнулся.

– У нас принято иметь много детей. У меня три брата и две сестры. А ещё в Мексике полно родственников племянников, двоюродных братьев и сестёр. Они там очень бедно живут, но как-то выживают и продолжают детей заводить. А я со своей женой не решился пока детей завести. Страшно их заводить, не зная, что завтра станет. А бабушка моя всегда говорила, сколько Бог пошлёт столько, и вырастишь – где одна миска похлёбки там и вторая найдётся.

– Гляди, презерватив порвётся, будут у твоих родственников новые племянники и сёстры с братьями. Ты ж, наверное, амиго, каждый день на жену взбираешься? – хохотнул Маккензи, и, повернулся к Савитцки.

– А ты, правда, русский? Сержант к тебе из-за этого придирается? Похоже, он русских ненавидит.

Савитцки поднял с песка большую раковину, рассматривая её, ответил:

– Сержант думает, что в России живут люди в шубах, а по улицам ходят медведи. А там много наций, больше, чем в Америке, а медведи живут в лесах.

– Эй, Маккензи, гляди, бутылка! Кто-то пил дорогое виски, – закричал Орландо, наклоняясь, и поднимая с песка бутылку.

Маккензи, почесав, в затылке сказал:

– Chivas Regal Royal Salute. Не хило! Никак с неба упала.

–Э, нет, – проговорил Савитцки, – с неба она не могла сюда попасть. Господь Бог спиртным не торгует. Парни, нам нужно осмотреть гроты.

Они стали осматривать гроты, которых здесь было множество, и через несколько минут Мигель Орландо закричал:

– Ребята, он здесь!

Савитцки с Маккензи бегом подбежали к Орландо и остановились у входа в грот. Они уставились на лежащего, на куче водорослей Сахалина.

Маккензи негромко сказал:

–Эй, мистер, просыпайтесь.

Что-то пробормотав, Сахалин повернулся на бок.

Орландо, прошептав радостно: «Живой», – сообщил сержанту по рации, что они нашли человека. Сержант приказал ждать его.

Маккензи наклонился к Сахалину и потряс его за плечо.

– Просыпайтесь, мистер.

Сахалин недовольно заворчал, но после того, как Маккензи потряс его ещё раз, открыл глаза, уставился на солдат и хрипло выкрикнул:

– Убирайтесь! Пошли вон. Я не умер. Убирайтесь!

Орландо повернулся к товарищам.

– Он не по английски говорит.

Заворожено глядя на Сахалина, Савитцки сказал:

– Это не Патерссон, это кто-то другой. Он по русски говорит.

– Парни, он, кажется, не видит нас. Он слепой. Ну, чёрт, и воняет же от этого Робинзона, – проворчал Маккензи, с интересом разглядывая Сахалина, – похож на бомжа с Ямайки. Блин, у него часы Patek Philippe!

Лицо Сахалина неожиданно приняло осмысленное и испуганное выражение. Он быстро отполз к стене грота, и замахал руками.

– Уходите, убирайтесь! Я не умер. Убирайтесь!

– Что он говорит? – удивлено спросил Мигель Орландо.

– Думает, что он умер, и за ним пришли ангелы.

–Матерь Божья, – перекрестился Орландо. – Вот ведь настрадался человек.

– Так он русский? Чёрт, как он сюда попал? – раздражённо сказал Маккензи. – Скажи ему, что мы не ангелы небесные, а солдаты армии Соединённых Штатов.