Игорь Атаманенко – Женщины в шпионских войнах. От Александра I до наших дней (страница 9)

Работала Лиза под кодовым именем «Эрна». Получив советское гражданство, перешла из австрийской компартии в ВКП(б). В качестве штатного оперативного сотрудника венской резидентуры ИНО ОГПУ она выполняла специальные задания в Турции и Франции. Причем работала под чужим именем и с вымышленной биографией. Здесь раскрылись недюжинные способности «Эрны» как талантливого вербовщика.

В феврале 1928 года «Эрна» впервые приехала в Москву. Под фамилией Горская ее зачислили в центральный аппарат Иностранного отдела. В том же году она вышла замуж за именитого разведчика Василия Михайловича Зарубина и вновь поменяла анкетные данные, став Елизаветой Юльевной Зарубиной.

Руководство ИНО использовало их брак в оперативных целях: реализуя проект «Супруги», Зарубиных направили за рубеж с перспективой нелегальной работы во Франции. Решение было мотивировано тем, что в 1927 году под надуманным предлогом Англия разорвала дипломатические отношения с СССР, и Франция готовилась последовать ее примеру. Обстановка в Европе накалялась с каждым днем, ее усугубляла белогвардейская эмиграция, которая стремилась спровоцировать новый «крестовый поход» против Советского Союза.

Тайная жизнь разведчиков-нелегалов Василия (кодовое имя «Максим») и Елизаветы (псевдоним «Вардо») началась с выезда в Копенгаген. Выдавали они себя за коммерсантов из Чехии — супругов Кочек. Чтобы закрепиться в Дании, разведчики должны были иметь надежное прикрытие, то есть найти занятие, которое оправдывало бы их пребывание в стране.

Помог случай, этот бескорыстный покровитель разведчиков.

Супруги познакомились с неким Нильсеном, владельцем карликовой оптовой фирмы. Знакомство переросло в дружбу, и вскоре Зарубины стали компаньонами коммерсанта. С его помощью разведчики получили разрешение на длительное пребывание в Дании, то есть полностью легализовались.

Однако из Центра пришло указание срочно перебраться во Францию, где разведывательному тандему предстояло осесть на длительное время.

…В предместье французской столицы, живописном городке Сен-Клу, Зарубины сняли небольшой меблированный домик с гаражом. Однажды, когда Василий ремонтировал свое авто, сосед, восхитившись его сноровкой, предложил ему основать совместное предприятие по ремонту машин.

Василий от предложения не отказался, но заметил, что у него отсутствует разрешение на постоянное проживание в стране. Сосед воспользовался своими связями в полиции, и разведчики получили постоянный вид на жительство во Франции.

Дальше — больше. Тот же француз ввел Зарубиных в круг своих друзей, принадлежавших к сословию мелкой буржуазии. Обрастание нейтральными связями способствовало успешной легализации разведчиков в стране.

Пора было приступать к выполнению задания: подобрать курьеров для связи с Центром; подыскать конспиративные квартиры; принять на связь ряд агентов; заняться поиском и приобретением потенциальных источников информации. Другими словами, с нуля создать дееспособную нелегальную резидентуру.

Чтобы расширить пространство для разведывательного маневра, надо было переехать в Париж и найти нового компаньона, который бы помог вести какое-то дело. Поиски увенчались успехом, и супруги открыли рекламное бюро.

Вначале рекламное бюро «Кочек» занималось продвижением на рынок кулинарной продукции, затем перешло на выпуск кинорекламы. Устойчивые контакты с известными западноевропейскими киностудиями и прокатными компаниями способствовали созданию привлекательного имиджа бюро, деньги стали поступать из всех городов страны.

Когда же Зарубины начали поставлять рекламу на экспорт и во Францию потоком пошла иностранная валюта, бюро получило режим наибольшего благоприятствования, и супруги стали вхожи в высшее столичное общество. Василий даже был избран в президиум жокейского клуба, членами которого состояли «жирные коты» — представители промышленной олигархии Франции.

Центр оценил усилия разведчиков по легализации в стране пребывания, но напомнил им, что магистральным направлением деятельности резидентуры является добывание информации по Германии.

Следуя установке Центра и используя наработанные связи в Париже, «Вардо» завербовала стенографистку германского посольства в Париже (псевдоним — «Ханум») и венгерского журналиста, эксперта в вопросах франко-германского диалога (псевдоним — «Росс»), который работал техническим секретарем депутата французского парламента. Всё это положительно сказалось на объеме и качестве поставляемой разведчиками в Центр информации.

Зарубины активно работали и по белогвардейской эмиграции. В Париже «Вардо» приняла на личную связь особо ценного агента ОГПУ Дьяконова Павла Павловича (оперативный псевдоним «Виноградов»).

Боевой царский генерал военный атташе России в Лондоне он в 1920 году перебрался в Париж, где был с восторгом и почестями принят русской военной эмиграцией. Еще бы! За Мазурское сражение он был награжден золотым Георгиевским оружием, за битву при Вердене — двумя французскими Военными крестами и орденом Почетного легиона, и это лишь малая часть тех наград, которые Дьяконов получил еще до Первой мировой.

«Виноградов» выполнял долгосрочное задание по разложению Русского общевойскового союза, крупнейшей организации эмигрантов-белогвардейцев, которая проводила вооруженные акции против СССР и его официальных представителей за рубежом.

Кроме того, агент, располагая обширными связями в высших военных кругах Франции, снабжал Центр информацией о деятельности Второго бюро (военная разведка и контрразведка) французского генштаба.

В активе «Виноградова» было также участие в захвате руководителя РОВС генерала Кутепова (26 января 1930 года) для переправки в Москву. На стадии подготовки этой операции и в ходе ее реализации оператором генерала был опытнейший сотрудник ИНО Яков Серебрянский, поэтому трудно было прогнозировать, как поведет себя пятидесятивосьмилетний агент на первой встрече со своим оператором-женщиной, по возрасту годившейся ему в дочери.

Ко всему прочему, явку из-за ремонта конспиративной квартиры пришлось проводить в одной из парижских гостиниц. Их хозяева не требовали никаких документов и за умеренную плату охотно предоставляли номера парочкам, желающим расслабиться.

Поэтому появление в дешевой гостинице красавицы «Вардо» под руку с пожилым импозантным «Виноградовым» все невольные свидетели расценили бы однозначно: престарелый повеса решил вкусить от молодого аппетитного тела — C’est la vite!

Словом, публичное появление Зарубиной вместе с Дьяконовым считалось достаточно хорошо залегендированным и вполне соответствующим требованиям конспирации.

О результатах явки с первым в своей оперативной практике особо ценным агентом и о своих впечатлениях Елизавета Юльевна доложила начальнику ИНО Мессингу Станиславу Адамовичу докладной запиской:

10.02.1930 года мною, оперуполномоченной ИНО ОГПУ “Вардо”, в парижском отеле “Риволи” проведена встреча с агентом “Виноградов” для отработки ему линии поведения, предусмотренной мероприятием “А” в отношении группы высших офицеров РОВС (список прилагается).

Едва мы расселись по разные стороны стола, “Виноградов” повел себя не по-джентльменски: без предисловий вдруг заговорил по-французски. Но меня поразил не сам факт смены языка, а его безапелляционный тон!

Его демарш я восприняла, как попытку подчеркнуть свое превосходство в оперативном плане, чтобы подавить меня психологически и поставить в зависимое от себя положение. Допускаю, что этот выпад был вызван также его начальственным положением в РОВС.

Мне очень вовремя вспомнилось наставление Артура Христиановича Артузова: “Нельзя ни в чем проигрывать своему агенту, ибо недаром сказано, что ни один камердинер не видит героя в своем хозяине. Стоит только однажды показать зависящему от тебя агенту свою слабость — всё, пиши пропало. Сразу можно расставаться с ним, потому что ведущее положение тебе уже не восстановить. Выигрывать у своего секретного помощника оператор просто обязан. Всегда и во всём. В том числе и в словесной перепалке, чтобы утвердить себя в его глазах и подчеркнуть свое превосходство”.

“Не то оружие вы выбрали, мой генерал! — едва сдерживая себя, чтобы не перейти на крик, сказала я по-французски и, не переводя дыхание, но уже по-английски, добавила: — Уверена, что вы быстрее меня исчерпаете ваш запас иностранных языков!”

Хотя на лице “Виноградова” не дрогнул ни один мускул, по затянувшейся паузе мне стало ясно, что моя реплика попала в “яблочко”. Взглядом психиатра агент буквально буравил меня. Затем раздельно, делая ударение на каждом слоге, он спросил, но уже по-русски: “И сколько их у вас, сударыня?”

Я ответила: “На мой век хватит!”

По выражению лица агента я поняла, что этот мой легкомысленный ответ ему не понравился. По-моему, он решил, что я намекаю на разницу в возрасте не в его пользу.

Поняв свою оплошность, я “перестроилась на марше” и заверила агента, что, несмотря на мой формальный статус оператора, мы всегда будем решать все вопросы только вместе, потому что я очень ценю его опыт и его таланты в оперативных делах.

Вслед за этим агент подобрел, и наши “дипломатические отношения” были восстановлены. Затем мы в течение часа обсуждали его линию поведения, способствующую успешной реализации мероприятия “А” — доведение до руководства Второго бюро генштаба известной Вам информации в отношении офицеров РОВС.