Игорь Атаманенко – Женщины в шпионских войнах. От Александра I до наших дней (страница 6)
…Накануне Второй мировой войны усилиями советской внешней разведки РОВС был окончательно дезорганизован, что лишило Гитлера возможности использовать в войне против СССР более 20 тысяч боевиков.
Глава третья
Из разведки — в литературу
В январе 1992‐го я и трое студентов из северокавказских республик были делегированы ректоратом Литературного института для участия в похоронах знаменитого детского писателя Воскресенской Зои Ивановны.
Вечерело, когда я с большим трудом отыскал место на Новодевичьем кладбище, где должна была состояться панихида. Прижимая к груди вишневые подушечки с орденами и медалями, там, в гробовой тишине, стояли седовласые мужчины в генеральских шинелях. Рядом — шеренга солдат почетного караула с карабинами наизготовку.
«Ты куда нас привел, Сусанин? — зашипели кавказцы. — Здесь хоронят какого-то полководца!»
Я уже готов был ответить, что у нас в Москве так хоронят полководцев от литературы, как вдруг мертвую тишину разорвал мегафон:
«Слово предоставляется боевому товарищу Зои Ивановны Воскресенской — генерал-лейтенанту КГБ Судоплатову Павлу Анатольевичу!»
Генерал огорошил толпу в шубах и дубленках:
«Лишь вторую половину жизни Зоя Ивановна была мастером пера, а вообще-то она — великий мастер разведки, полковник, воспитанница ОГПУ. Положа руку на сердце, могу сказать, что она рождена для разведки, как птица для полета… Настал момент истины, пора рассекретить и саму Зою Ивановну и снять гриф секретности с ее подвигов!..»
Львицы столичного бомонда в роскошных норковых манто зашлись в истерике:
«Это что ж такое творится?! Нашу душечку-писательницу Зоиньку, кумира детей и родителей пяти континентов, какой-то густопсовый кагэбист пытается опорочить связью с кровавым ОГПУ?! Не бывать тому!»
Ну, и так далее и тому подобное. Вмешался мегафон, и хвалебные речи московских литераторов, в коих не было и намека на героико-боевое прошлое усопшей, заполнили кладбищенский эфир. Впрочем, завершилась панихида согласно воинской ритуальной традиции — троекратным залпом.
С речи генерала Судоплатова началось и в Зале истории внешней разведки РФ продолжилось мое знакомство с великим мастером разведки полковником Зоей Ивановной Воскресенской-Рыбкиной. Жаль, заочное…
Зоя Ивановна Воскресенская родилась 28 апреля 1907 года на станции Узловая Бочаровского уезда Тульской губернии в семье помощника начальника железнодорожной станции. Детство провела в городе Алексин. В 1920 году ее отец Иван Павлович умер от туберкулеза, и его вдова Александра Дмитриевна перевезла Зою и двух ее младших братьев в Смоленск. Вскоре она слегла от тяжелой болезни, и Зоя была вынуждена в одиночку содержать семью.
В четырнадцать лет Зоя — библиотекарь 42‐го батальона войск ВЧК, в семнадцать — политрук в колонии малолетних преступников, в девятнадцать — делопроизводитель в штабе Частей особого назначения (ЧОН) Смоленской губернии. Затем она трудилась на заводе имени М.И. Калинина и занималась комсомольской работой. В 20 лет Зоя вышла замуж за комсомольского активиста В. Казутина и родила сына.
В начале 1928 года Воскресенская, став кандидатом в члены ВКП (б), принята на работу в Заднепровский райком партии Смоленска заведующей учетно-распределительным подотделом орготдела. А в конце того же года по партийной путевке уехала в столицу на работу в Академии коммунистического воспитания имени Н.К. Крупской.
Перед отъездом Зоя развелась с Казутиным и сына поднимала вместе с матерью, которая тоже перебралась в столицу.
В апреле 1929 года Воскресенскую приняли в члены партии, и в августе она стала сотрудницей Иностранного отдела (ИНО) ОГПУ — внешней разведки. В ходе обучения на разведывательных курсах у нее обнаружились уникальные лингвистические способности: через месяц занятий она по-немецки говорила не хуже коренной жительницы Берлина!
Дебют ее разведывательной деятельности состоялся в Харбине в начале 1930 года. Никому из ее сослуживцев в советском синдикате «Союзнефть» и в голову не могло прийти, что красавица делопроизводитель Зоинька с блеском выполняет ответственные задания Центра во время жестокой борьбы на Китайско-Восточной железной дороге (КВЖД).
Но большую часть закордонной разведывательной жизни Зоя Ивановна проведет в Хельсинки и Стокгольме: в 1935–1939 годах, работая в Финляндии, в 1941–1944 годах — в Швеции.
В конце 1935 года Воскресенская, к тому времени искушенная разведчица, за плечами которой многообразный, в том числе и закордонный опыт работы, направлена на работу в Финляндию заместителем резидента. Ей хватило трех месяцев, чтобы овладеть финским языком настолько, что финны принимали ее за местную жительницу.
Ее официальное прикрытие — руководитель советского представительства ВАО «Интурист» в Хельсинки. Оперативный псевдоним — «Ирина».
В начале 1936 года резидент советской внешней разведки в Финляндии был отозван в Москву и на его место прибыл титулованный разведчик Рыбкин Б.А. Его официальное прикрытие — заведующий консульским отделом по фамилии Ярцев. Кодовое имя — «Кин».
Борис Аркадьевич Рыбкин родился 19 июня 1899 года в Екатеринославской губернии в многодетной нищенствующей семье еврея-ремесленника. Окончив 4 класса сельской школы, десятилетний пацан, никогда в жизни не евший досыта, в поисках лучшей доли перебрался в Екатеринослав и, чтобы заработать на кусок хлеба, устроился в типографию учеником наборщика, где проработал 8 лет. В свободное от работы время много читал, занимался самообразованием. Без отрыва от производства окончил коммерческое училище. В 1917 году экстерном сдал экзамены за среднюю школу и приступил к учебе в Петроградской Горной академии.
В 1920–1921 годах Рыбкин — красноармеец Рабоче-крестьянской Красной армии, затем — боец Екатеринославской ЧК. Окончив Высшую школу ОГПУ, Рыбкин служит в контрразведывательных подразделениях. В 1931 году «за беспощадную борьбу с контрреволюцией» награжден именным боевым оружием, переведен на работу во внешнюю разведку и направлен в длительную командировку в Париж, где проработал до 1934 года. Затем последовали командировки в Персию, Болгарию, Австрию и вновь в Париж.
За время работы во внешней разведке Рыбкин Б.А. награжден орденом Ленина, Красного Знамени, Отечественной войны, Красной Звезды, «Знак Почета» и двумя десятками медалей.
Отношения между «Кином» и «Ириной» не сложились изначально. Резидент-холостяк по отношению к своему очаровательному заместителю был предельно официален и требователен, стремясь доказать свое главенствующее положение, как в должностном, так и в оперативном плане.
Вот, что об этом рассказывала позже Зоя Ивановна:
«Мы спорили по каждому поводу. Я решила, что не сработаемся, и попросила Центр отозвать меня. В ответ мне было приказано помочь новому резиденту войти в курс дел, а потом вернуться к этому вопросу».
Однажды в споре Ярцев обмолвился, что военный разведчик Германии Вальтер Николаи стал для него авторитетной фигурой после ознакомления с его трудом «Тайные силы».
Чтобы узнать, чем же вражеский разведчик привлек внимание шефа, «Ирина» взяла книгу в посольской библиотеке. И — находка! — в одной главе утверждалось, что в разведке женщины работают эффективнее, чем их коллеги мужчины.
Зная о привычке Ярцева делать обход рабочих кабинетов резидентуры перед уходом домой, Зоя Ивановна «забыла» убрать книгу в сейф, оставив ее открытой на странице, где превозносилась роль женщин-разведчиц.
На следующее утро резидент попытался устроить разнос своему заму «за халатное отношение к работе с документами». Они проговорили до самого обеда.
Изобретательность «Ирины» заставила «Кина» взглянуть на нее под другим углом, и сражение, нет! —
Об этом Воскресенская написала в своих мемуарах:
«Мы запросили Центр разрешить нам пожениться. Я была заместителем резидента, и мы опасались, что Центр не допустит такой “семейственности”. Но Москва дала “добро”».
Так одним из первых в советской внешней разведке появился супружеский тандем разведчиков. Зоя Ивановна по жизни стала Воскресенской-Рыбкиной, а в иночестве — «мадам Ярцевой».
«Ирина», будучи прекрасным психологом и свободно владея немецким и финским языками, активно привлекала к секретному сотрудничеству финнов и других иностранцев, аккредитованных в Финляндии.
Так, ее источником была жена высокопоставленного сотрудника японского посольства в Хельсинки, которая работала на «Ирину» в течение длительного времени, в результате чего Москва получила доступ ко многим секретам финской дипломатии.
Для решения разведывательных задач «Ирина» неоднократно выезжала из Хельсинки в Стокгольм, а также в Норвегию, где координировала работу группы разведчиков-нелегалов и их агентов. И это было всего лишь одно из направлений ее оперативной деятельности в Финляндии.
«Кин», ставший временным поверенным в делах СССР в Финляндии, по личному указанию Сталина установил секретные контакты и вел