Игорь Атаманенко – КГБ. Последний аргумент (страница 5)
В телеграмме предлагалось провести чествование новоиспеченного Героя широко, не считаясь с затратами, придав событию достойный случаю мощный общественный резонанс.
После этого во всех творческих Союзах пошли обсуждения, пересуды, обмен мнениями. Все ждали возвращения кандидата в юбиляры…
Ко времени возвращения Михалкова в Москву вся столичная богема уже свыклась с тем, что награждение неминуемо.
На этом и был построен богословский расчёт: чем больше людей будет знать о предстоящем награждении, тем больше будет звонков и поздравлений в адрес юбиляра. Как следствие – тем больше он сам уверует в то, что награждение – не блеф, но явь, которая вот-вот обретёт реальные очертания в виде золотого пятиконечника звезды рядом с орденским платиновым барельефом Вождя на лацкане пиджака…
Через день-два после возвращения Сергея Владимировича из отпуска к нему в кабинет явилась представительная делегация из маститых писателей, литераторов и композиторов во главе с первым заместителем Марковым.
Он выступил вперед и от имени присутствующих произнёс панегирик, по окончании которого прозрачно намекнул, что наиболее преданные юбиляру и социалистическому реализму творческие работники не отказались бы выразить свою радость во время застолья.
Михалков с готовностью достал из шкафа
«Ну, нет, Сергей Владимирович! Бутылкой коньяка вы на этот раз не отделаетесь! – запротестовала публика. – Стол, и только обильный стол в хорошем ресторане может стимулировать красноречие поклонников вашего таланта… Тем более, Никита Владимирович Богословский уже положил на музыку здравицу в вашу честь…»
Богословский – сама скромность – притаился серой мышкой в углу и только головой кивал. Всем своим видом старался показать, что он – человек маленький, случайно оказавшийся в этой представительной делегации маститых ходоков…
В общем, то, что тогда Богословскому удалось
Но, повторяю, товарищи офицеры, о том, что Михалков вынужден был устроить банкет по случаю присвоения ему звания Героя, знали все. А вот о том, что произошло там, в банкетном зале, известно было немногим, а сегодня об этом помнят единицы…
Мы за ценой не постоим…
Наталья Кончаловская, жена Михалкова, решила появиться на званом ужине в обновке. Заказала портнихе роскошное платье, ну, там рюшечки, оборочки всякие. Но главное достоинство наряда было в ткани. Ткань, разумеется, импортная, была немыслимо дорогой и, конечно же, редкой.
Отоваривался творческий люд в специализированном магазине. Сейчас уж и не вспомню, как он назывался, то ли «Лавка литератора», то ли «Лавка писателя». Доступ туда имели только маститые члены Союза писателей, художников и композиторов СССР. Вход – строго по предъявлении членского билета.
Эта бестия Богословский заранее всё просчитал и, зная, что Кончаловская обязательно пошьёт себе новое платье по случаю выхода в свет, заявился в «Лавку».
Голосом столичного администратора, приехавшего с гастролями в провинциальный городишко, скомандовал:
«Так! Немедленно покажите мне, из какой ткани взяла себе отрез на платье Наталья Петровна!»
«Кончаловская?»
«Ну, а кто же ещё?!» – вскипел Богословский.
«Да вот, – вытаскивая штуку материи из-под прилавка, говорит оробевшая под натиском знаменитого композитора продавщица, – отсюда…»
«Я забираю весь рулон!» – заявил Богословский.
«Да он же немыслимых денег стоит!»
«Ничего, – ответил вошедший в раж пересмешник, – Сергей Владимирович нынче при деньгах, они и расплатятся с вами… Сейчас они очень заняты, поэтому поручили забрать оставшуюся ткань
Кстати, вы разве не слышали, что ему вот-вот должны присвоить звание Героя Социалистического Труда?! Это для нас, рядовых смертных, важнейшим из искусств является искусство достать деньги, а для него – нет!»
«Батюшки святы, радость-то какая! Передавайте наши поздравления Сергею Владимировичу! Но деньги пусть завезёт при первой же оказии!»
«Всенепременно-с…»
Надо сказать, что в «Лавке» Богословского знали как постоянного клиента и поэтому верили на слово.
Беспримерный ловелас, он каждую свою новую пассию, – как правило, это были девочки из провинции, – норовил затащить в «Лавку». С одной целью – пустить пыль в глаза провинциалке. Знай, мол, лимита, с кем дело имеешь – передо мной все двери открыты нараспашку. Будешь покладистой и сговорчивой – всей этой роскошью я тебя осыплю!
«Декорации расставлены. Мотор!»
Из «Лавки» Богословский со штукой материи под мышкой помчался в «Русь».
«Когда и в каком зале будет праздновать свой юбилей
«Какая-такая
«Да никакая не
«А-а… Так это будет послезавтра, в шесть вечера… Вот здесь, в малом банкетном зале…»
«Значит так, милейший! – тоном сержанта сверхсрочника скомандовал Богословский. – Вот вам материя… Сергей Владимирович желают, чтобы зал был задрапирован именно ею! Особенно та часть стены, где он будет сидеть с супругой. Все ясно? Завтра вечером я наведаюсь и проинспектирую, всё ли сделано так, как того пожелал
Супруги Михалковы – Кончаловские задержались и появились на званом ужине, когда все гости – писатели с жёнами – уже успели устроиться за столом и оживленно обсуждали интерьер. Особый интерес у присутствовавших вызывала драпировка стен банкетного зала.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «ЛитРес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.