Игорь Атаманенко – Их судьба – шпионаж (страница 6)
И понеслось.
Являясь бойцом элитарного подразделения разведки, «Андрей», как и должно по статусу нелегалу, был человеком с десятью лицами.
Чтобы сбить с толку органы безопасности дюжины стран на трех континентах, он, используя набор фальшивых паспортов с чужими фамилиями, меняя амплуа и кодовые имена, из Осло мчит в Нью-Йорк, из Вены — в Мехико, из Рима — в Оттаву, из Парижа — в Рио-де-Жанейро, из Берлина — в Буэнос-Айрес, оттуда — в Африку с целью завербовать ценных агентов, которые добудут для СССР новейшие технологии и чертежи современных образцов вооружения.
Межконтинентальные шпионские вояжи «Андрей» разнообразит учебой (с санкции руководства Лубянки по паспорту голландца Тео ван Галлиени) на медицинском факультете Цюрихского университета, и в 1936 году ему присвоят ученую степень «доктор медицины» по специальности акушерство и гинекология.
В том же году он как практикующий врач швейцарской частной клиники сделает (!) научное открытие о регулировании пола будущего младенца при планировании семьи[4].
Быстролётов прослыл в ИНО «медвежатником», умеющим вскрыть любой сейф врагов Советской республики с целью похищения шифров и кодов.
Сразу скажу: заблуждение! Сейфов с чужими секретами «Андрей» не взламывал. Его предназначение — вербовка агентов. На этом поприще он мог дать фору даже резидентам-волкодавам ИНО.
Вербовка — вовлечение имярек в шпионский промысел на правах своего помощника — доставляла Дмитрию высшее наслаждение. Она манила его не только тем, что обеспечивала доступ к секретной политической информации, новейшим технологиям и образцам оружия.
Вербовка давала ему ни с чем не сравнимое чувство самодостаточности и превосходства над вербуемым и над обстоятельствами.
В то же время для многих сотрудников ИНО вербовка граждан Западной Европы была невыполнимой миссией из-за негативного отношения последних к Советской России вообще, и к ОГПУ в частности.
Факт достоверный: в 1920‐е годы англичане, немцы, французы и прочие европейцы — представители среднего класса, презирая и отвергая свою правящую элиту, ее внутреннюю и внешнюю политику, при всём том, никогда и ни за какие деньги не стали бы работать на сына сапожника Джугашвили-Сталина или на ксендза-расстригу Дзержинского. Ведь вербовщик обязан раскрыться перед агентом и сообщить о своей принадлежности к конкретной спецслужбе.
«Андрей» же в любых условиях ловил «золотую рыбку».
Актер от Бога, в совершенстве владевший искусством перевоплощения, бегло говоривший на двадцати языках, перед агентами он выступал «под чужим флагом» — от имени вымышленной спецслужбы и каждый раз в неожиданном амплуа: как художник с Монмартра или юрист из Праги; как венский инженер или врач из Цюриха; как гангстер из Чикаго или греческий коммерсант, не считая множества других обличий, имен и легенд. Их он выбирал в зависимости от ситуации и задания, а уж красноречия ему было не занимать!
Так, выдавая себя за венгерского графа-мота, ищущего куража в элитных лондонских клубах, «Андрей» приобрел там агента, снабдившего его секретами МИД Великобритании.
Выступая в обличии английского лорда, завербовал шестерых секретных помощников, передавших ему шифры и коды внешнеполитических ведомств и генеральных штабов Австрии, Германии, Италии, Франции.
Чтобы осуществлять бесперебойную конспиративную связь с «Арно», одного из его сыновей под предлогом изучения языка и получения воспитания пристроили в богатую семью во Франции.
Это позволяло агенту, не возбуждая подозрений у своего руководства, выезжать в Париж, чтобы «гнать информацию» — передавать секретные материалы связнику из московского Центра.
В течение трех лет сотрудничества с «Арно» Иностранный отдел получал английские шифры, коды, дешифровальные таблицы, еженедельные сборники шифрованных телеграмм британского МИД и большой объем другой секретной информации.
…Работа на Британскую корону и одновременно на Серп с Молотом не могла не сказаться на нервной системе «Арно». Чтобы снять стресс, он стал частенько прикладываться к бутылке. Начались запои. «Андрей» поспешил на выручку — устроил агента в престижную клинику и оплатил курс лечения от алкоголизма.
В «завязке» агент пробыл недолго. Запои участились, вызвав возмущение его непосредственного начальства. В конце концов, «Арно» заинтересовалась служба собственной безопасности МИД Великобритании, и в декабре 1933 года его уволили. Во время очередного запоя он свел счеты с жизнью, отравившись бытовым газом.
И тогда в работу были взяты наводки покойного агента на своих коллег, работавших в Лиге Наций, которых он успел «слить» оператору. В 1934 году «Андрей» завербовал под псевдонимом «Маг» шифровальщика британского МИД Сент-Джона Кинга. Он поставлял настолько ценные сведения, что они напрямую докладывались Сталину.
Среди них, например, были тексты телеграмм, отправленные английским посольством в Берлине по итогам переговоров министра иностранных дел Великобритании Саймона с Гитлером и другими нацистскими бонзами.
Сотрудничество «Мага» с ИНО закончилось 2 сентября 1939 года, когда бежавший на Запад высокопоставленный сотрудник ОГПУ Вальтер Кривицкий (настоящее имя Самуил Гинзбург) «сдал» его английской контрразведке (МИ5).
…Все годы работы в Западной Европе основные усилия «Андрея» были направлены на приобретение информации через иностранные источники. С этой целью он создавал предпосылки для вербовочных разработок и лично вербовал представлявших оперативный интерес объектов.
Таким образом, ему удавалось добывать сверхценные сведения по приоритетной проблематике с высшим грифом секретности.
Кстати, многих агентов, состоявших на связи у «Андрея», не рассекретят
…По заслугам — награды. В 1930 году Быстролётов Д.А. занял должность оперуполномоченного 1‐го отделения Иностранного отдела, элитного и самого засекреченного подразделения ОГПУ (профессионалы прозвали его «гильдией нелегалов»), ему присвоено специальное звание «лейтенант госбезопасности».
В 1932 году его наградили знаком «Почетный работник ВЧК — ОГПУ» и вручили именное боевое оружие с гравировкой:
Оценив успехи «Андрея» на разведывательном поприще, руководство ИНО приняло решение направить его в Москву на учебу в Академию внешней торговли.
В последний момент учебу пришлось отложить — для работы в Берлине понадобился сотрудник, которому предстояло действовать исключительно с нелегальных позиций. Ну а поскольку на появление в штате ИНО такого же талантливого мастера-универсала, каким был Быстролётов, рассчитывать в обозримом будущем не приходилось, то предложение сделали именно ему.
…В те годы Берлин считался шпионской столицей Западной Европы, а торгпредство СССР — мозговым центром действовавшего на континенте ИНО. Управлял центром старший майор госбезопасности (что приравнивалось к общевойсковому званию «генерал-майор») Лейба Лазаревич Фельдбин (оперативный псевдоним «Швед»), выступавший под прикрытием сотрудника торгпредства Фельделя Льва Лазаревича.
Согласие «Андрей» дал безоговорочно, хотя, будучи дипломированным специалистом международного права, отдавал себе отчет, что может ожидать его в случае провала.
Перед властями Германии он как разведчик-нелегал был абсолютно беззащитен. После ареста, не оглашая факта события, его могли бросить в тюрьму, подвергнуть допросам третьей степени, то есть применить пытки, а то и тайно, а значит, безнаказанно, ликвидировать.
Даже узнав, что он заключен под стражу (что маловероятно), посольство СССР не смогло бы ему помочь, разве что при помощи надежного посредника нанять толкового адвоката.
В случае осуждения за шпионаж, а сроки за этот вид преступления самые длительные, нелегалу лишь остается уповать, что ему когда-нибудь организуют побег. Что весьма проблематично, ибо на шпионской войне не спешат выручать из неволи тех, кому не повезло, как бы высоко их ранее ни превозносили и ими ни восторгались.
…Вопреки всей правде о «расстрельной» доле нелегала, действующего в Берлине, «Андрей» от сделанного выбора не отступил. Гарантию собственной неуязвимости он видел в том, что работать ему придется под началом героя Гражданской войны, искусного разработчика стратегии чекистских операций, мудрого наставника молодой поросли Иностранного отдела, наконец, человека редкого ума и чувства юмора Фельдбина Л.Л.
В течение всего периода закордонной нелегальной работы Быстролётов доказывал генералам Лубянки, что хотя он и дисциплинированный солдат, но не бездумный исполнитель их приказов, а имеет свой, сугубо творческий, подход к планированию и реализации многослойных оперативных комбинаций.
Особо наглядно это проявилось, когда он возглавил группу агентов, состоявшую из граждан разных стран Западной Европы, которые лично им были привлечены к работе на советскую разведку.
Именно во время подготовки и осуществления ими совместных операций раскрылись черты многогранной личности Дмитрия Александровича — он то представал неиссякаемым генератором идей, то виртуозным исполнителем изящных психологических этюдов, а то и мудрым руководителем, на несколько ходов вперед просчитывающим ситуацию.