Игорь Атаманенко – Их судьба – шпионаж (страница 58)
Трюк сработал, преследователей удалось обмануть, а Эдвард Ли Говард через несколько часов оказался в советском посольстве в Вашингтоне, откуда тайно был вывезен в Москву.
Справедливости ради надо сказать, что такие, как Говард, по своим личным данным и моральным качествам не годятся для работы в качестве кадровых сотрудников какой-либо спецслужбы. Им, романтикам, вечным искателям щекочущих нервы приключений, претит рутинная система, царящая и этих организациях.
Свое призвание такие люди, как Говард, находят на стезе секретного сотрудничества со спецслужбами в качестве агентов. Они не носят «плащ и кинжал»; эти атрибуты принадлежности к тайному Ордену, как правило, хранятся в сейфе их операторов. Работают они во благо спецслужб не по расписанию, выверенному уставом, а по вдохновению.
Сотрудничество Говарда с Комитетом госбезопасности было весьма плодотворным и взаимовыгодным еще и потому, что он сам решил переменить «веру».
Вот как отзывался о Говарде экс-председатель КГБ СССР Владимир Крючков:
«По прибытии в Советский Союз Говард был окружен заботой и вниманием, ему был предоставлен дом в поселке Жуковка под Москвой с круглосуточной охраной. Начался непростой период адаптации американца к условиям советской действительности.
Будучи широко образованным и интеллектуально развитым человеком, он, однако, имел крайне неустойчивую психику, был легко ранимым человеком. Настроение Говарда менялось по нескольку раз в день, причем без всякой видимой на то причины. От безудержного веселья через минуту могло не остаться и следа, и он впадал в депрессию, доброжелательность и общительность легко переходили в замкнутость и даже агрессивность. В часы нервных срывов с ним могли общаться только наиболее близкие ему сотрудники КГБ.
Но такие приступы проходили сравнительно быстро, и тогда перед нами вновь представал умный и тактичный собеседник, внимательно внемлющий советам и пожеланиям, дотошно выясняющий все интересующие его вопросы.
Говард обладал широкими познаниями в экономике, неплохо разбирался в финансовых вопросах, а бизнесменом он был, вообще, от Бога.
Имея значительные денежные накопления на счетах западных банков, Говард активно играл на разнице курсов валют и никогда не оставался в проигрыше.
С его согласия несколько высокопоставленных советских специалистов банковского дела ознакомились с его методикой и приемами извлечения дохода в игре на валютной бирже и дали им высокую оценку. Неоценимую помощь принесли и представленные им сведения о практике работы с вкладами частных лиц в банках некоторых западных стран.
Говарда с полным на то основанием можно назвать смелым человеком с развитым авантюрным началом и любовью к бесшабашному, не всегда оправданному риску.
Несмотря на привязанность к жене и сыну, Говард через некоторое время общения терял к ним интерес, испытывал потребность в смене обстановки, ему явно нужны были новые впечатления и собеседники. В погоне за сменой обстановки и насыщением новыми впечатлениями Говард объездил весь Советский Союз, побывав на Кавказе, в Сибири, Прибалтике и на Украине.
Говард несколько раз под чужой фамилией выезжал в страны Западной Европы для решения своих личных вопросов. Всякий раз он с восхищением отмечал отменное качество изготовленных для него в Оперативно-техническом управлении КГБ СССР документов. Но полное удовлетворение и неподдельный восторг Говард испытал, когда с нашими документами посетил Соединенные Штаты Америки.
Вернувшись в Жуковку, при встрече со своим куратором Говард, находясь в крайней степени возбуждения, буквально прокричал:
“Я оттрахал ЦРУ, я “умыл” ФБР и надрал задницу его шефу Эдварду Гуверу!”
Говард, несомненно, был патриотом своей страны, любил родину, тяжело переживал разлуку с ней. Всё время пребывания в Советском Союзе мысленно возвращался к той несправедливости, которая, по его мнению, была допущена по отношению к нему.
И в самом деле, его лишили заработка, расторгли договор, поломав тем самым все материальные расчеты семьи. Говард скрупулезно подсчитал нанесенный ему ущерб и в разговорах не раз возвращался к этой теме.
Вообще, Говард всегда крайне болезненно реагировал на малейшее ущемление своих прав. Поэтому за шесть лет жизни в СССР он так и не смог свыкнуться со многими проявлениями сугубо советского уклада жизни, например, со сферой обслуживания, которая возмущала его с первого дня. Он частенько устраивал разборки в магазинах, наивно пытаясь втолковать продавцам такой понятный для него, американца, принцип торговли: “клиент всегда прав”.
После распада СССР Говард лишился заботливого покровительства в лице Комитета, и я не могу исключать, что однажды его могут “сдать”, как это уже сделали с рядом других секретных помощников советской разведки».
…Необходимо отметить, что опасения экс-председателя КГБ еще раньше настигли самого Эдварда Говарда. Накануне развала Советского Союза он стал добиваться разрешения на выезд в какую-нибудь спокойную цивилизованную страну.
Распоряжением Бакатина он был отправлен в Венгрию, но вскоре понял, что это решение было ошибочно либо по причине излишнего оптимизма, либо из-за сознательного намерения отправителя «сдать» его американской Фемиде. Что, кстати, вполне допустимо, если учесть, скольких иностранных источников, верой и правдой много лет работавших в пользу СССР, Бакатин, этот горе-председатель, лишил денежной подпитки и обрек на нищенское существование!
Как только Говард ступил на венгерскую землю, американская администрация предприняла серию попыток заполучить его живьем. Под непрекращающимся давлением США венгерские власти вынуждены были выслать Говарда из страны, и в декабре 1991 года он оказался в Швеции. Но и там спокойной жизни у него не случилось. В августе 1992 года он был арестован по подозрению в шпионаже. А в сентябре, когда дело было закрыто, шведские власти депортировали Говарда в Россию.
По возвращении на «малую родину» — в Москву — Говард с семьей занял просторную квартиру на Чистых прудах, в Кривоколенном переулке, 4. В 2001 году открыл свой бизнес, став владельцем страховой компании. Умер в Москве от цирроза печени в 2006 году.
Часть IV
Несостоявшийся рекрут КГБ
Глава первая
Человек, боящийся собственной тени
В конце 1990‐х на Рейджент-стрит в английском графстве Хертфордшир можно было видеть невзрачного человечка в темных не по погоде очках и с хозяйственной сумкой в руках.
Поминутно оглядываясь, он спешил в близлежащую лавчонку, где, схватив пакет провизии, трусцой возвращался домой.
И было из-за чего. Уличные мальчуганы, завидев его, хором кричали:
«Тили-тили тесто, русскому шпику здесь не место!»
Поэтому надо было действовать не мешкая. Входную дверь — на засов и на два поворота ключа. Проверить окна — плотно ли закрыты шторы и опущены ли жалюзи. Всё!
Вот, наконец, она — упоительная свобода и одиночество! Он ждал их долгих 14 лет, с тех пор, как отбывал срок в тюрьме для особо опасных государственных преступников.
Пробыв в тюрьме 14 лет из назначенных ему судом 23‐х, 48‐летний Майкл Беттани, бывший узник под номером В-67313, выйдя на свободу, бросил семью и уединился в Хертфордширском графстве, в малюсенькой хибаре, которую-то и домом назвать можно с большой натяжкой, где, судя по рапортам надзирающего за ним полицейским, он работает над мемуарами.
За какие же прегрешения судьба и Королевский суд наказали Майкла Беттани?
Глава вторая
«Белая ворона» в Оксфорде
Майкл Беттани, одиннадцатый ребенок в семье рабочих, рос застенчивым и робким к вниманию незнакомых ему людей. Он особенно замкнулся в себе после того, как разошлись его родители. Майкл, сторонившийся женского общества, остался с отцом, под влиянием которого он всегда и находился.
Его отец Рональд Беттани, очаровательный и беззаботный человек, слыл в округе большим фантазером авантюрного склада, мечтавшим любым способом прославиться и разбогатеть. Однако все его размышления вслух об ожидающей его Вселенской славе и богатстве так и не покинули орбиту мечтаний. В этом же духе он воспитывал единственного оставшегося с ним сына — Майкла.
К своим семнадцати годам, когда его сверстники уже поступили в престижные колледжи и университеты, или преуспели на ниве бизнеса, Майкл, освоив почти половину библиотеки Британского музея, неожиданно для своего отца, сверстников и соседей, блестяще сдал экзамены в Оксфордский колледж.
Во время обучения как преподаватели, так и сокурсники Беттани отмечали его эрудицию и широчайшие познания в различных областях самых неожиданных наук. На втором курсе он самостоятельно начал изучать немецкий язык, да так успешно, что уже через полгода читал Шиллера и Гёте в оригинале.
Вместе с тем от внимания окружения не ускользнуло, что Майкл никогда не участвовал в шумных студенческих вечеринках, заканчивавшихся, как правило, массовой оргией с проститутками по вызову и гомосексуальной вакханалией.
Кстати, гомосексуальные отношения были весьма распространенным явлением среди студентов Оксфорда, особенно среди отпрысков влиятельных представителей английского истеблишмента — воротил бизнеса, членов правительства и парламента.