Игорь Атаманенко – Их судьба – шпионаж (страница 19)
Тем самым де-факто была выражена уверенность в его патриотизме и лояльности к СССР вообще и к органам госбезопасности, в частности.
…В мае — июле 1953‐го Коротков исполнял обязанности начальника внешней разведки, однако затем вновь стал заместителем и продолжил руководить Управлением разведчиков-нелегалов.
…В 1957 году Коротков лично готовил «Марка» (оперативный псевдоним Вильгельма Фишера, более известного как полковник Абель) для работы в США в качестве главы нелегальной резидентуры и категорически возражал против командирования туда Рейно Хейханена радистом.
Однако А.М. Сахаровский, в ту пору руководитель внешней разведки, не внял его доводам. Оперативное чутье не подвело Александра Михайловича: Хейханен действительно оказался предателем и выдал «Марка» американской контрразведке.
…По окончании закордонной командировки разведчикам-нелегалам, как правило, находили применение в качестве консультантов, преподавателей или экспертов. То были серьезные, но второстепенные посты.
Уникальность карьерного пути А.М. Короткова в том, что он стал первым исключением из правил: возвращаясь из-за кордона на Родину, он каждый раз получал назначение на новый, более высокий пост в системе госбезопасности СССР.
В 1957 году генерал-майор Коротков А.М. был назначен на должность Уполномоченного КГБ СССР по координации и связи при МГБ ГДР.
В Берлине он встретил Маркуса Вольфа, своего доброго знакомого, бывшего курсанта Школы особого назначения, где во время войны готовили разведчиков-нелегалов для работы в оккупированных гитлеровцами странах.
С момента их последней встречи минуло почти 15 лет, но они не сказались на чувствах взаимной симпатии, которую когда-то испытывали друг к другу адепт и наставник.
Между двумя генералами — Александром Коротковым и Маркусом Вольфом, руководителем Главного управления разведки (ГУР) Германской Демократической Республики, — возобновились деловые и дружеские отношения.
Не без участия Александра Михайловича ГУР превратилось в одну из сильнейших разведок мира. Только в Западной Германии работали более 500 ее агентов экстра-класса. Добытой ими информацией ГУР щедро делилось со «старшим братом» — КГБ СССР.
…Аппарат Уполномоченного КГБ находился в Карлсхорсте (район в составе берлинского административного округа Лихтенберг).
БНД — внешняя разведка ФРГ, — воспользовавшись закупкой мебели для представительства, пыталась внедрить «жучок» в кабинет Короткова, закамуфлировав его под люстру. Попытку пресекли благодаря нашему особо оберегаемому источнику Хайнцу Фёльфе, занимавшему пост вице-президента БНД.
Коротков принял Фёльфе на личную связь, и Лубянка последующие 4 года с помощью обнаруженного «жучка» до отвала кормила БНД и спецслужбы НАТО «дезой».
К слову, Хайнц Фёльфе в западногерманской БНД для нас был так же ценен, как Ким Филби в английской МИ‐6.
17 июня 1961 года, за два с половиной месяца до сооружения Берлинской стены, Коротков прибыл из ГДР в Москву.
Накануне совещания в ЦК КПСС он побывал на докладе у своего прямого начальника Александра Шелепина (по кличке «железный Шурик»), бывшего комсомольского вожака, которого Хрущёв назначил председателем КГБ вместо оскандалившегося Ивана Серова.
Шелепин, как в свое время Берия и Серов, попал в объятия власти, и она отравляла его незаметно, как угарный газ. Кроме интоксикации властью, у него проявились симптомы еще одной номенклатурной болезни — спеси.
Во время общения с Коротковым Шелепин вел себя высокомерно, грубо одергивал разведчика. Отверг его оценку обстановки в Германии, пригрозил увольнением, если он огласит на совещании свое мнение о негативных последствиях для СССР событий в стране пребывания.
…Отправляясь на Старую площадь, Александр Михайлович предупредил жену, что вернется поздно, а то и вовсе не придёт, так как не исключает ареста, ибо Шелепин окончательно «забронзовел» и в обращении с подчиненными уподобляется экс-наркому Берии времен послевоенных репрессий.
Вопреки опасениям Короткова, совещание полностью приняло его выводы по ситуации в Германии. Наблюдая согласие присутствующих с точкой зрения разведчика, Шелепин отказался от выступления.
Чтобы снять стресс, Коротков прогулялся по московским улицам, затем поехал на стадион «Динамо» поиграть в теннис. На корте, резко нагнувшись за мячом, почувствовал острую боль в области сердца и потерял сознание. Примчавшийся врач констатировал смерть от инфаркта. Жизнь Александра Михайловича прервалась на 52‐м году.
…К слову, имя генерал-майора Короткова А.М., коллегами прозванного «командором Ордена нелегалов или просто — королем нелегалов», предали гласности только в 1997 году.
Имя, но лишь малую толику операций, в которых он участвовал, — они еще лет 50 останутся под грифом «Совершенно секретно». Мерилом его труда и таланта явились оценка коллег и правительственные награды.
За заслуги в деле обеспечения государственной безопасности Коротков награжден орденом Ленина, (!) шестью орденами Красного Знамени, орденом Отечественной войны I степени, двумя орденами Красной Звезды, десятью медалями, нагрудным знаком «Почетный сотрудник госбезопасности» и многими высшими наградами зарубежных стран.
Похоронен Александр Михайлович в Москве на Новодевичьем кладбище.
Часть II
Шпионский промысел виртуозов пера
Глава первая
Скрываясь за сотней имен
Предки нашего героя, носившие фамилию Фо, в XVI веке иммигрировали в Англию из Фландрии. Всерьез занявшись литературным трудом, урожденный Даниэль Фо превратил свою подпись «Д. Фо» в единое целое и впоследствии весьма поднаторел в изобретении для себя разных псевдонимов.
Но сначала он окончил полный курс духовной академии, где овладел испанским, итальянским и французским языками; вооружился знанием философии, истории, географии, стенографии.
Покинув заведение, занялся коммерцией и объездил полсвета. Побывал в плену у пиратов. Разводил мускусных кошек (их выделения использовались в парфюмерии) и, по его собственному признанию, «тринадцать раз богател и терял нажитое состояние в новых спекуляциях».
Много лет спустя, будучи приближен ко двору английского короля Вильяма III, Дефо восстановил утраченное в спекулятивных играх состояние и приобрел влиятельного патрона в лице Роберта Харли, министра королевского двора.
Дальнейшие события показали, что это знакомство — не просто счастливый случай, это — судьба.
В 1704 году Дефо начал издавать собственную газету «Обозрение», которую субсидировал… королевский двор. Дефо — единственный автор и редактор — писал стихи, очерки, статьи. Выступал то под своим именем, то Александром Голдсмитом, то Андре Моретоном, то Клодом Гийо, то… И так — до бесконечности.
Своими произведениями Дефо должен был навязывать обществу строго определенные вкусы и мнения; распространять ложную или адресную информацию, а также убивать в зародыше любые тайные заговоры против Унии — намечаемом объединении Англии с Шотландией.
Пропагандистские акции, которые в XVIII веке успешно осуществлял Дефо через «Обозрение», сегодня в оперативном словаре спецслужб именуются
С 1706 года основным видом общественной деятельности Дефо стал шпионаж. Но т-с-с! О том, что он, будучи маститым литератором, ступил на стезю шпионажа государственного значения, было известно лишь Роберту Харли.
9 января Дефо доложил своему патрону проект создания шпионской сети для борьбы с врагами правительства как внутри Англии, так и за ее пределами. В заключение Дефо с пафосом произнес: «Я убежден, что мой проект, будучи взят Вами за основу, заложит фундамент такой разведки, какой еще не знала Англия!»
Харли дал высокую оценку проекту и назначил Дефо главой секретной службы Англии.
…В июле Дефо под именем Александра Голдсмита объехал восточную и западную части страны, настороженно прислушиваясь к разговорам в гостиницах, тавернах, в дорожных каретах и пытаясь, таким образом, определить политические настроения и выяснить шансы правительства на предстоящих выборах в парламент.
По возвращении Дефо с гордостью заявил Харли: «Я уверен, что имею полное представление об этих частях Англии, так как в моем распоряжении имеются
Вскоре агенты
Этому промыслу он отдался всецело, о чем свидетельствует запись в его дневнике: «Во время моих инспекционных поездок за пределы Англии я всей грудью вдыхаю аромат шпионажа».
В течение последующих десяти лет Дефо, несмотря на смену вигских и торийских правительств, оставался главой английской секретной службы.
А всё потому, что обостренное политическое обоняние никогда его не подводило.
Осенью 1706 года Дефо по заданию Харли выехал в Эдинбург, столицу Шотландии, которая в то время еще была независимым государством.
Дефо должен был разобраться в политической обстановке страны и, установив степень лояльности населения к английской королевской власти, определить вероятность заключения англо-шотландской Унии.