Игорь Антонов – Дети степей. Наследие Хранителей (страница 3)

Алибек первым вышел из машины.

– Оно здесь, – сказал он, не объясняя, что именно.

Каиржан сверился с координатами на планшете. Сигнала не было.

– Точка мертвая. Ни спутников, ни связи. Будто мы вышли за границу.

– Мы и вышли, – тихо произнесла Алуа.

Они пошли вниз, в сторону низины, где между серых камней и сухих кустов вдруг блеснула вода. Озеро и правда было гладким, как стекло. Ни ряби, ни отражений. Только пустота, будто оно смотрело в них, а не наоборот.

И там, у самого края, на бревне, сидел старик.

Он был одет в потрёпанный шёлковый халат, на голове – лисья шапка. В руках – деревянный посох, изогнутый, как молния. Он сидел неподвижно, спиной к ним, будто знал, что они придут, и ждал.

– Шаман, – выдохнула Алуа. – Или то, что от него осталось.

Они подошли ближе, и только тогда старик заговорил. Его голос был негромким, но проникал сквозь ткань, как холодный ветер в сердце.

– Вы трое. Как и раньше. Как и всегда.

Каиржан нахмурился.

– Вы нас ждали?

– Нет, – сказал шаман. – Это озеро вас ждало.

Он медленно повернулся. Лицо было морщинистым, как кора старого дерева. Глаза – тёмные, но в них плясали огоньки, не отражающие свет, а поглощающие его.

– Вы пришли за сыном ветра. Но его вы не найдёте, пока не узнаете себя.

– Мы уже знаем, кто мы, – возразил Алибек.

Шаман усмехнулся, оголив жёлтые зубы.

– Знаете? А знаешь ли ты, сколько голосов в тебе? Сколько степей прошли твои кости? Сколько смертей в твоей памяти?

Он ткнул посохом в сторону озера.

– Загляни туда. И если оно отразит тебя – ты готов. Если нет… возвращайся и забудь.

Алуа подошла первой. Вода не дрогнула. Ни её лица, ни её тени – ничего не появилось.

Затем Каиржан. То же самое. Пустота. Зеркальная гладь и ничего в ответ.

Алибек приблизился к краю. Его ботинки слегка тронули мох на границе воды.

И тогда в озере мелькнуло нечто. Сначала – свет. Затем – силуэт мальчика. Совсем юного. Лицо неясное, но глаза… глаза были точно такими, как в том камне.

Шаман кивнул.

– Он показался. Значит, уже идёт. Но не сюда. Пока ещё нет.

Он встал и начал медленно уходить вдоль берега.

– Подождите! – окликнула Алуа. – Кто он? Что нам делать?

Старик не обернулся.

– Вы не ищете мальчика. Вы ищете вопрос, который забыли задать. Когда вспомните – он сам придёт.

И исчез за изгибом берега, будто растворился в воздухе.

Они остались втроём, стоя у воды. Озеро снова было пустым. Тишина сгустилась, став почти ощутимой.

– Он был настоящий? – спросил Каиржан.

– Не знаю, – ответила Алуа. – Но я верю ему больше, чем собственному отражению.

Алибек не ответил. Он смотрел на поверхность воды, где на короткое мгновение появился лёгкий круг – словно от чьего-то шага… на другой стороне.

Глава 5. Зеркало между мирами

Ночь накатила быстро, как будто степь решила не тянуть. Едва они покинули озеро, небо сразу потемнело, и воздух стал тягучим, как перед грозой. Ни звезды, ни луны – лишь слабый люминесцентный отсвет на горизонте, будто кто-то с другой стороны мира держал в руках фонарь.

Они разбили лагерь прямо у подножия холма. Палатку ставили молча, ужин не готовили – никому не хотелось есть. Ветер затих. Совсем. Это было ненормально. В степи всегда что-то движется: травы, воздух, звуки. Но сейчас… всё замерло.

Каиржан сидел у машины, уставившись в монитор планшета. Снова – ни сети, ни сигналов. Электроника вела себя странно: сначала зависала, потом показывала искажённые изображения, будто экран становился отражением чего-то, чего он не снимал.

Алуа ходила вокруг лагеря по кругу. Она что-то бормотала себе под нос – старинную молитву или заклинание, которое помнила с детства, хотя никогда не учила специально. Слова приходили сами, как будто говорили в ней. Не она шептала – степь.

Алибек сидел у огня и точил нож. Не потому что собирался сражаться. Просто – чтобы занять руки. И не слушать то, что начиналось внутри.

– Я сегодня снова его увидел, – тихо сказал он, когда Алуа подошла.

Она молча села рядом.

– Там, у воды. После того, как шаман ушёл. Не в озере. Рядом. На том берегу. Он стоял… как тень. И я знал, что это он. Но он смотрел не на меня. Он смотрел… сквозь.

– Сквозь что?

Алибек вздохнул.

– Сквозь реальность. Понимаешь?

Алуа кивнула. Понимала. Всё чаще она ловила себя на ощущении, что этот мир стал не единственным. Что над ним – другой, как плёнка. Или как второй слой кожи, который раньше был незаметен, а теперь слегка отслаивается.

– Я чувствую, – сказала она. – Между нами и «там» – зеркало. Но оно начинает трескаться. Мы ещё не перешли. Но трещины уже идут.

Каиржан подошёл, в руке – фото. Он успел сделать снимок озера на свой старый плёночный «Зенит». И сейчас проявил его с помощью портативного химкомплекта.

– Смотрите.

На фотографии озеро было… другим. Не просто зеркальным – оно действительно отражало, но не пейзаж, не небо, не их. А другой берег. Берег, которого в реальности не существовало. На нём – древние деревья, закрученные ветром. Каменные столбы. И…

– Там стоит кто-то, – прошептала Алуа.

– Я знал, – хрипло сказал Алибек.

Фигура была расплывчатой, но не размытой. Просто… не этой плотности. Ребёнок. Или существо в форме ребёнка. Лицо не различалось. Но от фотографии исходил холод. Настоящий. Бумага была ледяной на ощупь.

– Это не просто снимок, – пробормотал Каиржан. – Это окно.

Они замолчали. В степи снова стало совсем тихо. И вдруг – где-то далеко, будто на другом конце неба, раздался детский смех.

Сначала – один раз. Потом – второй. И на третий – эхом отразился от скал, хотя скал вокруг не было.

– Он уже здесь, – сказала Алуа. – Только пока ещё по ту сторону.

– И как нам туда попасть? – хрипло спросил Алибек.

Каиржан посмотрел на фото.

– Зеркало между мирами не разбивают. Его узнают. Мы должны найти, где граница тоньше всего.

Алуа кивнула. Она уже знала, где это будет.

Они не спали этой ночью. Лишь смотрели в темноту, слушая, как время начинает трещать по швам.