Игорь Андреев – Исповедь кочегара (страница 70)

— Там дальше, — лепетал грузчик, вылезший с пассажирского сиденья, — у сломанного дерева.

Следом подоспели ещё две патрульные машины, из которых вылезать оперативники в гражданском.

Майор кружил вокруг сломанного дерева.

— Где? — стонал он. — Не вижу.

— Его нет, — тихо сказал грузчик.

— Не шути со мной, пацан, — пальцы майора сомкнулись на горле единственного свидетеля, — сейчас идёт речь о моём сыне.

— Он был здесь, клянусь.

И без того за день натерпевшийся бедный паренёк в панаме стал задыхаться. На помощь ему пришёл молодой оперативник.

— Возьмите себя в руки, товарищ майор, — он вырвал мальца из рук тучного представителя правосудия, — следы крови и орудие возможного убийства я вижу отсюда. А ещё невооружённым глазом видно, что вся земля затоптана следами каких-то лесных зверей. Судя по коре на деревьях, которую жадно грызли, и нарытых канавах в интересующем нас месте, могу выдвинуть свою версию — здесь поработали лесные кабаны.

Только теперь майор пришёл в себя и, пытаясь отдышаться, посмотрел на ситуацию более-менее спокойным взглядом. Лужа крови, расплывшаяся под прошлогодней листвой, была едва заметна из-за густых крон, которые закрывали собой весь дневной свет. Опрокинутая окровавленная бензопила, мелкие лоскуты ткани. Также на мокрой земле имелся свежий сплошной след.

— Они утащили его с собой.

Майор бросился бежать прямо по следу, но пробежав метров тридцать, он увидел, что след терялся на сухой грунтовой дороге.

Ни следов от трупа, который тащили волоком, ни звериных следов —

ничего. Озверевший майор неистовствовал, он готов был убить любого, кто подвернётся сейчас под руку. Но расправы с первым встречным не случилось, майор, словно подкошенный, упал на колени. А дальше всё происходило по сценарию Ильфа и Петрова. Когда Киса Воробьянинов узнал от ночного сторожа, что на его сокровища построили новый модный клуб для молодёжи и получается, что он только зря убил

человека, то завыл криком насквозь простреленного волка.

Точно такой же страшный вопль вырвался и из глотки отчаявшегося майора. Было чётко видно, что этот человек морально сломан.

Он царапал ногтями мягкую лесную почву и проклинал всех обитателей этого места. Вслед за проклятиями вылетали обещания о скорой мести за смерть сына. Все эти слова были адресованы верхушкам деревьев. Эхо подхватывало смелые фразы и уносило их прочь, тем самым делая сложившуюся ситуацию немного жутковатой. Просьбы сотрудников взять себя в руки заканчивались ничем. Никто не смог унять терзания майора, он успокоился сам, но только тогда, когда выговорился сполна.

После того как терзаемый горем майор всё же успокоился, его отвезли домой. А он в свою очередь отдал приказ о предоставлении ему полного отчёта экспертов сразу же после окончания их работы, не теряя ни минуты.

ГЛАВА 13

РАССТАВАНИЕ

— Весёленький выдался денёк.

— Ничего весёлого тут не нижу.

— Интересно, тот зайчик допрыгал до своей норки?

— Допрыгал. Я тебе даже больше скажу, он ещё и кучу ментов с собой привёл.

— Откуда знаешь?

— Чуйка, — Кай задумчиво вздохнул. — Пора собираться в дорогу.

Ступай домой, собери всё самое необходимое и сегодня вечером уезжаем отсюда.

— Кай, — выдохнул наркоман, — ты, конечно, прости, но я остаюсь здесь. Я понимаю, что обязан тебе всем. Ты избавил меня от моей проблемки, пусть даже и таким, не совсем обычным способом. Ну и все такое. Скажу начистоту: ты до смерти меня пугаешь, парень. Твоя ненормальная жизненная позиция сводит с ума даже такого конченого отморозка, как я. Ты — сущее зло. Ни одному народному целителю, ни знахарю, ни шептухам, ни даже мольфаркам не под силу излечить наркотическую зависимость за один день. Я бы даже сказал — за один «сеанс»!

Наркоман достал початую пластинку сильного анальгетика (трофей, который он изъял у выжившего пленника) и по одной таблетке начал забрасывать в рот. Это выглядело как нормальное явление в его исполнении.

— Поначалу, — наркоман продолжил говорить, рассасывая таблетки, — после того, что ты со мной сделал, ломка возвращалась, но она, скорее, имела форму привычки. Эти вспышки реквиема организма по былым временам легко глушились обычными обезболивающими таблетками. А когда возникала мысль уколоться, то в мозгу сразу всплывали те моменты, когда я рвал кровавым солидолом, и всякое желание мгновенно отпадало.

Также я не могу оставить без внимания тот факт, что для меня ты курочка, которая несёт золотые яйца. Но взамен ты просишь быть соучастником для человекоубийств.

— Послушай, э-э… кстати, как тебя зовут?

— Мы вместе отправили на тот свет троих, а ты только сейчас интересуешься моим именем?

— Раньше не было времени для задушевного разговора и если сейчас я не вставлю в обращение твоего имени, то сила моей речи утратит половину своей солидности. Это азы манипулирования людьми, самое дно, база. Хочешь, чтобы человек тебя внимательно слушал, назови его имя в самом начале тирады, и он будет слушать вдвойне внимательнее. Я не хочу давить на тебя, я хочу, чтобы наш разговор был откровенным, потому я предельно честен с тобой.

Так что, имя своё назовёшь?

— Зови меня — Лекс.

— За крутой «погремухой» не скроешь имени.

— Это не «погремуха», а сокращение от полного имени.

И в подтверждение своих слов наркоман разбил своё имя на неправильные слоги:

— А-лекс-сей, — сказал наркоман, активно работая лицевыми мышцами.

— Лёшка, значит, — Кай улыбнулся, — ну что ж, рад знакомству.

Так вот, Лёшка, моя цель не обычное убийство, как ты выразился, а…

Кай не хотел рассказывать правду, была большая вероятность того, что наркоман примет его за сумасшедшего психа, возомнившего себя фанатичным жрецом какого-то кровавого бога. Но и молчать было тоже не честно по отношению к человеку, который на деле доказал свою верность.

— Сложно объяснить словами, но то, что я делаю — это как мой жизненный долг, все мои действия подобны программе, которой я обязан подчиниться.

Наркоман сначала задумчиво смотрел на Кая, а потом сделал неожиданный вывод.

— Всё ясно, ты — шизофреник, — рассуждал он. — Но шизофрения не объясняет твоих целительных способностей. А ты слышишь

голоса? Или можешь предсказать будущее?

— Я могу, — в разговор вмешался Иван, но это услышал только Кай, — если этот юноша не уедет с тобой в другой город, то в ближайшее время его убьют.

— Не смей трогать его! — мысленно зашипел Кай.

— Он умрёт не по моей воле и не от моей руки. Просто, когда он употреблял запрещёнку, он являлся частью определённого механизма, глиняным блоком в мощной своеобразной пирамиде. И когда эта мелкая шестерёнка решает покинуть своё место и зажить отдельной жизнью, то механизм даёт сигнал сбоя в системе и сначала попытается с помощью угрозы вернуть деталь на место, но всё кончится вульгарной поножовщиной.

— Эй, проснись, — наркоман тормошил Кая за плечо, — ты так крепко залип, что даже со стороны смотрелось жутковато. Что с тобой происходило?

— Если ты не уедешь со мной, то умрёшь, — выдавил из себя Кай на одном дыхании.

— Как угроза — звучит слабенько и неубедительно. Если это шутка, то примитивная и несмешная.

— Это не шутка и не угроза, это реальность. Ты резко завязал с наркотой, тем самым лишив определённых людей заработка, и совсем скоро они начнут выяснять причину. В итоге вся эта ситуация закончится твоей смертью.

Наркоман задумался.

— С одной стороны, ход твоих мыслей логичен, но с другой — ты не можешь наверняка владеть…

— Ты интересовался, слышу ли я голоса? Я тебе отвечу. Да! Я слышу голос! И этот голос предупреждает о следующем: если ты останешься здесь, то от тебя избавятся, как от бесполезного рта, который не приносит никакой пользы большой семье.

Наркоман задумался, но ни капли страха или волнения не было в его взгляде.

— Знаешь, — начал рассуждающим тоном наркоман, — я, пожалуй, рискну остаться. Конечно, оставаться здесь и, по твоим словам, подвергать свою шкуру опасности желания мало. Но ехать с тобой в другой город и дальше идти по свежим трупам хочется ещё меньше.

Одна половина Кая яростно кричала, чтоб он не сдавался и любым способом уговорил наркомана ехать с ним, ну а другая часть — после перерождения умерла и молчала. В итоге верх взяло высокомерие и самолюбие. Кай, не проронив ни слова, достал из внутреннего кармана пачку украинских денег, перетянутых банковской лентой.

— Я еду в город Харьков и на некоторое время осяду там. Если почувствуешь угрозу — бросай всё и поезжай следом за мной. У тебя есть мой номер, будешь в Харькове — звони. А это, — Кай вручил Алёшке «котлету», — небольшая благодарность за верность и понимание. Сразу отложи из общей суммы кое-какую часть на случай, если нужно будет покупать билет на поезд.

Наркоман ничего не ответил, он забрал щедрый барыш и протянул руку для рукопожатия. Кай ответил на жест тем же, а в придачу обнял

Алёшку свободной рукой и грубо похлопал его ладонью по спине.

Как ни крути, а Кай за последнее время крепко привязался к этому человеку, хотя при первой их встрече они чуть не поубивали друг друга.

— Береги себя, Алёшка, — искренне переживая за товарища, сказал Кай.

— За меня не волнуйся, в моём арсенале имеются аргументы, которые помогут мне в щекотливых ситуациях, — улыбнулся наркоман