Игорь Андреев – Исповедь кочегара (страница 7)

— Но ведь мы всегда здесь катаемся, — заскулил Павлуша, немного расстроившись.

— Значит, нужно что-то менять! Мы найдём себе другое место, и у нас будет своя собственная горка! — едва закончив фразу, Кай рванул по дороге вдоль склона, выискивая подходящее место, чтобы деревья не мешали спуску. Пухлик бежал за Каем и, задыхаясь, просил остановки, чтобы отдохнуть, но Кай его не слышал, он внимательно всматривался в просветы меж деревьев, пытаясь высмотреть идеальный спуск. И тут Кай резко затормозил и крепко запыхавшийся пухлик врезался в него.

— Вот оно! — тихо сказал Кай, всматриваясь в идеальный просвет меж деревьями.

— Здесь и будет наша личная горка!

Пухлик не смотрел туда, куда показывал Кай, он никак не мог отдышаться.

— Нам нужно будет сесть на клеёнку и съехать пару раз, чтобы раскатать её.

Едва Кай закончил говорить, он тут же расстелил целлофан и уселся сверху. Мальчишка сделал пару неуклюжих попыток оттолкнуться, но у него ничего не вышло. Парень понял, что нужно менять стратегию.

— Пошли, — сказал Кай Павлуше, который уже почти отдышался, — нам нужно будет пройти весь спуск пешком, потому что снег мокрый и его очень много, проехать не получается.

— Подожди меня, — крикнул пухлик Каю, но тот уже тяжело ступал по снежному насту, стараясь ставить ноги максимально близко друг к другу, чтобы затоптать как можно больше снега. Снег набивался в обувь и начинал там таять, доставляя некий дискомфорт, но детская мечта была намного крепче и именно она вела ребят к поставленной цели. Спустившись в самый низ, Кай быстрым взглядом оценил проделанную работу. То, что он увидел, уже было на что-то похоже, но это только начало.

— А теперь обратно, — скомандовал Кай и, всё так же тяжело ступая, пошагал вверх.

Кай очень быстро поднялся на гору и теперь стоял, ждал, пока поднимется пухлик. Когда Павлуша вылез наверх, Кай уже успел отдышаться.

— А теперь — посторонись! — с радостью в голосе воскликнул Кай, и, прыгнув сверху на целлофан, понёсся вниз по склону. Первый спуск с горки оказался удачным. Кай доехал до самого низу, но скорость ему набрать не удалось. Парнишка совсем не расстроился, он прекрасно понимал, что горка ещё совсем не укатана и что для первого раза вышло очень даже неплохо. Поднявшись наверх, Кай увидел Павлушу, который в предвкушении спуска крепко сжимал в руках свой кусок дедовского целлофана.

— Ну что? — с азартом в глазах спросил пухлик.

— Порядок! Можно пробовать, — Кай был собой очень доволен.

Павлуша, недолго думая, плюхнулся на свой кусок целлофана и полетел вниз гораздо быстрее Кая. Восторженный крик удалялся вместе с парнем, и когда Павлуша был уже внизу, то он еле слышно кричал издалека, что Кай — гений! Так ребята катались до самой темноты. Снег в обуви уже давно растаял, но это не имело никакого значения, день удался, и мокрые ноги не могут испортить общего впечатления. Ребятишки стояли на самой вершине и любовались своим творением.

— Предлагаю назвать горку в нашу честь! Что скажешь насчёт «Спуск Кая и Павлуши»? Или может быть «Горка двух гениев». Тебе нравится или у тебя есть другой вариант?

— У меня есть другой вариант! — раздался голос из-за спины ребят. Ребята обернулись и увидели соседского мальчишку, который всегда строил козни всем детям в округе.

— О нет, только не он, — подумал про себя Кай и посмотрел на пухлика. Павлуша втянул голову в плечи и было видно, как его бьет дрожь, он ужасно боялся этого хулигана.

— У меня есть вариант и он, мне кажется, идеально подойдёт — «Личная горка Андрея Викторовича»! Как вам мой вариант, сопляки? — ухмыльнулся парень, скрестив руки на груди.

— Как по мне, то слишком высокомерно, это раз, — зашипел Кай, — а два — ты не можешь принимать участие в названии, потому что ты не помогал нам её раскатывать!

— Ну и что? — прыснул смешком Андрей и резко вырвал кусок целлофана из рук пухлика, тот даже не успел ничего понять. — Чтобы иметь горку, не обязательно в

чём-то там участвовать. Я за вами, сопляками, наблюдаю с самого начала. И мне в голову пришла гениальная идея — вы раскатаете горку, на которой буду кататься только я! — Хулиган расхохотался и помчался вниз по идеально накатанному спуску. У ребят тут же пропало всё настроение.

— Кай, пошли домой, — замямлил пухлик, — ну её ту горку. Покатались и хватит, пусть этот гад забирает её себе!

— Нет, — процедил сквозь зубы Кай, — это наша горка. Хулиган уже поднялся наверх и сиял злорадной улыбкой.

— Вау, — воскликнул Андрей, в голосе отчётливо слышались издевательские нотки, — какую классную горку вы мне раскатали! Я доволен.

— Горка — наша, — грозно выпалил Кай, — так что отдай моему другу клеёнку, а сам проваливай отсюда! Иди и сам раскатай себе горку, назови её «Горка Андрея-злодея» и катайся, сколько душе влезет!

Понял? — На последнем слове Кай аж запищал так он был зол.

Андрей сначала рассмеялся, а потом резко подскочил к Каю, завалил его, воткнул лицом в снег и заломал за спиной руки. Для хулигана все эти действия не составили особого труда. Во-первых, он воспользовался эффектом неожиданности, а во-вторых, Андрей был намного старше десятилетних ребят.

— Пусти, гад, иначе я тебе сейчас хребет сломаю! — в ход пошли фразы, которые он слышал в крутых американских боевиках. Кай был в бешенстве, он брыкался, плевался снегом, но ничего сделать не мог.

— Ой, боюсь-боюсь, — смеялся хулиган, сидя на Кае верхом, — пожалуйста, не бей меня.

Павлуша стоял, как вкопанный. Он не знал, чем помочь другу в этой ситуации, и поэтому молча наблюдал, дрожа от страха.

— А теперь слушайте сюда, сопляки, — Андрей начал говорить в приказном тоне, — эта горка теперь моя! Если кого-то из вас увижу на своей горке — поломаю ноги. Толстый, ты усёк? — Андрей сверкнул злобным взглядом на Павлушу, тот интенсивно закивал головой, давая понять, что он всё понял. — С жирным разобрались, теперь ты, бунтарь. Тебе всё понятно?

— Иди в баню! — рычал Кай. — Это наша горка.

От долгого контакта со снегом лицо Кая онемело.

— Ну, в общем, я тебя предупредил. Пухлый, иди сюда, — сказал Андрей и помахал рукой Павлуше, — сейчас я встану, а ты заберёшь своего дружка-истеричку и по дороге объяснишь ему то, что ты понял с моих слов. — Павлуша понимающе кивнул и подошёл ближе. — Вас, неудачников, сейчас отправлю домой, а завтра — прям с утра — буду кататься на своей личной горке. Ночью будет минусовая температура, — мечтательным тоном произнес хулиган, — и моя горочка заледенеет и будет ещё лучше.

Андрей слез с Кая, но руки не отпускал. Поставил парня на ноги, толкнул его в сторону пухлика, одновременно с этим пнув его ногой под зад.

— Забирай своего друга и чтоб больше я вас тут не видел!

Кай рвался покарать обидчика, изрыгая обидные слова и угрозы, Павлуша его держал изо всех сил, и если бы не его масса тела, то Кай обязательно бы вырвался. Ну а хулиган никак не реагировал на оскорбления, он просто засмеялся, помахал им рукой и снова поехал вниз с горки на отобранном куске целлофана.

***

Вечерело. Мальчишки молча брели домой, они были абсолютно расстроены и подавлены. Кай пытался теплотой собственной ладони отогреть онемевшую щёку, которая достаточно долго контактировала со снегом. Внешне Кай успокоился, но внутри него бушевала буря гнева и негодования. Дойдя до места, где ребятам нужно

было расходиться в разные стороны, Павлуша попросил Кая вернуть хотя бы одну дедовскую плёнку, вторая осталась в руках хулигана. Кай поднял руку и увидел, что всё это время он так и не выпустил плёнку из рук. И тут Кай задумался. Павлуша уже было хотел забрать плёнку у друга, но Кай резко рванул её обратно и просиял.

— Что, — Павлушу от неожиданности передёрнуло, — что такое?

— Завтра! Я тебе верну её завтра. Обещаю!

И Кай со всех ног бросился бежать домой. Слова пухлика, которые летели ему в спину, так и не были услышаны, потому что мозг Кая лихорадочно работал.

— Он хочет нашу горку — он её получит! — мысленно сказал Кай и зло заулыбался.

Откуда в голове десятилетнего мальчишки появились такие мысли, он и сам не знал, но кое-что он знал наверняка — он сделает это!

Кай прибежал домой. Оставив целлофан пухлика на улице, чтобы его шелест случайно не услышала бабушка, он прокрался в дедовский сарай. Включил свет, осмотрелся. На верстаке с инструментами Кай взял молоток и отвёртку. Пошарив в разнообразных металлических баночках, он набрал в карманы гвоздей и саморезов. Последним штрихом была пустая тара — баклажка из-под лимонада и стеклянная бутылка.

Проверив, всё ли необходимое он взял, Кай потушил свет и вышел из сарая. Подойдя к углу сарая, он замер и спрятался в тени дома.

Калитка во двор была открыта, а на улице стояла бабушка. Уже давно темнело, и бабушка переживала за внука.

— Прости меня, милая бабушка, но домой мне ещё рано, — мысленно умолял Кай.

Немного постояв, бабушка зашла обратно в дом. Кай вздохнул с облегчением, его не заметили. Немного повременив, парень бегом побежал на улицу. Сгрузив своё добро в целлофан, он побежал к той самой горке. По дороге Кай набрал воды в баклагу из уличной колонки.

И вот он на месте. Положив свою целлофановую котомку на снег, он взял молоток и бутылку. Стало здорово холодать, и Кай решил немного ускориться. Отойдя на пять шагов от горки, он разбил бутылку, собрал самые острые и длинные осколки, положил их в другой карман. Засыпая всё остальное снегом, Кай взял ко всему прочему ещё и отвёртку и аккуратно начал спускаться вниз. Пройдя треть всего спуска, мальчишка присел на корточки и ощупал скользящую поверхность горки. Она была идеально гладкая, мороз уже успел сделать спуск сплошным слоем льда. Как же Каю не хотелось портить их с пухликом творение, но он должен — просто обязан! — это сделать.