Игорь Андреев – Исповедь кочегара (страница 59)

Ритмичный трэк продолжал звучать, ничуть не отвлекая Кая от размышлений:

Сжигая свой стыд

Неси свой крест до конца.

— Как нам известно, Иисус был жестоко распят на Голгофе. И в связи с этим символом веры стал крест, который православные носят на шее. Следовательно, символ веры — это способ убийства.

По логике вещей, если бы Иисуса утопили, то верующим пришлось бы носить на шее аквариум.

В принципе, я тоже подхожу на роль Всевышнего. Меня, конечно, не убивали, но я был умерщвлён. Я не был погребён, но воскрес даже быстрее, чем через три дня. Разбежностей в наших с Ним историях хватает, но и сходства тоже имеются.

Во время словесных размышлений Кай без особой цели работал над слиянием двух картинок.

— И если бы я всё же был Богом и люди ходили молиться в мои храмы, то мои оплоты веры выглядели бы именно так!

Кай закончил работать со стандартной программой для изменения графических изображений и откатился на своём кресле, чтобы Иван мог как следует рассмотреть результат работы Кая.

— Симпатично, — только и сказал Демон.

А на самом деле картинка вышла очень мрачной. На ней были изображены купола, к которым вместо крестов пририсованы виселицы. Чёрно-белый зернистый рисунок был пропитан богохульством, но Кай этого не осознавал, так как после своего собственного «перерождения» перестал верить в христианское божество, которое олицетворял Иисус Христос.

— Я бы даже добавил в список заповедей ещё одну, на мой взгляд, очень хорошо вписывающуюся в общую картину. Не знаю, как она правильно должна была звучать в православной формулировке, но идею её можно выразить одним словом — зависть. Самый банальный вариант звучал бы «не завидуй», но звучит это словосочетание, мягко говоря, не очень, слишком мало угрозы. «Не убий!» или «Не укради!»

звучит более устрашающе.

А одиннадцатая заповедь от моего имени будет очень даже к месту.

Из-за зависти случается сглаз. Иногда это происходит без злого умысла, так сказать, «не нарочно». А бывает и умышленно. Отсюда вытекают

всякие болячки и тому подобное. Если человек, одержимый завистью, считает, что слов «чтоб ты издох» мало, то он переходит к более решительным мерам, начиная с мелких пакостей и заканчивая крупными проблемами, вплоть до убийства того человека, которому слишком завидует.

Имеется ещё и двенадцатая, но она не мною придумана. Она на устах у всей более-менее современной молодёжи. А я, будучи всемогущим, высек бы её на священной скрижали. «Не беси ближнего своего», — гласила бы она.

Оба собеседника молчали, наверное, представляли себе все те вещи, которые изрёк Кай. Время задумчивости прошло, и наш герой продолжил:

— Так как нам быть, дорогой мой партнёр, — Кай свернул жутковатую картинку, — пойдёшь ли ты на моё предложение о спасении не души, а всего лишь тела или же останешься глух к моим прошениям?

— Как ты себе это представляешь? — спросил Иван.

— Очень просто! С твоими способностями мы это сделаем в два счёта. Если ты знаешь все книги, которые я читал, и всю музыку, которую я слушал, то, по логике вещей, ты должен знать и обо всех фильмах, которые я видел. Всё должно случиться как в фильме «Константин», там, где сам Дьявол спас главного героя от рака путём внедрения адских рук прямо в лёгкие и изымания никотиновых смол самым волшебным способом.

— Это всего лишь кино, — ровным голосом ответил Иван.

— Я думал, что ты всемогущ, а ты сдаёшься при первой же сложности. Это как-то не по-демонически. Покажи наглядный пример, из какого ты теста сделан!

— Альтруизм — не моё жизненное кредо.

— Какой же ты упёртый! Хоть попробуй. Сделай это для меня. Для своего партнёра, ведь так ты меня называл?

— Хорошо.

— Хорошо? Вот так просто? Ты что, издеваешься надо мной? Ладно, проехали. Будь готов к следующему визиту нашего подопытного.

Сделаем всё быстро, чтобы он не успел соскочить с нашего специфического сеанса демонической панацеи.

Ответа не последовало, и Кай решил для себя, что самое время прекратить донимать своего невидимого собеседника. Согласия он уже добился, так что теперь его план — это всего лишь вопрос времени.

ГЛАВА 7

«САНИТАРЫ» ЛЕСА

Светало. На горизонте начало появляться Солнце, первые лучи рассвета пронзали облака. Утро в лесу было волшебным: лесные певчие птицы уже завели утреннюю трель, красноголовый дятел долбил дубовую кору, и эхо этих стуков проносилось по лесу. Небесное светило поднималось всё выше, солнечные лучи уже проникали сквозь густую листву. Казалось, что чья-то невидимая рука натянула световые струны от крон деревьев до самой земли.

Роса крупными каплями скатывалась с пёстрой листвы высоких акаций и падала слезами вниз на стебли лесной травы. Складывалось впечатление, что деревья рыдали, потому что они были ещё не готовы расставаться с ночью, которая приносила им освежающую прохладу и сырость, и встречаться с палящим зноем нового дня.

Утреннюю тишину разорвал шум двигателя. По лесной дороге на большой скорости ехал грузовой автомобиль военного типа. Кузов машины был пуст. Курс ранних любителей быстрой езды лежал вглубь леса, в самое его сердце.

Утренние путешественники доехали до небольшой развилки. Этот отрезок лесной дороги и развилкой сложно-то было назвать, просто это было такое место, где дорога была очень сильно размыта, а наличие примеси глины превратило ее в кашу. Если бы здесь попыталась проехать обычная легковая машина, то её колёса погрузли бы в глубокой дорожной колее, а сама машина, словами автомобилистов, села бы на «пузо». И поэтому был проложен новый маршрут, такой себе мини-объезд, который через двадцать-двадцать пять метров снова сливался с основной дорогой.

Водитель грузовика остановился именно на этой развилке. Но он остановился не для того, чтобы подумать, что ему делать дальше и какой путь лучше выбрать, нет, он точно знал, куда ему хочется ехать.

Остановка нужна была для того, чтобы включить привод на все четыре колеса. Водитель не боялся увязнуть в грязи, потому что диаметр колёс был впечатляющим, а глубокие борозды протекторов подпитывали успех в его намерениях. Товарищ водителя — худощавый молодой парень с лёгкой небритостью и в чудаковатой панаме, который сидел на пассажирском сидении, уже понял, что его ожидает встряска.

Он (товарищ) начал поднимать стекло окна, потому что далее отрезок

лесной дороги изрядно порос молодняком клена, и ему не захотелось

снова получать по лицу кленовыми веточками.

Водитель рванул с места, даже не дожидаясь, пока его друг закроет окно. Поэтому он (друг) не успевает взяться за поручень, и на первом же скачке бедняга подскакивает и бьется о потолок кабины головой. Взвыв от боли, он всё-таки хватается за поручень, но было уже поздно, шишка гарантирована.

— Псих, — тихо сказал пострадавший, потирая голову, когда они уже выехали на нормальную лесную дорогу.

— Да ладно тебе, не скули, — улыбаясь, ответил водитель, — лучше открой окошко и начинай считать.

— Без тебя знаю. Кстати, я уже до трёх досчитал, так что следи лучше за дорогой.

На этом диалог был окончен, и каждый занялся своим делом: водитель рулил, а пассажир вылез в открытое окно и считал.

— Пятнадцать, — вслух сказал пассажир. — Хватит?

Ответом на вопрос была полная остановка транспортного средства. Секундное промедление и разворот в обратную сторону. После того как двигатель был заглушен, ребята одновременно выпрыгнули из машины и замерли. Они очень внимательно вслушивались и воровато оглядывались по сторонам.

— Вроде всё тихо, — сказал пассажир с шишкой и вытащил из-под откидного сиденья бензопилу.

Двери автомобиля они не захлопнули, а аккуратно прикрыли.

Далее ребята обошли автомобиль сзади и каждый со своей стороны выкрутил по болту, чтобы можно было открыть задний борт кузова. После того, как болты были спрятаны в карманы, водитель достал две канистры и торцевой ключ. Опрокинув бензопилу на бок, он залил в один бак масло, а в другой бак — топливо со специальной примесью для работы бензопилы, от этой добавки бензин приобрёл ярко-малиновый цвет. Подтянув ключом цепь на шине бензопилы, ребята переглянулись.

— Ну что, идём?

Пассажир в панаме показал пальцем на кусты, которые были близ дороги и сказал:

— Номер пятнадцать — там.

Зайдя за кусты, парни увидели перед собой сухое дерево, которое давно уже завалилось и начало покрываться мхом с северной стороны. Длина ствола была не менее шести метров. Человек с бензопилой ещё раз воровато оглянулся и обратился к товарищу:

— Работаем по старой схеме, — тихо сказал он. — Но сегодня не забрасывай колоды, как попало, а аккуратно складывай, чтобы влезло максимально много, потому что у нас сегодня два заказа: один на полную машину, а второй — на полумеру. Когда явимся на точку — всё выгрузим, распилим и набросаем заново полную машину дров. Так у нас ещё должен остаться приличный запасик, который пойдёт на второй заказ. Когда провалим первую машину — сразу вернемся на точку и закидаем остаток. Если не хватит на половинку — добавим березой и яблонями, которые у нас есть за хатой.

А теперь от винта!

Водитель грузовика с первого раза завел свой инструмент. Пила в его руках взревела и тут же опустилась на мшистый ствол дерева.