Игорь Андреев – Исповедь кочегара (страница 40)

волосами. Пауза между изнасилованиями затянулась, и у Кая появилась надежда, что всё кончилось и теперь его отпустят. Но надежда мгновенно погасла, когда на пороге хижины появилась суровая предводительница в своем шлеме и с мечом в руках. На ней была кожа зверя, которая прикрывала грудь и живот, отсутствовала только набедренная повязка.

— Она так и не решилась расстаться с мечом, — подумал Кай, — возможно, она меня боится, а возможно, меч — это символ власти, с которым нельзя расставаться.

И почему она не разделась полностью, как это делали все остальные? Может, она стесняется? А может, по статусу не положено?

Хищник подошел ближе и с презрением посмотрел на возбужденные гениталии жертвы. Во время плевка на лице была неприкрытая ярость. Казалось, что она это делает, потому что так надо. Партия началась, и карта пиковой дамы покрыла трефового вальта. Меч, который наездница держала в руке, так и не был отложен

в сторону. Присутствие стального оружия не давало связанному мученику сосредоточиться на процессе, тем самым растягивая время слияния. Брови воительницы нахмурились, и она с рыком занесла для удара меч. Она думала, что Кай испугается и всё сделает быстро, но этим угрожающим жестом было всё окончательно испорчено. На почве испуга и неуверенности фаллос Кая утратил былую твердость и стал уменьшаться в размерах. Эрекция предательски угасала, и последствия этого могли быть плачевными. Ещё пара движений и вялый член просто выскочил из влагалища. Сначала разъяренная баба пыталась впихнуть его обратно, но когда

поняла, что из этого ничего не выйдет, она впала в неистовство. Оглушительный вопль боевого клича вырвался из дебелой глотки женоподобного монстра. Пальцы воительницы намертво вцепились в горло Кая. Лицо тут же побелело, словно у мертвеца, ему нечем стало дышать. Казалось, он был хрупким эдельвейсом в лапах горного тролля. Предводительница разжала стальную хватку только тогда, когда лицо Кая посинело. Глотая драгоценный воздух, пленник не сразу заметил, что над ним занесли меч. Попытка увернуться ничего не дала, было слишком поздно, и оскорбленная воительница сделала успешный выпад. Острие клинка вонзилось Каю в низ живота. Тупая боль прокатилась по всему телу до самого мозга. Немой вопль вырвался изо рта раненного пленника. Он почувствовал, как по ногам текут горячие струи. Это была кровь. Кровь и моча струились по ногам Кая и стекались в липкую

лужу под ступнями. Лезвие меча вонзилось в мочевой пузырь.

ГЛАВА 18

НА ПОРОГЕ ОТЧАЯНИЯ

Кай сильно зажмурился и продолжал лежать без движения. Он точно не знал, сколько времени прошло с момента ранения. Пока он был в полузабытьи, чувство времени предательски покинуло его. Ноги были мокрыми и холодными, значит, прошло уже приличное количество времени, что даже кровь уже успела остыть. Небольшое колебание и Кай решается приоткрыть глаза. Он узнал свою гостиную, где лежал в виде извергнутого и брошенного на пол никому не нужного эмбриона.

Долгожданная безопасность. Чувство страха рассеялось, подобно утреннему туману в лучах солнечного света. Но радоваться было рано, потому что пустоту, которую только что занимали страх и отчаяние, мгновенно заполнила сильная боль под рукой и чувство усталости, которое тяжёлым грузом давило на нашего главного героя. Уже

более трёх суток он нормально не спал. Тело ломало, а мозг требовал немедленного отдыха. Кай лежал на полу, не решаясь подняться, но тут случилось то, чего он никак не ожидал. В районе паха потеплело, и он быстро поднялся на ноги! От резкого рывка шишка под рукой заныла. Попробовав рукой штаны, Кай понял, что только что, словно капризный младенец, намочил штаны.

— Этого ещё не хватало, — подумал Кай и, качнувшись от резкого подъема, ухватился за стену.

Когда голова немного (но не окончательно) перестала кружиться, парень обратил внимание, что все предметы вокруг потеряли своё былое чёткое очертание. Они шатались в разные стороны. Лишь на мгновенье резкость приходила в норму и тут же пропадала. Крепкая нехватка сна серьёзно сказывалась на бедняге. Мысленно выругавшись, он побрел в ванную, виляя и шатаясь, словно пьяный.

Находясь в ванной комнате, Кай снял мокрые штаны вместе с носками и бросил их в раковину. Сняв трусы, Кай замер в замешательстве от увиденного. Они были все в его семени. Мутная клякса была такого размера, словно он в последнее забытье пережил дюжину поллюций.

Видимо, то, что он пережил в той хижине, происходило с его телом по-настоящему.

— Ты мне за это заплатишь, грязный псих.

В мысленном обращении Кая была открытая угроза.

— И долго это будет продолжаться? Ты меня будешь затравливать, как вшивого пса, пока я не издохну? Если да, то хочу тебя порадовать, ты почти у цели!

Ответа не последовало.

Не успел Кай продолжить свою тираду, как снова случилась маленькая авария. По ноге заструилась теплая струйка мочи.

— Прекрасно, — равнодушно сказал Кай, стоя в луже. — Если ты здесь, будь ты трижды неладен, то держу пари, что тебе сейчас стоит огромных усилий, чтобы не потешить свою глотку адским смехом.

Ни звука в ответ наш герой не услышал.

Желание заплакать застало Кая врасплох и крепко схватило его за жабры. В горле образовался огромный эмоциональный ком. Ему хотелось, чтобы вся боль ушла, чтобы вернулась ясность разума, чтобы его наконец-то оставили в покое. Сложившаяся ситуация уже так осточертела, что Кай готов капитулировать и покорно отдаться в лапы молчаливому чудовищу.

— Иван, убей меня. Я больше не могу это терпеть, — мысленно простонал Кай человеку, который держал в руках невидимую плеть и безбожно терзал его плоть.

Ответа по-прежнему не было. Кай надел сухие чистые трусы на грязное тело, потому что сил едва хватало на элементарное передвижение в пространстве, речь о принятии душа даже не шла. Желание поспать было невыносимо сильным, но страх перед очередным кошмаром был ещё сильнее и Кай не знал, что ему делать. Вдруг откуда-то из кухни донёсся шум. Ничего не оставалось, и наш изможденный герой поплелся посмотреть, что там происходит. В принципе все было на своих местах. Вот только возле кухонного стола валялись осколки разбитой чашки. Кай не знал, как это

понимать. Как ветреную шалость или как знак. И тут сонный юноша замечает, что на столе лежит лист бумаги. Из-за недостатка сна у Кая перед глазами всё было размыто и поначалу казалось, что лист чистый, но подобравшись ближе, Кай увидел, что рядом с листом бумаги лежит простой карандаш. Рухнув на стул, Кай пододвинул лист к себе и увидел текст. Почерк был изумительным, в стиле средневековья. Если бы не наличие простого карандаша на столе, то можно было бы подумать, что послание написано пером. Кай прищурил один глаз, чтобы сфокусировать более-менее приличное зрение и принялся читать.

Пристрастья не питая к трупам,

Спасибо должен Вам сказать.

Мне ближе жизненные соки,

Румянец, розовые щеки.

Котам нужна живая мышь,

Их мёртвою не соблазнишь.

Кай был обессилен и измотан игрой Ивана и поэтому не понял смысл написанного, он просто отметил для себя, что уже где-то читал эти строки и сейчас пытался вспомнить, где именно.

— Их мёртвою не соблазнишь, — мысленно повторял про себя Кай, пытаясь понять смысл послания.

От попыток немного поработать мозгом, голова Кая разболелась. Ещё одна попытка подумать, строки были хороши и очень знакомы. Кай так и не смог вспомнить, где ранее встречал эту поэзию.

— Говорить ты со мной не хочешь, зато настрочить писульку — это ты мастак. И как мне понимать Ваше послание, мистер молчаливая барракуда?

Вместо ответа мочевой пузырь Кая снова дал слабину, и по ногам потекла тёплая жидкость. Её было немного, не больше рюмки, но сам факт все равно неприятен.

— Ах, черт! — взревел Кай. — Будь ты тысячу раз проклят!

Так и не дождавшись никакой реакции от невидимого собеседника, Кай направился в свою, комнату, чтобы снова переодеться. В процессе смены белья до Кая все же дошёл смысл рукописного послания. Это в очередной раз доказывает, что парень нужен демону живым. Но зачем? Что в нем такого ценного? Ответ на этот вопрос знал толь-

ко наш крепкий кукловод в дорогом костюме.

В свете новых событий Кай понял, что теперь ему никак не выбраться в больницу, потому что не успеет он пройти и ста метров, как снова случится мелкая, но очень неприятная авария. Усевшись в кресло, на котором совсем недавно стоял ногами с петлёй на шее, Кай позволил себе немного подумать.

— Теперь и мой мочевой пузырь против меня, — подумал Кай. — Что мне делать дальше, ума не приложу. Может, и вправду сдаться? О боги, как же хочется спать. Беда в том, что я не хочу никого убивать. И чем больше Он меня принуждает, тем сильнее мне противна сама эта мысль. Если бы появилась возможность, то я с удовольствием убил бы своего мучителя, потому что Он воистину заслужил смерть, а убивать невинных никчемных людишек — это не по мне. Даже если большинство всех человекоподобных существ (некоторых очень сложно называть людьми) проводят всё свое свободное время в безделии, не пытаясь даже частично самосовершенствоваться. Если есть свободное от работы время, то оно убивается, чаще всего, лежа под телевизором, обрастая подкожным жиром. Более молодое поколение убивает время, сидя по самую шею в выгребной яме под названием «интернет».