Игорь Андреев – Исповедь кочегара (страница 4)
Алексей был груб и невоспитан, и не мог оценить всю эту естественную лепоту, то он просто отправился в палатку, закутался в одеяло и тут же засопел.
ГЛАВА 3
СОБЕСЕДНИК
За грубым столом, более похожим на верстак, чем на стол, сидел задумчивый человек с бородой. Он скрестил руки на груди и беспрерывно смотрел на старые часы, которые висели над столом.
Стекло циферблата было покрыто изрядным слоем сажи. Складывалось впечатление, что он их пытался загипнотизировать. Человек с бородой судорожно тряс ногой под столом. Терпение его было на пределе. Как бы он хотел знать способ, чтобы переступить через этот предел и с облегчением вздохнуть…
— Нет, ты, наверное, ошибся, — сказал он вслух, — он не придёт.
Взволнованный мужчина был одет в засаленную фуфайку. Слой грязи и сажи, особенно на рукавах, был настолько большой и плотный, что первоначальный цвет фуфайки распознать было уже невозможно. На локтях были пришиты латки из кожзаменителя. Из-под латок торчали куски ваты. Левый карман был наполовину оторван, и на том месте материя была намного чище. Можно было предположить, что изначальный цвет был светло-коричневым, почти оранжевым. Фуфайка была застёгнута на две пуговицы. Между пуговицами были заткнуты грязные тряпчаные рукавицы. Под фуфайкой был тёмно-красный свитер с надписью «Canada». Также на нём были надеты ватные штаны, такие же грязные и засаленные, но целые. Картину довершали старые грязные ботинки с высокой шнуровкой. На голове должна была быть серая растянутая шапка, но в данное время она мирно лежала на столе. Бубон у шапки отсутствовал.
Лицо человека с бородой выражало тревогу. Брови были насуплены. Взгляд ясный и серьёзный. Такой взгляд не мог принадлежать взрослому человеку. В принципе, так и было: типу с бородой было примерно двадцать пять лет. И он работал кочегаром.
Юный кочегар всё так же держал руки скрещенными на груди, но уже не сидел. Он мерил котельное помещение шагами.
— Ты явно что-то перепутал. Ты где-то просчитался… — талдычил он вслух одно и то же. Если бы кто-то застал его в этот момент, то точно подумал бы, что парень сошёл с ума, так как в помещении больше никого не было.
— Как же я мог купиться на твою удочку, — всё не унимался кочегар и продолжал обвинять своего невидимого собеседника, — ты же не человек, ты сущее зло. Притащил меня чёрт знает куда и утверждаешь, что он придёт именно сюда и именно в этот час. Я уже неизвестно сколько здесь торчу, не бреюсь, не умываюсь (как ты и говорил), но мне кажется, что ты просто измываешься надо мной.
В ответ кочегару была тишина.
— Всё, я ухожу отсюда! — сказал кочегар и стал собирать свои
вещи, которые были больше похожи на лохмотья. — Найду себе ещё парочку наркоманов, — говорил вслух кочегар, одновременно с этим начал отряхивать свою спортивную сумку от пыли, — уберу их по-тихому, и на этом всё закончится. А своё предложение оставь себе. Я не собираюсь делать сомнительный «ход конем» под твою диктовку. Кочегар знал, что пара душ — слишком мало, чтобы заплатить за свою свободу, но сейчас было не самое подходящее время для арифметики. Отряхнув наскоро сумку, кочегар взял со стола ключи и направился к выходу. Резко открыв дверь, он замер на пороге.
—
ГЛАВА 4
ВСТРЕЧА
Тимур проснулся от того же страшного кошмара, который мучил его прошлой ночью. Он снова горел в печи, задыхался от нехватки воздуха и молил о помощи. Проснувшись в холодном поту, он остался неподвижно лежать на своём месте, гадая который
сейчас час. Батарею Алексей так и не вернул. Сквозь палаточный брезент пробивался свет, и это значило, что уже утро. Утренняя прохлада была чересчур освежающей и совсем некстати. Было желание ещё подремать пару часиков, но уснуть так и не удалось, Тимур просто лежал и смотрел в потолок палатки. Через некоторое время стало понятно, что кто-то из ребят уже проснулся. Шарканье ног по траве и хруст веток свидетельствовали о том, что кто-то пытается спастись от утренней прохлады и хочет развести огонь. Тимур решил выйти и проверить что там происходит. Расстегнув змейку палатки, он увидел Стаса, который жёг газету под кучкой мелких веточек.
— Доброе утро, — сухо сказал Тимур.
— О, ты уже проснулся, — Стас поднял на Тимура свои сонные глаза и тут же опустил их, пытаясь сосредоточиться на костре, — это хорошо, а то я уже хотел идти тебя будить. Доброе утро. Как спалось?
— Неважно, — ответил Тимур.
Стас поднял глаза к небу и несколько секунд рассматривал огромные чёрные тучи.
— Дождь собирается, — сказал Стас и перевёл взгляд на хмурого Тимура, — нужно сматывать удочки и валить домой. Тимур тоже посмотрел на небо, и его взгляд невольно упал на трубу, из которой по-прежнему валил густой чёрный дым. По его телу тут же пробежал мороз. Парнишка так и не понял, от чего именно была
дрожь в теле — от утренней прохлады или же от этой чёртовой трубы.
— Пойди разбуди Алексея, — сказал Стас, тем самым отвлекая Тимура от мутных мыслей, — и будем собираться.
— Не хочу я его будить, — ровно ответил Тимур, не спуская глаз с трубы.
Стас посмотрел на друга понимающим взглядом и громко крикнул:
— Алексей! Подъём! Тут дождь намечается, так что «свистать всех наверх»!
Ответ не последовал, и Стас снова обратился к Тимуру:
— Ну, хоть удочки ты можешь смотать? — спросил Стас.
— Удочки смотать могу, — ответил Тимур и направился к берегу.
Взмахнув удочкой, Тимур поймал леску руками. Наживки на крючке не оказалось. Смотав и сложив первую удочку, парнишка принялся за вторую. Со второй удочкой была та же история — крючок был пуст. Смотав удочки, Тимур вернулся к палаткам и обнаружил, что Алексей уже проснулся.
— Доброе утро, принцесса, — сонным голосом сказал Алексей.
Тимур сначала решил не отвечать, но потом все же сказал:
— Я не желаю с тобой разговаривать, пока ты не вернёшь мне батарею.
— О как, — усмехнулся Алексей, — ну в таком случае ты до самого дома будешь молчать, тебе же хуже. Тимур не ответил, он демонстративно развернулся и скрылся за подолом своей палатки.
— Кха! — снова усмехнулся Алексей. — Ну, в принципе, всё как обычно, обиженная улитка прячется в свой домик.
— Заткнись и иди собирай свою палатку! Достал уже! — крикнул Стас. Он уже был не в силах терпеть Алексея. Тот решил не отвечать. Алексей прыснул, скривил кислую рожу и, насвистывая, пошёл в сторону своей палатки. Стас узнал песню, которую Алексей совершенно бездарно насвистывал — это был вступительный момент песни «Еngel» немецкой группы «Rammstein». Стасу хотелось догнать и отпустить Алексею добротного леща за то, что медведь наступил ему на ухо, и он коверкает одну из его любимых песен! Но он сдержался и пошёл поговорить с Тимуром. Вход в палатку приоткрылся, и оттуда показалась голова Стаса. Тимур сидел в дальнем углу, обняв колени руками.
— Брось дуться, старичок, — сказал Стас, — пора собираться, а в пути, я уверен, вы помиритесь, и он обязательно вернёт тебе твою батарею, будь она неладна.
— Я с этим животным никуда не поеду, — ответил Тимур, даже не посмотрев на друга.
— Ну что ты начинаешь, — возмутился Стас, — нет времени играться, скоро дождь будет! Ты это понимаешь?
— Я всё понимаю, но в одной электричке я с ним не поеду.
Стас хотел продолжить кормить Тимура своими убеждениями, но тут что-то его остановило от дальнейших действий. Он вздохнул и понимающе посмотрел на друга.
— Ты твёрдо это решил? — спросил Стас.
Тимур молча кивнул головой.
— Я тебя понимаю. В таком случае вот, держи. — Стас достал из кармана клочок бумаги. — Это расписание электричек, я его купил вчера днём и, похоже, оно пригодилось. Согласно расписанию, следующая электричка будет через час, так что после нашего ухода ты можешь тоже собираться и идти вслед за нами на вокзал. — Стас задумался, но совсем ненадолго. — Я так понимаю, что телефона у тебя
не будет, поэтому, как попадёшь домой — позвонишь мне с домашнего, я буду ждать твоего звонка. Тимур ещё раз кивнул. Стас развернулся и направился к выходу.
— Стас! — окликнул его Тимур. — Спасибо тебе за… ну ты сам понимаешь. Спасибо, в общем, — сказал Тимур.
Стас улыбнулся и понимающе кивнул. Теперь была очередь Стаса — молча кивать и не произносить ни слова. Выйдя из палатки, он повелительным тоном сказал Алексею собираться и уходить, потому то времени до электрички осталось не так уж и много. Так же Стас сообщил, что Тимур поедет позже один. Эта новость очень развеселила Алексея. Он принялся дразниться, кривляться и петь всякие глупые песенки.
Тимур всё вытерпел и выслушал молча, не выходя из палатки, пока не убедился в том, что его друзья ушли. Через некоторое время он всё же высунул голову наружу и увидел их. Ребята уже успели отойти довольно далеко.
Над головой загремело, и это был словно знак, что пора шевелиться, а то можно попасть под дождь. Вынырнув из палатки, Тимур принялся собирать свои вещи в рюкзак. Через несколько минут дело дошло и до палатки. То тут, то там начали падать первые капли дождя.
Парень ускорился и поспешно начал выдёргивать из земли штыри, которые растягивали стропы, закидывая их прямо в палатку. Времени совсем не было, чтобы собирать их в индивидуальный чехол. Уже пустился полноценный дождь. Тимур как попало начал скручивать бедную палатку в неаккуратный и неправильный рулон, после чего он начал запихивать её в чехол, но палатка не хотела влезать, так как была