Игорь Андреев – Исповедь кочегара (страница 36)

Прошел ещё час. Кай сидел за кухонным столом и, глядя на то место, где совсем недавно находилось холодное тело его матери, погрузился в вязкие размышления. Перед Каем стояла полупустая чашка с холодным чаем. Голос к нему так и не вернулся. Он был очень подавлен. Настроение отсутствовало. Единственное его желание на нынешний момент — это хорошо выспаться. Но страх перед очередным кошмаром этого щегольского чудовища останавливал его.

Кай относился к той категории людей, которые высоко ценят сон. Если он был сильно уставшим, то мог лечь спать в восемь часов вечера, и это его ничуть не смущало, главное, что на утро он будет чувствовать себя бодро. А сейчас, судя по красной сетке на его глазах, можно смело сказать, что Кай ужасно хочет спать!

На часах был полдень. Кай даже не заметил, как провел достаточно долго сидя на одном месте. Из-за своих глубоких размышлений он был словно в трансе. И, пренебрегая угрозами Ивана, Кай отодвинул чашку с остатками чая и, не сгибая рук в локтях, вытянул их на всю длину стола, а сверху положил голову и тут же задремал. Парень был так измотан, что заснул раньше, чем его голова коснулась рук.

ГЛАВА 16

ВЫЖИТЬ В КНИЖНОМ ПЕРЕПЛЁТЕ

— Эй ты, проснись! — раздался чей-то голос, за которым последовал толчок в бок. — С тобой хочет говорить сам «папа».

Кай поднял глаза на человека, который его разбудил, и увидел перед собой какого-то солдата в форме и с копьём в руке.

— « Папа?» — подумал Кай. — « Какой ещё папа? Или Иван устроил для меня личную аудиенцию в Ватикане, или я не понимаю, что от меня хотят».

— Сначала «папа» приказал, — заговорил человек с копьём, — чтобы мы тебе дали поспать и не трогали тебя, но ты спишь уже очень долго и терпение «папы» кончилось. Нам велено тебя разбудить и проводить в приёмные покои.

Кай смекнул, что перед ним всего лишь подчиненный — охранник.

Он встал со стула и оглянулся. Комната, похожая на каменный мешок, была ему незнакома. Окон в комнате не было, из освещения был только факел у дверей. А вот стол он сразу же узнал! Это был кухонный стол Кая, на котором по-прежнему стояла его чашка с чаем. Парень понял, что это очередная проделка Ивана.

— Следуй за мной, — сказал охранник и направился к двери, ловко выхватив факел по пути. — И не вздумай юлить, а то я проткну тебя раньше, чем мы доберёмся до «папы», — охранник сощурился и приставил копье к шее Кая.

Кай повиновался. Они шли длинным извилистым коридором, очень похожим на кирпичную кишку. Выйдя из подвала во двор, охранник показал копьём, куда следует идти дальше. Воздух был влажным, и очень хорошо чувствовался запах йода. Кай сделал вывод, что рядом есть море. Также во дворе были ещё стражники с копьями. С наблюдательных вышек на них смотрели лучники.

Приближаясь к небольшому, но роскошному дворцу, Кай обратил внимание, что здесь были стражники в более дорогом облачении. Стальные шлемы со страусовыми перьями, кольчуги и блестящие медью панцири. Войдя в мини-палац, Кай увидел высокий трон и сидящего на троне человека. Парень сделал вывод, что это и есть

тот самый «папа».

— Ну здравствуй, человек с полосой на шее, — сказал восседающий на троне старик. — Мы ждали тебя.

Кай уже было открыл рот для ответа, но человек встал с трона и, не дав ему сказать ни слова, продолжил говорить:

— Моё имя — Мигель Монзано, но все меня зовут «папой». Я хозяин острова Сан-Лоренцо. И я рад приветствовать тебя в месте, где ежедневно выполняются сотни Законных, — «папа» сделал ударение на это слово, — смертных приговоров. Меч Фемиды, как средство наказания преступников, уже давно устарело. Крюк Монзано — вот где истинное орудие правосудия!

Кай нахмурил брови и пытался сосредоточиться на происходящем. Сан-Лоренцо… крюк… «папа» Монзано… всё это он уже где-то слышал. И тут Кай вспомнил где встречал все эти слова. Его ноги подкосились, и он плюхнулся на пол, словно неуклюжий годовалый ребенок.

Курт Воннегут «Колыбель для кошки»! Всё это оттуда, из этой книги. Кай когда-то читал это произведение, а сейчас сам оказался в гуще событий.

— Сейчас ты выглядишь удивлённым и напуганным, — продолжил «папа», — но я знаю, кто ты такой и зачем явился сюда. У меня давно не было такого достойного слушателя, как ты. Ты внемлешь каждому моему слову. И прежде чем произойдет то, что должно, ибо неизбежность всесильна, я бы хотел тебе поведать свою историю.

«Папа» Монзано повернулся к парню и пошёл. Стражник толкнул Кая в спину, тем самым давая понять, чтобы тот следовал за стариком. Пройдя через задние двери, хозяин острова и юный пленник оказались на просторной террасе, в центре которой стоял стол и две лавки. «Папа» любезно предложил присесть за стол и еле заметным жестом отпустил стражника. Когда Кай очутился на лавке, «папа» Монзано сел

напротив, упёрся локтями в столешницу, сплёл пальцы рук между собой, а большими пальцами уткнулся в подбородок. Цепкий, оценивающий взгляд «папы» не давал расслабиться парню. Но он помнил, что это лишь очередная игра человека в дорогом костюме с его изможденным сознанием. Кай выдержал взгляд Монзано и «папа» улыбнулся.

— Ты и вправду силен духом, мальчик мой, — сказал старик, — если бы не своевременный сигнал, то у тебя были бы все шансы на победу.

На лице Кая отобразилось недоумение. Он действительно не понимал, о чём говорит Монзано.

— Не удивляйся, — продолжил «папа», радуясь, что он на шаг впереди, даже не догадываясь, что его собеседник воистину находится в полном неведении, — и не притворствуй, потому что я знаю, зачем ты здесь. Ты здесь, чтобы ликвидировать меня и занять моё место, но, увы, твой план провалился.

Кай замахал головой и руками, пытаясь объяснить, что «папа» ошибается, но старик Монзано грубо перебил его.

— Не пытайся обмануть меня, мальчишка! — рявкнул «папа» и ударил кулаком по столу. — Ты под полным моим контролем. Оглянись и убедись сам.

«Папа» сделал широкий жест руками. Кай посмотрел по сторонам и увидел, что терраса окружена дюжиной постов, где на каждой из сторожевых башен находится лучник.

«Папа» поднял руку, и каждый из двенадцати лучников натянул тетиву.

— Хоть одно резкое движение с твоей стороны, и ты превратишься в решето. Даже если один не попадёт, хоть я в этом очень сомневаюсь, то остальные — точно попадут! Поэтому я предлагаю тебе медленно присесть на место и выслушать меня.

Кай повиновался.

— Вот так, — «папа» тоже уселся на своё место. — Так-то лучше.

А теперь, когда нас никто не слышит, я тебе расскажу то, что до тебя ещё никто не слышал. Очень надеюсь, что ты не сочтешь меня сумасшедшим и поверишь мне, ибо сие повествование — чистейшая правда.

Дело было два года назад, и дело было — дрянь. Я был безнадежно болен. Смертельная болезнь пожирала меня изнутри. Первое время я глушил жуткие боли наркотиками, но пришло время, когда уровень боли сравнялся с высоким уровнем наркотиков в моём организме. Это означало, что наркотики уже не помогали от боли, а если я увеличу дозу наркотиков, то просто-напросто умру от передозировки. Я был в тупике. И единственный выход из сложившейся ситуации я видел только один, и это, — «папа» Монзано потянул за шнурок, который был повязан на его шее и достал крошечный цилиндрический мини-контейнер, — лёд-девять!

Кай сглотнул при виде чудовищного изобретения Феликса Хониккера.

— Боли были невыносимы, — продолжил «папа», — и я решился на принятие в свои уста единственного средства, которое спасло бы меня от мук, даже ценой собственной жизни. И когда я уже изъял лёд-девять из тайника, в мои покои вошёл настоящий великан, одет он был странно, таких нарядов мне никогда не приходилось встречать.

Кай даже не уточнял приметы, он был уверен, что речь идёт об Иване.

— Сначала я принял его за очередную галлюцинацию, — продолжил старик Монзано, — но когда он вошел, то сразу же крепко сжал своей ручищей мою дрожащую руку, в которой я держал «решение от всех проблем». В таком положении мы ненадолго замерли, пока этот гигант не положил свою свободную руку мне на голову, закрыв

ладонью глаза. После этого в моём мозгу блеснула вспышка, и я увидел себя со стороны. Это было невероятно. Я смотрел на самого себя, видел, как лёд-девять касается моих губ, как я покрываюсь инеем, как моё тело выгибается дугой и окончательно замерзает. Кай понял, что здесь Иван показал хозяину острова, как могли

развиваться события, если бы тот принял лёд-девять.

— После второй вспышки, — продолжил «папа», — я увидел, как отпрыски Хониккера старательно собирают все осколки льда-де-вять и бросают их в кипящую воду. После чего эти три дьявола взяли окоченевшее тело моего личного лечащего врача немца Шлихтера фон Кенигсвальда — как оказалось, он тоже ощутил на себе воздействие льда-девять — и хладнокровно сунули его в шкаф.

После третьей вспышки моему взору представилась картина, как во время праздника в честь «ста мучеников за демократию» самолеты, которые должны были бомбить изображения знаменитых тиранов, плавающих на водной глади, взмыли в воздух. Но что-то пошло не так, и один из самолетов врезался в мой замок. Крепость начала рушится, и моё выгнутое дугой тело несется в воду. Лёд-девять моментально