Игорь Ан – Пока длится ночь (страница 8)

Стас посмотрел на это и ему нестерпимо захотелось извиниться перед Викой за неверие, за подозрения, за своё поведение и какую-то детскую обиду. Но Вика была в палатке с Кристиной и лезть будить ее сейчас было бы неправильно. Всем нужен отдых.

— Можешь лечь спать в нашей палатке, — предложила Люба. — Там спальник есть запасной. Сдвинь наши и ложись. Мы с Толиком покараулим. Сейчас только чай налью.

Она с кряхтеньем поднялась, опираясь на колено Толика. Постояла несколько секунд, зачем-то вглядываясь в глаза мужа. Но тот сидел недвижно, уставившись в одну точку, словно о чём-то размышлял.

— Я пошёл, — сказал Стас и побрел к палатке.

Толик словно и не заметил этого.

Люба же махнула рукой Стасу и снова принялась возиться с чайником, разливая кипяток по кружкам.

Как она вернулась к мужу, Стас уже не видел. Забравшись в палатку, он осознал, что устал. Едва шевеля руками, нашёл скатанный в валик спальник, повозился с ним, расправляя яркий полиэстеровый кокон, и забрался внутрь.

«Все, сейчас просто вырублюсь, а утром буду решать, что дальше», — подумал про себя Стас и... тут же расхотел спать. Словно в голове что-то переключилось. Словно вырубили одни желания и включили другое. Он попробовал поменять позу, перевернуться на другой бок, лечь на спину. Бесполезно.

С улицы слышалось потрескивание костра, тихий шелест воды, да едва слышный бубнеж. Люба с Толиком о чём-то шептались.

Стас полежал с закрытыми глазами минут тридцать, но сон не шёл. Он уже собирался вылезти из палатки и выпить чаю. Может, после горячего и терпкого напитка его сморит и он наконец-то сможет уснуть? Но вдруг замер, услышав голос Любы. Сейчас она говорила чуть громче, видимо, решив, что все спят. Странно, сама же говорила, что нет никакой звукоизоляции. Через минуту Стас понял — женщина на взводе. Эмоции, вот что заставило ее повысить голос. Не будь сейчас ночи, она бы кричала.

Но всё же разобрать слова было невозможно. Толик временами что-то отвечал, как-то виновато, словно оправдывался. Затем снова вступала Люба. Это продолжалось довольно долго. Стас уже передумал куда-то идти. Не хотелось давать повод заподозрить его в подслушивании. Да он и не слышал ничего. Только то, что Люба в чем-то жестко обвиняла Толика. Не будь Стас в состоянии жуткого недосыпа, он возможно смог бы проанализировать услышанное, но сейчас он вновь понял, что организм готов забить на все и просто отрубиться. И Стас решил этим воспользоваться. Он замер, не рискуя пошевелиться. Постарался расслабиться, не давая мозгу зацепиться за какую-нибудь мысль, и забылся тяжёлым сном без видений.

Из туманного состояния дремы его выдернул звук. Дикий вой, перемежаясь с истерическими всхлипываниями, заполнил всё снаружи.

К нему добавился крик Вики.

_____________________

Ставьте лайки, не стесняйтесь! Для вас это плевое дело, а для нас ОЧЕНЬ сильная мотивация. За каждые 50 лайков мы будем выкладывать дополнительную главу :) Так что ваши действия придадут нам сил больше работать над книгой. И кстати, она будет бесплатной до самого конца :)

Глава 4

Стас попытался вскочить, но запутался в спальнике. Несколько секунд соображал, что всё это значит. Затем, стремительно приходя в себя, полез наружу. Кое-как заставил двигаться непослушную «собачку» на заклинившем замке клапана.

Вопли не прекращались.

Он выскочил наконец наружу, заметил переполошившихся Толика и Любу, что уже бежали от костра к их с Викой палатке. Стас рванул туда же. В палатке что-то билось, да так, что даже высокий тент над ней ходил ходуном. Ребята застыли, не решаясь лезть внутрь. Он вскрыл клапан, просунулся в палатку. Внутри кричала и колотилась Кристина. Тёмные волосы разметались по искаженному лицу, рот зиял как рана.

— Убили... убили его-о-о-о! Выхода нет. Нет! — выкрикнув это, она страшно затряслась и расхохоталась. А потом снова заговорила быстро, по кругу:

— Кровь за кровь, кровь за кровь, кровь...

Вика пыталась её успокоить, что-то бормотала, но бесполезно. Стас пополз к ним.

Кристина взглянула на него, не узнала, дёрнулась назад. Вдвоем с Викой ему удалось ухватить её за руки.

— Воды принеси! — крикнул Стас сунувшейся Любе, — скорее!

В палатке пахло кровью, рубашка Кристины была сырой и липкой. В темноте Стас не мог разобрать, что случилось. В воздухе висел запах беды и боли.

— Успокойся, милая, тише, — шептала Вика, но Кристина не слышала её, продолжая вырываться и рычать.

Заполнив уже всё пространство, втиснулась Люба. Следом за ней просунулся Толик с фонариком в руке.Тут же стало душно. Вода разлилась по палатке, но часть удалось плеснуть в лицо Кристине. Она вздрогнула, резко замолчала. Обвела всех мутным взглядом, часто-часто дыша. Сорванным голосом прошептала последний раз: «Кровь за кровь», и застыла, тупо уставившись перед собой.

Стас заметил, что рубашка Кристины измазана кровью. А также спальник и его руки. Вопросительно взглянул на Вику, и она молча показала свою порезанную ладонь. Пластыря не было, рана разошлась и кровила.

— Что с ней? — пробормотал Толик, заглядывая из-за плеча жены.

Люба вдруг запричитала совершенно по-бабьи, аж взвизгивая на высоких тонах:

— Плохо это, ох, плохо, беда!

— Да прекрати, еще тебя тут не хватало с истерикой, — заорала Вика. Лицо ее покраснело, волосы сбились. Казалось, она сейчас врежет Любе.

Люба умолкла, а потом заголосила:

— Вы не понимаете что ли совсем? Нас не отпустят. Место это дурное не выпустит!

Стас вдруг подумал, что Люба, пожалуй, не совсем русская. У неё было румяное крепкое лицо, русые волосы и глаза голубые, но в их разрезе угадывались то ли алтайские, то ли бурятские корни. Самую малость. И голос. Сейчас она говорила так, словно хлебнула лишку, со странным акцентом, чуть запинаясь на отдельных словах.

Они спросили одновременно:

— И что же делать?

— Откуда ты знаешь?

Люба вздохнула.

— Бабка у меня сумасшедшая была совсем, но много чего рассказывала, когда я на лето в деревню приезжала, — женщина с опаской разглядывала лицо Кристины, — она увидела что-то во сне. Или... — Люба закусила губу, замолчала, потом продолжила неуверенно:

— Место ждёт, что мы найдём убийцу и покараем его.

Толик пихнул её в спину:

— Люб, ну Люб, заканчивай эту дичь нести, а? Любава!

— Ну чего тебе?! — заорала Люба, но беззлобно.

— Прекращай молоть всякую ерунду, ты не у себя на кухне! — буркнул Толик и опустил полог палатки. Стало темно.

Стас осторожно отпустил притихшую Кристину и полез на выход. Любе пришлось тоже выползти наружу.

У костра топтались Толик с Васей, подбрасывая сучья в разгорающееся пламя. Над Катунью разливалось темно-серое марево. Ночь ещё не отступила, хотя отдельные предметы: камни на берегу, верхушки деревьев, можно было разглядеть.

«Неужели я так мало поспал», — подумал Стас и глянул на часы. Они показывали десять утра. Он сделал несколько шагов в темноту к реке. Немного постоял на берегу, пнул мелкий камешек и прислушался. Камень плеснул совсем тихо, словно скользнув в вату.

Стас вернулся к костру. Люба возилась у походного столика, раскладывая продукты — каральку краковской, хлеб, огурцы. Толик сидел у огня и подбрасывал дрова. Кристина пристроилась на бревне, сжавшись, Вика была рядом с ней, приобнимая за плечи.

— А Соня где? — спросил Стас.

— В палатке, — буркнул Вася, — сказала, что не будет выходить, пока полиция не приедет.

Стас недовольно крякнул, подумав про себя: «А если полиции не будет?»

— Давайте все соберемся тут, — он старался, чтобы голос звучал уверенно, — надо кое-что обсудить.

Все потянулись к костру.

— И позови Соню.

— Сам зови, она со мной не разговаривает, — отвернулся Вася.

— Я схожу за ней, — пробормотала Вика и пошла, разглядывая рану на ладони. На Стаса она даже не взглянула.

— Нам нужно посмотреть, что с продуктами и водой. И понять, что будем делать дальше, — продолжил Стас.

— Кажется, всё очевидно, — проговорила Люба, швырнув краковскую об стол, — еды у нас на день, может, на два. Воды... — она пожала плечами, — ну, у нас пара литров, Вася обычно с собой возит канистру на всякий пожарный.

— Катунь рядом. Можно кипятить воду, — уверенно сказал Стас, но Люба только хмыкнула.

Вика привела еле плетущуюся Соню. Было видно, она плакала, с остервенением терла глаза, стараясь не показать этого, но только сама все и выдала.

Стас окинул собравшихся взглядом. Вика, Соня, Кристина сидели на бревне. Толик с Любой возились у стола, не то подсчитывая оставшееся количество еды, не то готовя перекус. Вася топтался рядом со Стасом, зло поглядывая на него, словно говорил: «Помни, о чем тёрли ночью». Стас помнил. Он решил быть тактичней, но не из-за угроз, того требовала сама ситуация. Чувствовалось, что тут только брось спичку — вспыхнет пожар. Нельзя было долго находиться на грани, кто-то мог сорваться в любой момент. И сейчас задача Стаса была не допустить такого. Он уже смирился, что придется выяснять, что тут случилось. Темнота в десять утра умела уговаривать.

Эмоционально Стас меньше всех вовлечен в этот конфликт. Он почти не знал жертву. Хотя, даже мимолетного знакомства хватило, чтобы захотелось убить этого козла. Что уж говорить об остальных, знавших Родиона многие годы.

— Кхм-кхм, — откашлялся Стас, привлекая внимание.