Игорь Ан – Пока длится ночь (страница 28)
– Кошмар какой. И что это значит? Наваждение?
– Да что угодно, – ответил Стас, а сам подумал: ”Возможно, это намёк на то, что Соня была под наваждением, когда убивала. Всё так смешалось у неё в голове – любовь, ненависть, ревность”.
Что управляет эмоциональным человеком, который не очень-то рад своей жизни, недоволен всеми вокруг и во всём видит только негатив? А если этот человек всерьёз влюбится? И поначалу чувство покажется взаимным? А потом – полный крах, презрение, отверженность на обломках семейной жизни… В обиженной женской душе разверзается истинный ад, где доводы рассудка бессильны. И из этого ада рождаются бессмысленные, чудовищные мысли и поступки, о которых потом приходится жалеть.
Так это себе представлял Стас. Он ещё раз внимательно посмотрел на всех. Толик горевал, словно только что вновь пережил гибель сына. Люба пыталась его успокоить. Вика прижалась к Стасу, ища защиты и тепла. Кристина сидела в ступоре. Сыщику показалось, что из уголка её четко очерченных губ стекает клейкая полоска слюны. Антрацитовые глаза уставились в одну точку в огне и не выражали ничего. Вася тоже неотрывно смотрел в пламя.
В тишине послышался жалобный вой со стороны Васиной машины:
– Выпустите меня, я тоже хочу рассказать! Мне есть, что рассказать! Я спокойна!
Все переглянулись.
Воспоминания о беснующейся Соне были ещё слишком свежи. С другой стороны, неплохо было бы её выслушать.
Люба беспокойно поглядывала в сторону Катуни, ёрзала на своем месте:
– Знаете, мне кажется, стало как-то совсем уж тихо. Как будто они притаились и ждут. Слушают нас, – она с опаской посмотрела на небо, – нехорошие у меня предчувствия.
– Нам надо продолжать, – как можно спокойнее сказал Стас, – я чувствую, разгадка близка. В его голове трое подозреваемых сменяли один другого, и вина каждого пока была недоказуема. Пока.
– Давайте не будем её выпускать, – предложил Вася, потрогав щеку. – Она реально опасна. Пойдемте лучше туда к ней, пусть изнутри рассказывает. Они встали и двинулись в сторону машины. Кристина немного замешкалась, и Стас рядом с ней дождался, чтобы она тоже пошла со всеми. С некоторого момента нельзя было упускать из виду её и Толика. И Соню.
Когда все сгрудились возле "хонды", женщина изнутри жалобно запричитала:
– Ребята, ну пожалуйста, выпустите. Вы не представляете, как тут страшно было, когда эта хреновина вдруг заорала сама собой. Говорю вам, я успокоилась, – губы её дрожали, голос был хриплым, но сидела она спокойно.
– Пойдемте к огню, – сказал Стас, – в конце концов, тут неудобно стоять. Да и прохладно уже.
Они выпустили Соню, и она первой охотно последовала к костру. Когда все расселись, маленькая женщина обвела их злым, ясным взглядом и сказала:
– Родиона убила Кристина. И сейчас я это докажу.
***
На Рождество 2020-го собирались у Любы с Толиком. Родион звал к себе, но Кристина сказала, что к нему не пойдет, Вася её поддержал, и все поехали на Горский к Романовым. Несмотря на тесноту, квартирка была уютная, всё тут располагалось по уму. В большой комнате у стены поставили стол с закусками, оставив место по центру для танцев. В комнату близнецов свалили вещи, и сюда же ходили посидеть в тишине и полумраке, поболтать. На кухне Люба орудовала казаном, готовя какое-то особенное мясо с добавлением чернослива. Поначалу все набились сюда же, Толик достал из холодильника пиво, Вася норовил стащить черносливину, получил в итоге лопаткой по пальцам, и Любка выгнала всех в комнату.
Тимофей, сын Сони и Васи, остался дома, а романовских близнецов отправили к бабушке.
Кристина пришла позже всех, и Соне показалось, она где-то уже успела как следует приложиться - глаза женщины возбужденно блестели, всегда безукоризненно наложенная помада немного смазалась, шарф был намотан поверх шубки кое-как. “С каких пор Кристина носит такие шарфы?”, удивилась про себя Соня, разглядывая подругу.
– Все уже заждались, ты где бродишь? – спросила Люба, выходя с кухни.
– Ой, встретила ребят с прошлой работы, – засмеялась Кристина. Соня не видела её пару месяцев и сейчас впервые за три года подумала, что Крис выглядит очень неплохо. Прям помолодела, расцвела. Ревность шевельнулась в Сониной душе, не хотелось бы ей, чтобы Родион видел такую весёлую Кристину. Но та уже скинула шубку и бодро прошагала в комнату, где у фуршетного стола топтались Вася и Толик. Родион с Викой стояли на лоджии, и Толик постучал им, чтоб зашли внутрь, поздоровались.
– О, Крис, – заулыбался Вася, подошел, обнял женщину за тонкую, затянутую в узкий синий джемпер талию, чмокнул впалую щеку. Толик тоже подошёл и осторожно потрепал её острое плечо. Кристина улыбнулась ему задорно.
В комнату с порывом прохладного воздуха ввалились Родион с Викой. Женщины тепло обнялись. Родион стоял столбом и смотрел во все глаза на смеющуюся Кристину.
– Отлично выглядишь, – проговорил он наконец и потянулся к бутылке Джек Дэниэлс, – выпьешь?
Кристина встряхнула головой:
– А давай!
Соня удивленно посмотрела на неё и пошла в кухню за своим бокалом. Даже отсюда был слышен заливистый смех Кристины.
Эти двое разошлись уже год назад, и, насколько было известно Соне, с тех пор не общались. Но мало ли… все-таки прожили вместе почти четырнадцать лет. Почему бы не остаться друзьями. Хотя, ну какие блин друзья, ну какие? Соня в сердцах пнула табуретку, взяла бокал и вернулась в комнату.
– Тост! – провозгласил Родион, поднимая квадратный бокал. В общем гаме все как-то сразу повернулись к нему. Соня налила себе шампанского.
– За то, чтобы у нас всё было, и ничего нам за это не было! – изрёк Родион, и Толик скривился, а Вика закатила глаза.
Тосты Родиона оригинальностью никогда не отличались. Но все послушно выпили.
– Ну что, танцы? – Люба полезла в стопку дисков и отыскала свой любимый - хиты 2000-х. Застучал привычный бит.
Танцевать вышли Вика и Вася. Соня потягивала шампанское и наблюдала, как Кристина стоит у окна, разглядывая детские велики на лоджии. Родион подошёл к ней, навис:
– Одна тут отдыхаешь?
– Ты правда до сих пор думаешь, это смешная шутка? – прозвучало кокетливо, Кристина вызывающе прогнулась в талии, откинула волосы, улыбаясь.
Соня подскочила к ним, схватила мужчину за руку:
– Родька, пойдем танцевать!
Он смахнул её, как мошку. Вася вышел из комнаты.
Соня убежала вслед за ним, но почти тут же вернулась с пуховиком и открыла лоджию.
– Душно у вас тут, – заявила она и шагнула в ночь.
Стояла, уткнувшись носом в холодное стекло лоджии. По улице мело, редкие машины проезжали под балконом, разрезая фарами косо летящий снег. Прогрохотал поезд. Соня шмыгнула носом.
Дверь скрипнула. На ковролин ступила узкая стопа в белом носочке. Кристина вошла, приподнялась на цыпочки, потянулась гибким тонким телом, выглянула наружу.
– К утру заметёт всё к черту, - проговорила она и повернулась к подруге, – о чём задумалась?
Она не могла не заметить заплаканных глаз Сони, но проигнорировала это.
– Тебе не нужен Родион, – зло проговорила Соня, утирая под глазом.
– Ну, это мне решать, кто мне нужен, кто нет. Тебе-то какая печаль, Сонечка? С каких пор ты…
– Он не спас твоего ребенка, Крис. Мог, но не спас.
Кристина стиснула кулаки, ноздри её дрогнули, она глубоко вдохнула и задержала выдох. И вдруг улыбнулась, искренне и весело:
– Что за чушь ты несёшь? Ваня у бабушки.
Соня изумленно посмотрела на женщину.
– У какой бабушки? Крис? Твой сын погиб три года назад, на Катуни. С Родионом они поехали в поход. С ними Вася ещё был. Он и видел, что Родька упустил пацана. Тот за борт свалился. И отец мог его поймать, уже почти схватил за руку, но… отпустил.
Как ты можешь… с ним?
Всё её внимание было приковано к лицу Кристины.
Та молча смотрела на Соню. Её глаза застыли в непонятном выражении, как будто тёмные рыбы плыли глубоко под водой. Казалось, она сейчас закричит.
Но женщина медленно-медленно выдохнула, провела пальцами по виску и снова улыбнулась:
– Что-то я замёрзла. Пойду в дом, – и толкнула дверцу.
Соня мстительно улыбнулась стеклу. Постояла ещё какое-то время. Мысли плыли в голове, как огромные холодные тени, ни одна не поднималась на поверхность. Она не знала, зачем сказала это Кристине. Не могла смотреть, как Родион вьётся вокруг неё. Сама она отнюдь не была уверена, что дело обстояло именно так, что Родион не спас мальчика. Ей просто хотелось сделать побольнее этой ведьме.
Все уже порядком набрались. Родион плюхнулся на диван рядом с бывшей женой.
Та глянула на него мельком. Спину она держала ровно, дешёвый бокал Luminarc в её руке выглядел как драгоценный фиал, и ярко-алые губы изгибались в неуловимой и горькой усмешке. Тёмные глаза смотрели сосредоточенно, но словно в никуда.