Игорь Ан – Пока длится ночь (страница 24)

– Да-да, туда, – улыбнулся в ответ Толик и пояснил для Стаса:

– Поганка - потому что у ресторана такая круглая застекленная часть на втором этаже. Издалека похоже на гриб. В советские годы это было фешенебельное место. Скатерти, официанты, панорамные окна, фарфор. К нашему первому курсу там все уже загнивало. Но цены были ой-ой-ой. В общем, Родион решил шикануть, ну или впечатление на девчонок произвести. Ну а мы что… простые перестроечные нищеброды. В ресторане до этого я лично вообще не бывал.

Пришли мы туда большой такой компанией, человек пятнадцать. Два стола сдвинули вместе, сидим. Официантам это конечно сразу не понравилось.

Приносят меню. А там… мама дорогая, цены такие, что я думал, там нолик по ошибке добавлен. Может, для ресторана и нормально это, но… Я заказал чай. Девушка, что рядом сидела.., – Толик глянул на Любу, и та вдруг порозовела, смутилась, – Люба это была. Так вот, Люба меню посмотрела и закрыла.

А Родион давай заказывать. И фрикассе какое-то, и чёрта в ступе. Мы только смотрим на него. Он и соседке что-то там заказал, помнишь, Вика? – Толик повернулся к женщине, и та задумчиво улыбнулась, кивнула:

– Орешки со взбитыми сливками он заказал тогда, помню, да.

– В общем, познакомились, каждый о себе что-то рассказал, – продолжил Толик, – мне особенно Вася тогда запомнился. Когда очередь рассказывать до него дошла, он встал, поправил рубашечку и басом таким поведал: “Что говорить – не знаю. Я – Вася”. Все так и прыснули со смеху.

– Ой, ну можно подумать, ты блеснул тогда красноречием, – засмеялась Люба.

– Я тогда мог только об одном думать, где взять тыщу на этот чёртов чай, – усмехнулся Толик.

– Я тоже, - пробасил Вася.

– Когда пришло время платить, Родион царским жестом предложил всех угостить. А сумма там набралась порядочная, хотя все в основном чай и пили. Не знаю, откуда уж у него взялись тогда деньги, но впечатление он конечно сразу произвёл.

Вася немного помрачнел.

– Деньги за чай я, впрочем, вернул потом.

– А помните, мы как-то сразу своей компанией, вшестером, пошли гулять после этого ресторана? – добавила Люба, – вот это классно было!

– Да, и Толик тебе куртку отдал, я помню, – добавил Вася, – прям сразу прилип к тебе.

– Ну не будем вспоминать, кто к кому прилип, – погрозила ему пальцем Люба. Лица в свете костра смягчились, каждый вспомнил момент начала их дружбы. Все были такие наивные и беззлобные. Ребята переглянулись и мимолетно улыбнулись друг другу.

Стас внимательно наблюдал за ними. Толик улыбнулся жене, Вика с Любой переглянулись, а Вася обвёл всех взглядом, расправил плечи и как будто помолодел.

Прошлое, подумал Стас. Это то, где нужно искать ответы. Все истоки и мотивы ведут туда. Что-то случилось именно там. Не здесь на пляже, там, в прошлом. И это повлекло за собой цепочку событий. Но клубок отношений этой компании был так запутан, что Стас не представлял, где искать начало.

Все помолчали, видимо, каждый по-своему обкатывая историю Толика в голове. Даже Стас проникся тем ламповым временем.

Здорово было сидеть вот так, в тишине, слушая потрескивание костра, есть доширак, пить горячий чай. Поразительное создание – человек. Чуть набил желудок, уселся в тепле – и всё, считай, жизнь удалась. Но это ощущение было мимолетным. Стас поморщился, оглядел всех.

– Мы отвлеклись. Надо думать дальше.

Вика плеснула ему в чашку чая, он прихлёбывал, сосредоточенно глядя в пламя.

Размышления его шли по кругу, не приводя ни к каким конкретным выводам.

“Ну хорошо, – рассуждал он сам с собой, – положим, у Родиона с Толиком возник конфликт на почве отцовства. Для мужика, уже тем более для такого альфача, как Гринёв, подобные вопросы стоят остро. Положим, он обвинил Толика, и тот – что? Задумал убить его в отместку? Ерунда какая-то. Скорее Родион Кристине бы шею свернул, в конце концов, всем понятно, кто кого соблазнил, тут Люба права”.

В этот момент вернулась Соня. Её лицо было мокрым от слёз, но она уже взяла себя в руки и успокоилась. Вася дёрнулся к ней, обнять, но женщина только махнула рукой и села.

Люба посмотрела на подругу, нахмурилась.

– Сонь, ты как? Всё в порядке?

Соня сдержанно кивнула.

– Доширак будешь? – Люба встала, подошла к столику.

Соня помотала головой:

– Не надо, я такое не ем.

– Ну как знаешь, – вздохнула Люба и вернулась на место, достала телефон. – Ну всё, кирдык батарее. Слушайте, давайте зарядим мобильники, пока ещё бензин есть? – попросила она. – А то совсем тоскливо.

– Зачем он тебе? – скривилась Соня, – кому ты звонить будешь? Сатане?

– Очень смешно, – огрызнулась Люба, – кому надо, тому и буду звонить, тебя не спрошу.

– Можно хотя бы за временем следить, – рассудительно заметил Толик, и Соня грубо расхохоталась:

– Нахрена? Нахрена тебе следить за временем? Тут всегда ночь. Что-то около двух или трёх часов, тебе так легче?

– Прекрати орать, – оборвал её Стас. – Давайте лучше подумаем, как всё это можно увязать – вот это место, то, что мы узнали, убийство и кровь на ноже.

Он прокручивал ситуацию в голове и так, и эдак, пытаясь понять, при чём тут вообще измена Кристины, но мысли разбегались, и общей картины никак не складывалось.

– Погоди, погоди, Стас, – Вика положила руку ему на колено, заглянула в лицо, – давай по отдельности рассматривать части головоломки, иначе мы запутаемся. Ты силен в логике, вот и воспользуйся ей. С мистикой потом будешь думать.

Стас улыбнулся, почесал подбородок и встал. Размял ноги и пошёл к машине, за кукри. Вернувшись к костру, стал разглядывать его. Сквозь прилипшую плёнку было плохо видно, сыщик достал нож из пакета и повернул длинным острием к огню. У самой рукоятки лезвие было немного измазано кровью. Раньше это почему-то не бросилось в глаза, а теперь тонкая бурая полоска мелькнула в свете пламени, словно подавая сигнал. Стас, плюнув на будущие страдания криминалистов, взял нож неправильным хватом, примерился.

– Так, – произнёс он, и все посмотрели на него, – есть вероятность, что убийца порезался, когда вскрывал горло. Или позже.

В этот момент за его спиной завозились, и в круг света вернулась Кристина. Она внимательно слушала Стаса, встала рядом с ним.

– С чего ты взял? – спросила Вика. Она непроизвольно сжала порезанную ладошку, и это не укрылось от внимания сыщика.

– Вот, смотри, тут совсем немного крови с другой стороны.

– Но ведь, – девушка растерялась, губы её задрожали, – но ведь это могло с пакета, например, налипнуть. Или во время убийства капля упасть. Кровь же везде, там могло испачкаться позже.

Стас задумчиво рассматривал лезвие.

– Нет, – наконец уверенно сказал он, – эта кровь тут с момента убийства, она бы так плотно не налипла, – и в подтверждение своих слов он легонько потёр испачканное место. Красное намертво пристало к лезвию.

– К тому же, кровь на кромке с двух сторон. Так бывает, когда нож входит в кожу, разрезая ее. Видишь?

Стас поднёс кукри ближе к Вике, показывая ей на пятно.

– Я не убивала Родиона, – просто сказала Вика, – да, я порезалась, когда упала, но…

– Ого, какие новости, – проговорила из-за спины Стаса Кристина.

– Не убивала я! – крикнула Вика. – И вообще, давайте все покажем руки тогда уж!

Ребята дружно хмыкнули. Люба и Толик первыми выставили вперед немного грязные, но целые ладони. Вася показал свои. У него была царапины от ветки и от ногтей Любы, не порез. Кристина подставила свои узкие красивые ладони прямо к лицу Стаса, тот отвел их рукой.

Соня спрятала руки за спину и громко сказала:

– Говорю вам, это какая-то ерунда! Что он ещё придумает, этот сыщик? Не буду я ничего показывать, не заставите! Дичь какая-то! Мало ли, кто, где и когда порезался, что, всех теперь за убийство притягивать?

– Просто покажи руки, Соня, – буркнул Вася, подходя к ней. Женщина взвизгнула и отпрыгнула, зацепилась за бревно и растянулась перед костром. Люба быстро шагнула к ней, схватила правую руку и повернула вверх ладошкой. Через чумазую подушечку большого пальца тянулся грязный, с заворотами по краям, пластырь.

– Ты это прячешь, Соня? – грозно спросила она. И потом, уже разогнувшись, растерянно обратилась к остальным:

– Из ревности, что ли? Но это же дурость какая…

Соня выдернула руку, вскочила и вдруг страшно завопила, раззявив рот во всю ширь:

– Не убивала я вашего Родечку, не убиива-а-а-ла! – и она завизжала, затопала ногами, сорвала с ладони пластырь и сунула ладонь в лицо Любе:

– Гляди! Да, это порез! Я когда овощи крошила, этим чертовым неудобным ножом порезалась! Какой дурак нож с двух сторон точит?!

Это выглядело подозрительно, но похожим на правду. И все, возможно, обошлось бы, но Соня вдруг заорала, заметалась по поляне, разбрасывая ветки, кружки и пустые коробочки от дошираков. Вася рванулся за ней, но поймать не успел. Соня подскочила к изумленной Кристине и вцепившись руками в чёрные волосы, истошно завопила:

– Это ты! Это всё ты виновата!

Глава 12

Все на секунду застыли – очень уж неожиданным был выпад. Кристина начала отбиваться и визжать, сразу растеряв аристократический лоск.