Игорь Ан – Пока длится ночь (страница 21)

— Если будет это потом, — пробурчал Вася.

— Будет! — уверенно ответил Стас.

Все молчали. Люба топталась, засунув руки в карманы кофты, Толик нервно озирался в темноту, глядел на небо. Соня возмущенно фыркнула: «Да кому он нужен, твой блокнот!» и высвободилась из объятий Васи. Кристина смотрела в срывающийся огонь, лицо её было уставшее и грустное.

— Это место, — продолжил Стас, — оно, кажется, пытается нам что-то сказать. Когда мы с Викой сидели в машине, там включалось радио, само собой, и название вроде знакомое, но такого точно нет. Я помню «Катунь FM», а тут — просто «Радио Катунь». И песни играли в тему. А теперь эти звуки... Это ведь похоже на камлание, Люба?

Люба нахмурилась и кивнула.

— Да. Как будто шаманы с той стороны, из нижнего мира, пытаются пробраться в наш. И... что-то выяснить? — Люба вдруг заговорила быстро, сбивчиво. — Понимаете, шаманы помогают людям узнать, что думают духи из верхнего или нижнего мира. Они могут ходить между мирами туда-сюда! А тут! Тут! — Люба задержала дыхание. Стас вдруг понял, что её осенило, и она размышляет вслух. — Тут, словно на той стороне, в другом мире, тоже есть шаманы и они помогают духам понять... — она замялась, — не знаю, что-то понять. То, что для них важно.

— Может поэтому в башке только одна мысль : «Расскажи всё, что знаешь», — пробормотал Вася и завозился, устраиваясь поудобнее.

— Да! Точно! — воскликнула Люба. — Это ведь так... так логично!

В воздухе пронеслось протяжное «бо-о-ом».

— Вот видите! Они говорят с нами! — продолжила Люба, с каким-то детским огоньком в глазах уставившись на окружающих.

Стас подумал, что если она сейчас предложит взяться за руки и поговорить с духами или вызвать дух Наполеона, как в детстве, то он не выдержит. Но Люба сказала совсем другое.

— Нам нужно помочь им. Они хотят знать, что знаем мы.

— Зачем? — устало произнесла Соня. — Зачем мы тебя слушаем? Это же бред! Она мужа пытается выгородить, говорю вам. Отвлекает наше внимание.

— Ага, а в бубен тоже я бью?! — вскинулась Люба. — Ты же слышала!

— Что я слышала? — не собиралась сдаваться Соня. — Ветер и гром.

— А солнце? Где оно?!

— Не знаю. — протянула Соня. — Может, мы все под наркотой.

Кристина зло рассмеялась, а Вика вздрогнула, крепче прижалась к Стасу.

Он следил за всеми, и реакция Сони ему не нравилась. Светопреставление убедило даже его, что тут не все так просто. Как Соня может быть уверена, что всему есть логическое объяснение? Нет, рациональная холодная логика — это конечно прекрасно, но только до той поры, пока она не начинает трещать по швам. Под наркотиками? Серьезно?

У самого Стаса не было такого опыта, но казалось, что в случае наркотического опьянения все должно было быть немного иначе. Что за бред ему видится? Стас ущипнул себя и почувствовал острую боль. Нет, он был в здравом уме. «Или это только во сне щипать себя надо, — подумал он. — Черт!»

— Надо исходить из предположения, что все увиденное нами реально, — сам не ожидая от себя, произнес Стас. — Если мы начнем думать, что у нас коллективные галлюцинации или нас накачали наркотиками, то зайдем в тупик.

— А сейчас мы не в тупике? — зло усмехнулась Кристина. — Родьку убили! Моего мужа у-би-ли! — произнесла она по слогам. — Понимаете?! Мне плевать, как так получается с дорогой и с солнцем. Я хочу знать, кто!

— Я тоже этого хочу, — примирительно произнес Стас. — Но идея рассказать всем, кто что знает, звучит очень правильно. Возможно, я услышу недостающие мне детали и смогу собрать историю воедино.

— Я только «за», — воскликнула Кристина и подняла руку вверх.

Стас подумал, что она слишком разговорчивая. Может буря на неё так повлияла? Может тот выкрик, что он слышал на берегу, изменил ее? Отправить вопрос Богу или духам — это сбросить с себя часть ответственности. Признать, что есть кто-то выше тебя, знающий ответ. Хороший способ, но не для него.

— Я расскажу кое-что, — тихо произнесла Люба, и все замерли от ее непривычно тихого голоса.

Стас посмотрел на женщину. Он готов был слушать.

***

Апрель 2016-го выдался на удивление тёплым. К концу месяца уже все вылезли из курток, солнце припекало нещадно, майские обещали жару.

Родион предложил собраться на ежегодную летнюю встречу где-нибудь подальше от города, у воды. Толик подбросил идею съездить на Алтай. Он частенько бывал в Бийске, где жили родители Любы, и места эти хорошо знал и любил. Все на удивление дружно собрались и поехали. Люба всю дорогу обещала сюрприз для бывших сокурсников, и даже Толик был не в курсе, о чём речь. Вика по рации пытала подругу, что там за сюрприз такой, пришлось ей пригрозить, что вообще ничего не будет, если так наседать.

На первую ночёвку остановились под Инёй, как и планировали. Сначала заехали полюбоваться золотым Лениным, и Люба сделала несколько снимков компании. Пока она примерялась, как поэффектнее уместить всех в кадре, проходившая мимо бабка в цветастом платке покивала головой и поздоровалась.

Люба приветливо помахала ей рукой:

— Здравствуйте! А не знаете, магазин тут поблизости есть?

Бабка удивленно поозиралась, будто вот прям сейчас впервые задумалась, есть ли в их деревне магазин, потом махнула рукой вперед по дороге, там, мол.

— А кемпинг тут есть какой?

Старушка остановилась и внимательно посмотрела на Любу.

— Что, дочка?

— Ну, где заночевать с машинами. Палатки поставить.

Бабка задумалась, пожала плечами. Ничего такого не было на много километров вокруг.

— Ну а пляж?

— Пляж есть. — покивала та. — Только там не надо с палатками. Да вообще не надо туда.

Тут подошли остальные, окружили старушку.

— А почему так? Грязно там?

Старушка неопределенно поводила головой, пару раз моргнула, словно забыла, о чём говорила только что и пошла своей дорогой.

— Кажется, я знаю, что за пляж, — сказал Толик, — место как место.

Но Любка не успокоилась. Догнала бабку и расспросила. Та отмахнулась от надоедливой городской и бросила на ходу:

— Скотомогильник там был, давно. Место плохое.

Вернувшись к друзьям, Люба сказала, что знает про это место, ей родная бабуля рассказывала про скотомогильник. Она сомневалась, стоит ли останавливаться там, но Родион сказал: " Глупости, что за сомнения«. И все поехали на пляж. Костей тут не было, только песок, старое костровище, несколько чёрных от времени брёвен.

Пока взрослые разбивали лагерь и разводили костер, дети дружно носились по берегу и исследовали заросли ивняка. Два долговязых близнеца, Петька и Кирилл, были заводилами в любой игре. Они напару предложили прятки, и щуплый высокий Ваня и толстячок Тим согласились. Первым водил Ваня. Он встал у костра, закрыл глаза и начал громкий отсчёт. Родион, крутивший тут же шампуры на мангале, поморщился и сказал:

— Иди туда вон, к камню, нечего тут орать. Места навалом.

Мальчик, не открывая глаз, отошёл подальше от отца и продолжил считать. Кристина посмотрела на мужа и промолчала. Люба вздохнула и покачала головой. Воспитание детей — дело трудное. Толик тоже не был образцовым отцом, что уж. Хотя близнецы его обожали.

Когда все наконец расселись у костра, Кристина сказала:

— Ну что, Люба, где там твой сюрприз?

Театрально вздохнув: «Разве от вас отвяжешься?», Люба жестом фокусника достала из кармана мобильник и потрясла им над головой, привлекая внимание друзей.

— В общем, я оцифровала наши студенческие фотки. Вы не поверите, какие все были худышки, — расхохоталась она, — Толик вообще такой шкет, в чём только душа держалась!

Все сгрудились вокруг, заглядывая в экран.

Вот они в аудитории универа, первый курс. Стройная ещё Люба стоит рядом с долговязым очкариком в клетчатой рубашке, Толиком. Вася засмотрелся на миниатюрную застенчивую девушку с челкой, Соню, Родион в центре кадра обнимает Вику. Кристины тут ещё нет.

На следующем снимке компания придуривалась за столиком «Трех корочек». Родион демонстративно запихивал в рот Толика круглую булочку с повидлом, Толик закатил глаза и вывалил язык, изображая невинно замученного, девчонки позади них смеялись.

Фотографировал наверное Вася, его не было в кадре.

Дальше шла фотка Толика. Он стоял прямо, глядя в камеру, серьезный и собранный. Почему-то без очков. Лицо его было совсем юным, немного растерянным.

— Ой, я вспомнила. Он же мне тогда в любви признавался, — хихикнула Люба, — а я его возьми и сфоткай в такой ответственный момент.

— Сердца у тебя нет! — воскликнула Вика, — такой момент, а ты!

— Зато фотка теперь есть, — проговорила Люба, ласково проведя пальцем по экрану.

В этот момент подбежали близнецы, а за ними — Ваня.