Игорь Ан – Фантом. Инженер системы 2 (страница 8)

Нужно было искать место для ночлега. Спать рядом с могилами и трупом твари снаружи Дариан не хотел. Жутковато было. Идти внутрь корабля — тоже не лучшая затея. Если кто-то придет сюда ночью, наверняка Дариан не единственный, кто видел яркое падение, и корабль станет мышеловкой. Второго выхода из рубки — Дариан решил, что именно она — не было. А рассчитывать, что он сможет отбиться от незваных гостей не стоило. Он один, а нагрянуть могут много.

В итоге, он решил вернуться к холму, где провел прошлую ночь. Только спрятаться не в расщелине, не на вершине, а у подножья. Теперь у него есть огонь, а это уже совсем другое дело.

Таха висела в пустоте. Её тело будто плавало в жидкости, не имея веса, не способное определить, где верх, а где низ. Ужасное ощущение неизвестности. Отвратительное чувство беспомощности. Иногда тело вздрагивало, иногда ей самой казалось, что она куда-то плывёт.

Сколько прошло времени после того, как Таха попала сюда, сказать она не могла. Может быть час, а может и десять лет. Чувство времени исчезло вместе с возможностью ориентироваться.

Таха осознавала себя, но ничего не могла поделать. Словно наблюдала за собой со стороны, не имея возможности приблизиться, выяснить что случилось. От этого ей становилось ещё хуже.

Где она? В мире духов, о которых рассказывала её яя? Она с детства учила Таху премудростям рода, как лечить, как снимать порчу. Много чему. На то она и бабушка, чтобы возиться с внучкой.

Но эта пустота не похожа на мир духов. Яя говорила, что там много тех, кто способен помочь или навредить, но ничего про звенящую пустоту, от которой мутится в голове, от которой лишь хочется кричать.

Тахе вдруг показалось, что она почувствовала легкий толчок. И сразу за ним ощущение полета. Будто бы кто-то подтолкнул её, направил. Как когда-то яя служила ей проводником в первых сеансах целительства. Но здесь всё было как-то иначе.

Полёт продлился недолго. Таха не знала сколько, но ей показалось, что всё заняло считанные секунды. Она замерла и вдруг поняла, что в этом месте есть «низ».

Мягкое прикосновение к стопам, подтвердило это понимание.

Пустота сгустилась, стала сначала серой, затем появились сгустки. Один из них стал походить на комнату в доме, где жила яя, где часто гостила Таха со своими двоюродными братьями. У неё их было трое. И все младше.

— Таха, — говорила яя, — присмотри за братиками. Таха, накорми малышей.

Таха то, Таха это. Нет, она не обижалась, не злилась, просто выполняла все распоряжения бабушки в ожидании нового урока. Ей так нравилось учиться врачеванию, что она сбегала из дома, лишь бы провести время здесь. И пусть комната в доме была одна, а размер её сопоставим с кухней в доме отца, но здесь она могла быть собой. Даже когда тесная кровать перестала вмещать их четверых — яя всегда спала на полу — Таха стремилась в этот дом, в эту крохотную комнату. Потому что это были врата в другой мир. В мир, где жили духи, где можно было учиться умениям целителя, где её всегда были рады видеть.

Сейчас она словно снова была там.

Только на этот раз братьев не было. Нет… был один, но уже выросший, будто бы Таха перенеслась в будущее.

Её брат стоял в центре комнаты, а вокруг него парило кольцо. Черное, словно туча мух, беззвучно снующих туда-сюда. Летающих вокруг, но не сующихся слишком близко. И это кольцо будто бы сдавливало брата. Оно пленило его, и не отпускало. Колыхалось черными мушиными тельцами в такт ударам сердца. Нет! Не ударам сердца — словам. Оно словно что-то шептало, но Таха ничего не могла услышать. Она подошла чуть ближе, вслушиваясь. И вдруг кольцо замерло. Оно заметило Таху, почуяло её, сжалось в плотный обод, а потом… взорвалось, выстрелив в Таху миллионом мух разом.

Таха завопила от страха и отвращения. Она хотела отступить, убежать, но не могла даже двинуться с места. Её сковал страх, который секунду назад кричал — беги! Сейчас он не давал пошевелиться, мешал думать.

Мухи закружились, норовя залезть в глаза, забраться в рот и уши. Таха начала задыхаться. Ей казалось, проглоти она одну муху и умрет от отравления. Казалось, что она тонет в этой черной густой отраве.

Кольцо теперь возникло вокруг Тахи. Мухи суетливо перестроились. Из бесформенной тучи, образовали порядок. Тахе даже показалось, что они каждая знали своё место и сейчас лишь заняли его, согласно какому-то дикому расписанию.

Таха попробовала махнуть рукой, чтобы отогнать надоедливых мух, но они вдруг затвердели, обратились в монолит, а затем вновь распались. Но на этот раз став не кольцом. Они образовали шестиугольник. Таха моргнула от неожиданности. Шестиугольник стал кольцом. Снова миг — и… кольцо словно тряслось, постоянно меняя форму. То становясь шестиугольником, то снова обретая округлые черты. Казалось, что мухи никак не могут определиться, чего хотят. То ли быть кольцом, то ли шестиугольником. От этих бесконечных колебаний у Тахи закружилась голова. Она представила, как силой мысли выравнивает грани шестиугольника и превращает его в кольцо. Мухам это не понравилось. Они вновь распались в хаотичную тучу.

В голове Тахи кто-то вдруг отчетливо и ясно произнес:

— Брысь!

Она испугалась и открыла глаза. Над ней синело вечернее небо и мягко светящиеся в закатных лучах голубоватые грани гексагона.

Глава 5

Никогда не оставляйте суп на плите без присмотра

То, что возвышалось над оранжереей иначе как НЕЧТО назвать язык не поворачивался.

Огромная слоистая колонна. Белесая, словно бы мягкая и гибкая. Она торчала метров на тридцать.

Представьте себе гору свежих блинчиков. Но не тонких, как принято у нас, а толстых, как пекут в кино. Сложите эти блины вертикально. Только диаметром они должны быть этак метров десять. И вот это слоистое вертикальное нечто должно еще отрастить с пару сотен длинных тонких щупалец. Издалека похожих на ворсинки, но я-то помнил, какого они размера. В общем, это НЕЧТО и привлекло внимание Петровича и Оли.

Моё, кстати, тоже.

Но это было еще не всё.

Точно такие же «стопки», но поменьше лезли изо всех щелей. Там, где здание комплекса рушилось, там, где появлялись провалы в перекрытиях, вверх поднимались они. Шевелились, колыхались, тянули щупальца ко всему, что было рядом.

— Что это еще за херь с рогами?

Петрович крепче прижал к себе Олю, пытался защитить или задвинуть за спину.

Совсем рядом с нами, примерно там, где мастерские соединялись коридором с основным зданием комплекса, вспух бетонный пузырь из обломков. Медленно, не спеша, я бы даже сказал величаво, из него поднималась очередная стопка блинов, расталкивая тяжеленные плиты, словно вату.

Скелетоник показался мне детской игрушкой в сравнении с этой мощью. Что я мог сделать? Бороться с одним, максимум двумя щупальцами — куда ни шло. Но эта громада…

Прямо сейчас я был бессилен. Я четко отдавал себе отчет в этом. Может быть, собрав армию бойцов в экзоскелетах, может быть сконструировав чудо-оружие, желательно системное, я смогу противостоять этой твари, но не сейчас.

— Петрович! — окликнул я товарища. — Сваливать надо.

Тварь не проявляла к нас особого интереса. Не рвалась напасть. Может быть просто еще не поняла, что мы рядом. Или ей пока было достаточно разрушения и захвата комплекса. Не знаю кто как, но у меня, если есть возможность остаться в живых, я привык ей пользоваться.

Петрович наконец обернулся. В его глазах читался одновременно страх и восхищение.

— Видел, какая громадина! Никогда не оставляй без присмотра суп на плите, говорила мне матушка. Забудешь — потом проблем на оберешься.

Я кивнул, не очень поняв, к чему этот совет из домостроя.

— Фатима говорила, что это вроде как мутировавший чайный гриб? Питательная среда у него была хорошая, вот он и разросся без присмотра. Она… — Петрович вдруг смутился, — учителем биологии была, до того, как диспетчером пошла работать. Говорит там мало платили.

Вспомнил я питательную среду этого гриба — пустые коридоры комплекса и забитые трупами воздуховоды. Ага, разросся.

И вообще, некогда было разводить сантименты. Тем более, по съехавшей с катушек бабе. К тому же уже мёртвой.

— Хватаем вещи и уходим. Я возьму самое тяжелое и понесу Таху. Ты с Олей займись провизией. Если не сможем что-то унести сразу, я постараюсь вернуться. Но первоочередное — аптечки, еда, оружие.

— Зачем меня нести? — раздалось из-за спины, и я лишь чудом не подпрыгнул от неожиданности.

Таха стояла у камня, рядом топтался медоед. Он не отходил от девочки ни на секунду, всегда был рядом.

— Ты проснулась!

Моя радость не знала предела. Казалось, я так не радовался даже когда смог спуститься с платформы космического лифта.

— А я спала? — удивленно спросила Таха. — Мне казалось, я просто…

Она замолчала, подбирая слова, но потом словно что-то вспомнила, помотала головой и замолчала.

Оля увидела Таху, бросилась к ней, обняла. Кажется, девочка немного опешила от таких бурных проявлений чувств, но всё равно приобняла Олю за шею.

Сейчас было не до выяснений подробностей. Жива — отлично! Надо уходить.

— Быстро, быстро! Собираемся!

Все засуетились. Даже Теке что-то тащил в зубах, складывал рядом с Тахой. Оказалось, он приносил ей еду.

— Если голодная, перекуси на ходу. У нас мало времени.

Таха задрала голову и замерла, откусив и забыв прожевать печенюшку.