Игорь Ан – Душа техномага. Том 3 (страница 27)

Едва кожа подопытного превратилась в один сплошной синяк, граф понял, что-то не так. А когда началась скелетно-мышечная деформация, то ученый тут же приказал прикончить подопытного, но вояка не выстрелил. А сейчас его тело, разорванное надвое нечеловеческой силой, валялось на полу в лаборатории. Верхняя часть рядом с графом, а вторая в коридоре.

Кто-то из лаборантов умудрился нажать тревожную кнопку, и на вызов явились императорские гвардейцы. Эти молодцы, не спрашивая никого, уложили всех лицом в пол, и лишь после решили разбираться, что случилось. Но было уже поздно. Подопытный сбежал, выбив телом сейфовую дверь на входе. Сколько граф ни кричал, ни приказывал бойцам броситься на поиски мутировавшего человека, никто его не слушал. А сейчас, где его искать?

У дверей показались белые кроссовки. Граф отстраненно наблюдал, как они приблизились, брезгливо огибая лужи натекшей черной крови, и остановились прямо напротив его лица.

— Поднимайтесь, господин Корсаков, — произнес Император, чуть коверкая слова.

Граф встал и взглянул на властителя. Тот жевал желтый карандаш.

«Чертов фрик!» — подумал Корсаков, стараясь не выдать своих мыслей выражением лица.

— Что тут у вас случилось?

— Проводили эксперимент в рамках программы исследования, — пробормотал Корсаков, — немного вышли за рамки.

— Немного вышли, — словно в задумчивости повторил Император. — Немного вышли. Присядьте, — предложил он ученому, — а то у вас ноги дрожат.

Граф сел и, как прилежный ученик сложил перед собой руки. Кисти и впрямь дрожали. Он плотнее прижал их к крышке стола. Дрожь прекратилась.

Император подошел вплотную, и граф почувствовал, что от него пахнет алкоголем. Да, сейчас ведь должен был идти банкет по случаю возвращения титула кому-то из знати. Черт! Невовремя все…

— Объясните мне, дорогой мой граф, почему вы ставили эксперимент над человеком? В какую это программу входит? Уж не своевольничали ли вы?

— Я не мог предложить вам продукт без натурных испытаний, — попытался оправдаться Корсаков. — Что-то могло пойти не так. Оно и пошло. Ой-й-й! — взвыл граф, когда Император схватил его за волосы и запрокинул голову.

— Какого черта, я вас спрашиваю, тут случилось⁈ — громко и четко произнес Император, вынув карандаш изо рта.

— Я проверял, не опасна ли инъекция.

— И как?

Император отпустил графа и склонился над ним.

— Пока я не стал бы называть это готовым продуктом, — чуть осмелев, ответил Корсаков. — Нужны доработки.

— Ну так действуйте! — заорал прямо в лицо Император. — Быстрее! Мне нужен результат!

Он выпрямился, схватил карандаш двумя руками, сломал его пополам. А потом вдруг замахнулся и всадил обломок в тыльную сторону левой ладони ученого.

Граф взвыл от боли. Попытался схватиться за руку, но Император прижал ладонь к столу, не позволяя двинуться.

— Надеюсь, вы работаете правой рукой? — с кривой улыбкой спросил Император. — Потому что левая пока действовать не сможет. И если до того момента, пока ранка не заживет, вы не предоставите мне готовый продукт, я воткну карандаш вам в глаз! Не думайте, что я садист. Мне просто интересно, что будет. Я ведь тоже в какой-то степени ученый. И весьма любопытный. Но если вы еще раз проведете эксперимент без согласования со мной, карандашом дело не кончится. Вы меня поняли?

Граф скулил, поджав губу, но кивнул.

Император отпустил его и крикнул своим:

— Сворачиваемся! Тут больше нечего делать. Проверяйте все камеры в городе! Мне нужна эта тварь! Не дайте ей напугать моих подданных!

Он развернулся и вышел прочь из лаборатории. За ним потянулись остальные.

Оставшись один, Корсаков схватился за руку и приподнял ее. Взглянул на ладонь. Карандаш вошел глубоко, но не насквозь.

«Черт! — подумал граф, — Черт! Как же больно! Психованный ублюдок! Жевал карандаш, а потом воткнул его мне в руку! Еще не хватало заразиться от него бешенством! Хотя…»

Идея пришла графу неожиданно. Он даже забыл про боль. Кинулся к лабораторному столу, стал переворачивать все, что там лежало в поисках нужного предмета. Что-то посыпалось на пол, звякнуло стекло.

Граф выхватил из коробки стерильную пробирку, зажал пробку зубами, вытаскивая. Затем, держа пробирку большим и указательным пальцем трясущейся от боли левой руки, схватил перчатку и аккуратно взялся за карандаш. На пронзающую все тело боль граф больше не обращал внимания. Он вытащил обломок, поместил его в пробирку, закрыл притертой крышкой. Кровь хлынула из раны, но он не обращал на нее никакого внимания.

— Вот так-то, — пробормотал он, уже обдумывая план действий.

Я смотрел, как тварь карабкается по стеле, а в голове крутилась мысль: «Видел я где-то такое!» Не тварь, конечно, а что-то другое. Еще с самого района заброшенок что-то не давало мне покоя. Назойливо сверля голову, заставляя меня вспоминать. И вдруг я понял, в чем дело.

Тело твари! Эта сплошная гематома, эти искореженные мышцы и кривой череп. Такое могло случиться, если кто-то пытался использовать наниты для перестройки тела, не достигнув полного сродства. Лишь тогда была возможность безболезненно, а главное обратимо, изменять себя. Только тогда становилась доступной магия модифицирующего поля. Если монстр имел отношение к техномагам, а точнее к нанитам и иже с ними, то было понятно, что случилось.

Но вот вопрос, зачем ему на стелу карабкаться?

В любом случае я считал, что монстру не место на улицах города. Можно было, конечно, оставить это на совести ученых или Императора, но раз уж я рядом, раз уж я вижу тварь, то должен попытаться обезвредить.

Бросаться в нее магическими клинками без толку. Это мы уже проходили. Все, что осталось в моем распоряжении — это физический урон и вневременное поле. Первый не причинил особого вреда, когда мы сбили монстра джипом, но тут возможно есть предел. Если на него уронить небоскреб, выживет ли? Но проделывать такой фокус в центре Москвы — не лучшая идея. Тут народу столько, что без жертв не обойдется. Этого я не хотел. С другой стороны, магия временнЫх полей еще не испробована. До этого монстр умудрялся уворачиваться от нее.

Я прицелился, собрал побольше силы и швырнул сгусток энергии в монстра. Не попал. И тут даже не тварь увернулась. Она попросту не заметила, что я с ней пытался сделать. На пути каста оказался предмет, принявший на себя всю полноту ответственности. Какая-то дурацкая птица летела к стеле на огонек. В темноте я ее не заметил и теперь в воздухе повисла подсвеченная голубым инсталляция раскинувшей крылья вороны. Хорошо, что монстр на это даже не отреагировал. Все произошло у него за спиной.

Тем временем тварь достигла вершины с кристаллом. Лишь усиленным зрением я смог разглядеть, что монстр приник к фиолетовому навершею и замер. Что он там делал, мне было не разобрать. Через какое-то время, может быть, через двадцать секунд, тварь шевельнулась. Нужно было спешить!

Я вновь создал сгусток энергии и метнул его вверх. На этот раз реакция была. Но как? Неужели монстр может видеть не материализовавшиеся полевые структуры?

Тварь оттолкнулась от стелы и, раскинув руки и ноги, словно парашютист, бросилась вниз. Я проследил ее полет. Тело упало на крышу здания. Почему-то я не сомневался, что тварь выжила при падении. Смысла идти обыскивать крышу я не видел.

Что она делал с кристаллом? Зачем сюда приперлась? Почему я ощущаю какие-то колебания, словно волны прибоя? Все это были вопросы без ответов.

Мой заряд попал в кристалл и окутал его тончайшей голубой пленкой. Теперь стела может даже рухнуть, кристалл останется на месте на несколько часов. Черт! Не этого я хотел добиться. Но гоняться за тварью по городу у меня не было ни желания, ни настроения. Не смог — значит кому-то повезло. Или нет… До сих пор монстр не проявлял попыток напасть на людей. С учетом того, что к стеле он прошел крышами и так же ушел, то я мог предположить, что ему не интересны люди. Мозги их он пожирать не собирался. Но куда он отправился дальше?

Прямо сейчас мне нужно было на базу. Я знал, что у меня будет время подумать. Почти уверен, что Император не перестанет искать монстра. Его гвардейцы не просто так были задействованы в операции. Но искать правды во дворце не имело смысла точно так же, как обшаривать крыши. Ее там попросту не было. Если мне что-то и ответят — это будет очередная порция лжи или полуправды. Так что…

Я вернулся к ожидавшему меня Салаге. Забрался в такси и кивнул. Можно было ехать.

Машинка тронулась и медленно покатила по проспекту.

— Можешь рассказать мне о стеле? — попросил я Салагу.

Мне было интересно, что это за древняя магия такая?

— А тут и рассказывать особо нечего, — ответил рыжий. — Вроде была раньше какая-то магия, но потом ее не стало. Все секреты утеряны. Никто не знает, что это и к чему. По крайней мере, так рассказывают в школах.

— И это все? — удивился я.

— Все, — развел руками Салага.

— И никого не смущает, что посреди города, да еще практически в центре стоит памятник непойми чему? Зачем, если никто не знает, что это? Не проще ли было снести стелу и поставить на ее месте что-то получше?

— Ха, — усмехнулся Салага. — И впрямь, — он почесал затылок. — Бестолковая штука, выходит. А ведь их в городе еще пять. Шесть стел, и все непонятно зачем. Ведь и не задумывался до этого ни разу.