Игорь Алмазов – Мечников. Том 6. Темный мир (страница 9)

Поверить не могу, что он красит воронов в зелёный.

— Хорошо, тогда вышлите мне полный каталог своих товаров, — сказал я. — Адрес мой вам известен, господин Апраксин. У нас разворачивается производство, поэтому я буду рад закупиться новыми ингредиентами.

На этом наш разговор был окончен. Я принял футляр и вернулся на приём. К счастью, пока я осматривал близнецов и беседовал с Ксанфием, Лебедев и Сапрыкин смогли грамотно распределить больных, и в очереди ко мне осталось всего пять человек.

В итоге я освободился гораздо быстрее, чем думал. Через час я прошёл в бывшую комнату патологоанатома, которую мы уже давно переоборудовали под операционную, затем подготовил все необходимые инструменты и анестезию для операции и открыл чёрный ход, через который братья Свитневы могли войти в амбулаторию незамеченными.

— Юрий, — позвал я Сапрыкина. — Смотрите, если Иван Сергеевич будет спрашивать, куда я пропал — скажите ему, что у меня идёт операция. Очень важная. Суть я ему сам потом поясню.

— Так точно, господин Мечников, — встал по стойке смирно Сапрыкин.

Да, старые привычки выбить из бывшего унтер-офицера будет трудно.

Я совместил два стола, чтобы Лев и Вальдемар смогли на них поместиться. Хорошо, что Апраксин подогнал карету прямо к чёрному ходу. Если бы кто-то из пациентов увидел близнецов, их бы обуял ужас. Поскольку передвигались они и вправду жутковато. По крайней мере, для жителей девятнадцатого века. Я-то прекрасно понимал, почему им так трудно синхронизировать движения ног. А простому обывателю такое усвоить едва ли получится.

Братья сняли верхнюю одежду, которую явно шил на заказ портной и получивший деньги за своё молчание. Я ввёл яд Токса Свитневым, затем обработал область плеча и приготовился к операции.

И тут же столкнулся с двумя проблемами.

Первая: общая рука обращена ладонной стороной ко Льву. Из этого следует, что оставить конечность следует ему. Иначе у Вальдемара будет две правых руки. А это, мягко говоря, неудобно.

И вторая проблема: плечо — одно на двоих. Придётся очень хорошо изловчиться, чтобы восстановить капсулу для Льва после того, как я рассеку её ровно посередине.

Но решение я уже принял. Попробую сохранить руку одному брату. Если в процессе пойму, что ничего не получается — отрежу её вовсе.

Ну а чего они хотели? Три на двоих никак не делится. А о дробях тут и речи быть не может.

В первую очередь я рассёк кожу, связки и мышцы. Выделил сосуды и нервы, и лишь после этого начал аккуратно рассекать капсулу сустава. И в процессе убедился, что у меня может сработать заранее придуманный план. В конечном итоге через полчаса работы с пилой братья были разделены. Но оба оказались с операционными ранами, которые мне только предстояло залечить.

Причём раны кровоточили довольно сильно. Всё-таки такую операцию обычно не проводят, так что оперировать без повреждения мелких сосудов я никак не мог. А капиллярное кровотечение в большом объёме тоже может привести к потере значительного количества крови.

Я уже приготовился приступить к лечению послеоперационных ран, но…

Столкнулся с невероятной проблемой.

Глаза закрываются. Хочется спать. Я несколько раз погрузился в микросон — уснул на несколько секунд, стоя на ногах, как какой-нибудь дальнобойщик, который едет уже двое суток на одном лишь кофе.

Но одной силы воли не хватило. Я осознал, что со мной что-то случилось. Вот только что-то предпринимать было уже слишком поздно.

Я рухнул на пол прямо во время операции. И тут же заснул…

Глава 5

Я ещё не знал, что усыпило меня прямо во время операции. Вариантов было много. Либо у близнецов пробудилась некротическая сила их матери, либо я случайно ошибся и каким-то образом провзаимодействовал с ядом Токса.

Либо же это было чьим-то вмешательством извне.

Из всех этих вариантов наименее реалистичным было отравление ядом. Я никогда не допускаю таких ошибок. Если, конечно, кто-то специально не проколол мне перчатки. Но нет, я бы и это заметил!

Все эти мысли пронеслись в моей голове за секунду до потери сознания и удара об пол. Пришлось напрячь мыслительную деятельность до максимума, чтобы предпринять все необходимые действия.

Сделать всё, чтобы защитить себя и не дать пострадать моим пациентам, у которых сейчас, между прочим, идёт кровотечение из операционной раны.

И за эту секунду я успел заставить свои надпочечники выбросить огромное количество адреналина и кортизола — стрессовых гормонов, которые уже после моего падения начали активно сжимать сосуды и повышать давление.

Однако это был не единственный мой козырь. Осознав, что я не просто теряю сознание, а именно засыпаю, мне пришла в голову идея воздействовать на центр терморегуляции гипоталамуса. Пришлось временно поломать его структуру обратным витком и заставить тело думать, что у меня высокая температура.

Как правило, организм начинает засыпать только при охлаждении. Даже когда самый обычный человек в комфортных условиях ложится спать, в этот момент его тело начинает охлаждаться и достигает приемлемого минимума уже в момент сна.

Таким образом я дал телу дополнительный сигнал, сообщив, что сейчас спать — не время.

И лишь после всех этих действий, совершённых за какие-то доли секунды, я заснул.

И, оказавшись в непроглядной мгле, моё сознание всё ещё могло функционировать. В абсолютной темноте я услышал чей-то голос.

Однако тут же с громким вдохом вновь открыл глаза, вскочил на ноги и первым делом взглянул на часы. Прошла всего лишь минута. Может, чуть больше. Мой план сработал. Когда на меня обрушилось это состояние, я смог выстрелить в последний момент. Но всё же этот выстрел был сделан на опережение.

Я подбежал к столу, сразу же проверил целостность перчаток и в очередной раз убедился, что не допустил ошибок. Яд Токса на меня не попал. Даже если бы и попал, через кожу он бы не смог проникнуть в мозг и вызвать сонливость. А в вену я себе ничего не вводил.

Мной было принято решение не тратить время впустую и возвращаться к проведению операции. Сейчас тело даже в чрезмерном тонусе. Теперь меня усыпить смогут только сильнодействующими транквилизаторами.

Странно только, что в том бессознательном состоянии я слышал чей-то голос. Он определённо принадлежал женщине. Поначалу я подумал, что это Гигея пытается мне помочь. Но голоса отличались. И отличалась эмоциональная окраска их речи.

Та женщина, голос которой я слышал во мгле, была озлоблена. Будто ей причинили сильную боль. И озлоблена она была на меня. Только не могу с ходу припомнить, кому из женщин я хоть раз вредил! Такого, похоже, и вовсе никогда не было.

Хотя…

Озарение настигло меня уже в процессе операции. Я приготовился восстанавливать целостность плечевых областей Льва и Вальдемара. В голове бешено стучал пульс из-за давления, которое я сам же себе искусственно поднял.

Ведьма. Вот и ответ на мой вопрос. Единственная женщина, которой я перешёл дорогу в этом мире. Со всеми остальными я находился в хороших отношениях. Да и в целом на данный момент у меня не так уж и много врагов, если сравнивать их количество с тем, что было раньше.

Только ведьма, Владимир Павлов и таинственный некромант. Правда, существует вероятность, что первая и третий являются одним и тем же человеком.

Видимо, она каким-то образом попыталась усыпить меня. Возможно, провела некий ритуал, который без познаний в сфере запретных чародейств я объяснить никак не смогу. Однако тот факт, что я прервал этот ритуал своими силами, видимо, дало обратную отдачу. Похоже, я только что совершил контратаку и попал прямо в цель.

Размышляя об этом, я на автомате провёл большую часть операции. Братья были разделены. Плечо Вальдемара я залатал лекарской магией без формирования привычной в моём мире культи.

Свободную же руку полностью передать под контроль Льва оказалось не так уж и просто. В ней было много лишних нервов и сосудов, которые изначально шли сразу от двух тел.

Пришлось промчаться по ним обратным витком и вызвать деградацию тех сплетений, которые ранее принадлежали Вальдемару Свитневу.

В совокупности на всю операцию ушёл целый час, а после её окончания я рухнул на соседнюю кушетку и принялся заниматься осмотром собственного тела. Давление упало. С крайне высоких отметок до нормы. Но сам факт резкого падения вызывает сильный дискомфорт. Видимо, адреналин с кортизолом перестали действовать, поэтому и случилось такое стремительное нарушение баланса.

Пришлось потратить ещё часть лекарской энергии, чтобы полностью себя восстановить.

Хотя сама операция столько сил у меня не отняла. Более того, я даже смог превзойти собственные ожидания. Сохранил руку одному из близнецов, потратив при этом минимум энергии. А ведь изначально я не мог сказать наверняка, хватит ли моих четырёх старых и одного только что новообретённого витка, чтобы довести весь процесс операции до идеала.

Пока я восстанавливался, воздействие анестезии Токса уже прошло, и близнецы начали приходить в себя. Незадолго до пробуждения я ввёл им обезболивающие препараты внутривенно, чтобы те не испытали слишком резкий болевой синдром сразу после операции.

А боль их какое-то время помучает. Вряд ли сильная. Но привыкать им придётся довольно долго. И это братьям Свитневым нужно обязательно объяснить.