Игорь Алмазов – Мечников. Том 6. Темный мир (страница 4)

— В таком случае продолжайте расследование своими методами, Алексей Александрович, — кивнул главный лекарь. — Только держите меня в курсе. Я всегда готов помочь. Если ситуация обострится, вызовем Саратов, несмотря на все риски. Пусть тоже принимают участие в защите своей губернии.

Закончив разговор с Иваном Сергеевичем, я вышел из амбулатории и вместе с Синицыным направился в сторону завода. Вскоре нас догнал Сеченов.

— Господа, а куда это вы? Неужто уже всю работу закончили? — спросил Иван.

— Да, нам нужно срочно наведаться на завод. Причём тебе я тоже крайне рекомендую к нам присоединиться. Дело очень важное, — сказал я.

— У меня ещё три пациента, — сказал Иван. — Я вот за булочками вышел. В животе уже урчит. Как закончу — сразу же прибегу к вам.

— Хорошо, — кивнул я. — Уверен, ты будешь удивлён, когда узнаешь, что у нас там происходит.

— Я до сих пор не могу понять, что тебя так встревожило, — сказал Синицын, когда Сеченов убежал назад — в амбулаторию. — Что же такого страшного в том, что кто-то делает за нас всю работу? Боишься, что он получит за нас все патенты? Или… Погоди-ка, — Синицын аж побледнел. — Уж не хочешь ли ты сказать, что он…

— Именно это я и хочу сказать, Илья, — опередил его я. — Но ты пока что веди себя естественно. Я сам с ним поговорю, и только потом будем делать выводы. Нам ни в коем случае нельзя его спугнуть.

Как только мы добрались до моего завода, я сразу же прошёл в свой кабинет. Предварительно я дал Синицыну наставления о том, как нужно правильно действовать. Через десять минут он привёл ко мне нашего сотрудника, а сам покинул кабинет, оставив нас с ним наедине.

Передо мной оказался чумазый молодой парень. Примерно моего же возраста. Его лицо покрывала грубая неухоженная щетина. Тёмные сальные волосы прикрывала шапка с козырьком. При этом он был необычайно голубоглазый. И в этих глазах читался большой ум.

— Вызывали, Алексей Александрович? — спросил он, предварительно поклонившись.

— Да, присаживайся, — кивнул я и указал на стул перед своим столом. — Скажи мне, как тебя зовут?

— Володька я, — коротко ответил он. — Иванов.

Иванов, значит? Ну-ну.

— Володь, меня очень впечатлили твои способности, прямо скажу, — произнёс я. — Только смущает тот факт, что ты производишь препараты на моём заводе, предварительно не договорившись со мной об этом.

На долю секунды в его глазах пробежал шок. Похоже, он не ожидал, что его раскроют. Но этот шок был едва заметен. Он быстро взял свои эмоции под контроль, миролюбиво улыбнулся и, почесав затылок, заявил:

— Простите, Алексей Александрович. Удержаться не смог! Такой хороший у вас завод, столько всяких реагентов! Руки сами чешутся, чтобы создать что-нибудь эдакое…

Какой же хороший из него актёр! Если бы я не знал заранее, с кем имею дело, решил бы, что передо мной гениальный химик из числа простолюдинов. Такой же по уму, как, к примеру, Максим Захаров, который занимается электрическими кристаллами. Или же как наш местный кузнец.

Но нет. Меня не обманешь. Я вижу его насквозь.

— Рад, что тебе нравится работать у меня на заводе, Володь. Единственное, что меня смущает — то, что ты не обговорил свои планы со мной заранее, — сказал я.

Потяну немного. Посмотрим, выдаст ли он себя сам.

— Да, понимаю, Алексей Александрович, сплоховал. Виноват. Честно скажу, хотел произвести как можно больше препаратов, а потом разом их вам показать. Но нашлись умники на заводе, которые обнаружили мою нычку, — объяснил он. — Пришлось сказать, что я создаю препарат от…

— От наркотической зависимости. Как раз тот, который я хотел сделать в течение марта или апреля месяца, — перебил его я. — Любопытное совпадение. Да ты будто мысли читаешь, Володь.

— Нет, — рассмеялся он и вновь почесал затылок, строя из себя дурачка. — Какой там! Таких способностей у меня нет.

Я откинулся на спинку кресла, тяжело вздохнул и наконец произнёс:

— А я уж было подумал, что Махаон тебе и чтение мыслей даёт, Володька. Обошлось… Тогда бы мне точно пришлось туго с тобой.

Он вновь замер. В глазах пронеслись десятки эмоций. Страх, гнев, удивление. Он понял, что его раскрыли. Но всё ещё надеялся, что ему удастся меня обмануть.

— Кто-кто даёт? — улыбнулся он. — Не понимаю, о чём вы говорите, Алексей Александрович.

— Вот и сломалась вся твоя тактика. Теперь твоя актёрская игра уже не выглядит столь убедительно, — сказал я. — Что ж, из всего разговора вы сказали мне правду всего один раз, Владимир Харитонович. Только имя. Всё остальное — ложь. Но, стоит отметить, план у вас был любопытный. Долго вы его с Махаоном создавали, господин Павлов?

На этом игры закончились. Он резко исправил осанку, изменился в лице и уселся ровно, гордо задрав подбородок. Никакой магии, но этих простых телодвижений хватило, чтобы превратить крестьянина Володьку в господина Павлова.

— А вы не такой уж и дурак, как я думал, господин Мечников, — улыбнувшись одним лишь уголком рта, произнёс он. — Быстро сообразили. Только ваши информаторы работают чересчур медленно. Могли бы давно меня обнаружить.

— Что ж, радует, что вас обнаружили через несколько дней, а не через месяц, — заключил я. — А теперь самое время рассказать, какого чёрта вы забыли на моём заводе? Вам в Санкт-Петербурге плохо работалось? Мне, конечно, льстит, что вы променяли столичные предприятия на мой завод, но всё-таки…

— Я не собираюсь перед вами отчитываться, — улыбнулся он. — Я ведь устроился сюда официально. Документы у меня тоже настоящие.

— Да ну? А мне что-то подсказывает, что вы предъявили господину Синицыну подделку. Или «Павлов» — это ваш псевдоним?

— Нет, — помотал головой он. — Илья Андреевич мои документы банально не проверил. Представляете? Посмотрел на меня, сделал вывод, что я — обыкновенный оборванец. И всё. На слово поверил, что я — Володька Иванов.

Ну, Синицын! Могу понять, почему он был таким невнимательным. Как раз примерно в это время я лишил его дозы, и он начал страдать от абстинентного синдрома. По-хорошему стоит с ним обсудить, как так вышло, что он вообще влез в эту историю с наркотическими растениями.

Но сейчас точно не до этого.

Передо мной сам Владимир Харитонович Павлов. Вот уж не думал, что он явится в Хопёрск. От Сеченова такое ожидать было можно. Но Павлов с Махаоном всегда действовали скрытно. Вот благодаря своей скрытности они и пролезли прямо на наш завод.

И самое главное — об этом не знала даже Гигея. Она ведь сказала мне, что Махаон затих. Да и я заметил, что Павлов резко прекратил производить новые препараты и изобретения. Теперь понятно, что они затеяли.

Вот только зачем? Какой смысл? Банально хотели устроить диверсию? Разрушить завод изнутри? Слишком мелочно. На его месте я бы на такое не пошёл. Есть иная причина, я в этом уверен.

— Что ж, Алексей Александрович, раз уж вы меня раскрыли, я, пожалуй, уволюсь с вашего предприятия. А поскольку я являюсь дворянином, одобрения вашего для ухода мне не потребуется. И да, плату за три дня работы тоже можете мне не выдавать. Как-нибудь переживу, — усмехнулся он и неспешно поднялся со стула.

— Уже уходите? — спокойно спросил я. — А я рассчитывал, что мы с вами поговорим по душам. Так хотелось послушать, зачем вы вообще проникли сюда. Буду честен, ваши намерения — для меня загадка. А вот личность я вашу сразу определил, как только мне сказали, что кто-то начал производить здесь новые лекарственные препараты.

Павлов ничего не ответил. Лишь самодовольно ухмыльнулся и прошёл к двери. Затем дёрнул ручку и… обнаружил, что дверь заперта с обратной стороны.

— Куда-то торопитесь, Владимир Харитонович? — поинтересовался я.

Павлов так и замер около двери. Продолжал настойчиво дёргать ручку, но та не поддавалась. Синицын всё сделал ровно так, как я и просил. Завёл его и тут же аккуратно запер дверь.

— А вот это вы сделали зря, Алексей Александрович, — затрясся Павлов. — Вы меня не имеете права удерживать здесь насильно.

Голос его был спокойным, но по жестикуляции и трясущимся конечностям я понял, что Павлов разнервничался. И не на шутку. Он — хороший актёр, великолепный игрок в прятки. Но в прямом столкновении, похоже, у него начинают играть нервишки.

— Как же? Имею право, — ответил я. — Ведь у меня на заводе по документам работает Владимир Иванов. А Павлов, получается, проник сюда незаконно. Я запросто могу вызвать городовых. Вот и посмотрим, как нас рассудят.

К сожалению, это был блеф. Городовых вызвать не получится, потому что мы пока что не приобрели специальный кристалл вызова. Однако Павлову-то об этом ничего не известно.

Если, конечно, он уже и это не разнюхал. Раз уж он даже наш разговор с Синицыным смог подслушать и задался целью создать налтрексон прямо у нас под носом… Что ж, в таком случае от него можно ожидать всё что угодно.

И эту мою мысль Павлов решил тут же подтвердить. Он резко отскочил от двери и рванул прямо на меня. Я решил, что он собирается меня атаковать, а потому моментально встал из-за стола и достал свою саблю.

Однако Павлов вновь повёл себя непредсказуемо. Он промчался мимо меня и выбросился в окно. Выбил собой оконную раму. Повсюду разлетелись осколки стекла.

Проклятье! А ведь мы находимся на втором этаже! С такой высоты не всегда удаётся упасть без повреждений.