Игорь Алмазов – Мечников. Том 5. Избранник бога (страница 39)

Кирилл ничего не ответил. Но я чувствовал, что его сознание, его мировоззрение ломалось. Он не понимал, как я могу помогать ему после того, как сам чуть не погиб от его рук.

Что ж, когда-нибудь он это поймёт. А пока что у меня есть задачи посерьёзнее. Нужно найти того, кого избрал заражённый некротикой Грифон. Гигея вряд ли стала бы меня обманывать. Думаю, где-то в Хопёрске бродит такой человек.

Тот самый некромант, который всё это время был моим главным врагом. Тот, кто обучил Сухорукова.

И стоило мне выйти на главную площадь Хопёрска, которая была заполнена палатками со множеством товаром и праздничных испытаний для простолюдинов… я почувствовал его. Клятва лекаря сковала всё моё тело, когда я осознал, что где-то рядом со мной по тем же улочкам бродит тёмный избранник.

— Подходите! Подходите! — кричал мужчина из лавки. — Играем в карты! На деньги! Есть шанс выиграть от одного до ста рублёв!

Как только толпа рванула туда, я сразу же увидел одного-единственного человека, который не повёлся на эту приманку. Он стоял на главной дороге и смотрел прямо мне в глаза.

Илья Синицын. Мой финансовый помощник. И мой самый близкий друг.

Вот только в его глазах горела некротика, которой там никогда не было…

Глава 20

Синицын лишь спокойно стоял и молча смотрел на меня с другого конца улицы. Шум праздника мешал адекватно мыслить. Я никак не мог понять, почему вижу в глазах Ильи некротику. Откуда она в нём? Он ведь всегда был рядом со мной! Можно даже сказать, что Синицын всегда следовал клятве лекаря, хоть никогда её и не давал.

Гигея сказала, что осквернённый Тёмный Грифон нашёл себе избранника. Человека, который будет исполнять его волю здесь — среди смертных. Неужели им стал Синицын?

В любом случае, я уверен, что он пошёл на это не добровольно. Илья не безгрешен, мягко говоря. Но самостоятельно подчиниться такой силе… Нет. Он бы не стал этого делать.

Что-то взяло его под контроль. Осквернило так же, как и Грифона. Вопрос только в том, кто это сделал. Сам Грифон? А кто тогда на бога-то умудрился покуситься?

Проклятье… Пока что совсем непонятно, что вообще случилось в Хопёрске. Но я обязан остановить это любой ценой.

— Рад тебя видеть, Илья! — крикнул я Синицыну. — Ну как тебе праздник? Столько всего интересного происходит, посмотри вокруг! Твои любимые ставки, карточные игры, кругом один азарт. Рубли так и звенят! Что, неужели тебя это больше не привлекает?

Он слышал, что я сказал, но всё равно продолжил молча приближаться ко мне. Я попытался достучаться до самого важного для него. Синицын всегда был падок на деньги. Вот только на этот раз трюк не сработал. Очевидно, некротика настолько исказила его разум, что до него теперь достучаться практически невозможно.

Когда он оказался в двух метрах от меня, я решил вновь попытаться с ним заговорить. Его глаза блестели злобой.

— В чём дело, Илья? Ты меня не узнаешь? Решил променять своего друга, соратника и коллегу на какого-то проклятого бога? — произнёс я.

И тогда Синицын заговорил:

— Верни мне, что отнял у меня. Мне это нужно. Срочно!

— Что? Наркотики? Ты из-за этого решил со мной подраться? — усмехнулся я.

Вряд ли. Скорее всего, именно из-за этой зависимости некротика смогла найти в нём слабое место. Ведь такой силе вряд ли удастся так уж просто проникнуть в тело лекаря. Всё-таки наша магия изначально является главным противоядием от некротики.

Жаль, что Асклепий исчез без следа. Уж не знаю, погиб он или нет после того, как стал смертным. Но я бы с радостью пообщался с ним на тему того, как лучше взаимодействовать с этой мерзкой магией, которую он случайно создал.

Когда Синицын схватился за свой клинок, я понял, что ему уже без разницы, кто стоит перед ним. Друг? Враг? Плевать. Главное — выполнить приказ, который даёт ему эта проклятая сила.

Но здесь кругом люди. Я не могу позволить им пострадать. Они всего-навсего хотят отпраздновать самый главный день в году, который почитается во всей Саратовской губернии.

Жаль только, что я не смогу объяснить им, что на самом деле случилось с Грифоном. Более того, я пока что даже не знаю, как освободить бога, которого настигло столь жуткое проклятье.

Вообще, если вдуматься и внимательно изучить все события, которые произошли за последние несколько недель… Получается очень странная картина.

Грифона прокляли и напитали некротикой. Януса кто-то ранил той же силой, из-за чего он был вынужден обманом втереться в доверие лекарских богов. Что-то тут не так. Такое впечатление, что распространение некротики началось сразу на множестве уровней. И боги, и смертные попали в эту ловушку.

Вопрос только в том — кто её организовал?

— Сдайся «нам», Алексей, — остановившись около меня, неожиданно заявил Синицын. — Стань частью «нас», Алексей Мечников. Ты получишь мощь, которая тебе и не снилась. О которой ты даже мечтать не мог. Но если будешь стоять против «нас», мы сотрём тебя в порошок. Заставим заживо сгнить!

О-о-о… Я даже почувствовал облегчение, когда услышал эти слова. Теперь мне точно ясно, что передо мной не Илья Синицын. Его телом управляет кто-то. Или что-то. Однако стоит отметить, Илью эта дрянь выбрала неспроста. Вряд ли может быть простым совпадением тот факт, что эта тёмная сила взялась именно за самого близкого из моих соратников.

Что ж, а так даже проще… Теперь у меня нет выбора. Теперь у меня нет разочарования в собственном друге. Он делает это не сам. А значит, я обязан спасти его любой ценой.

— Иди за мной, — велел некротическому Синицыну я. — Я отдамся тебе и твоей тёмной магии. Но не здесь.

И он поверил. Некротика слишком наивна. Слишком эмоциональна, как бы странно это ни звучало. Я солгал этой силе, чтобы увести Синицына за пределы главных улиц. Я не смогу биться с ним на равных, если мне постоянно придётся беспокоиться о защите других людей.

Да и к тому же, мне не хочется портить им праздник. Неважно, что стало с Грифоном. Главное, что люди до сих пор верят в него. А это придаёт ему дополнительные силы. Как я понял, в этом мире вера множества людей делает бога сильнее.

Значит, если прямо сейчас Синицын, одержимый некротикой, испортит праздник, Грифон совсем ослабнет. А так существует хотя бы минимальный шанс, что бог справится со скверной.

И мне повезло. Илья Синицын действительно пошёл за мной. Я опасался, что он может взбунтоваться и начать атаковать рядом стоящих людей. А на улицах их было много. Именно поэтому я провёл его к самому безлюдному проулку, который располагался за пару сотен метров от главной площади. Там не было никого.

Я сразу же убрал левую руку в карман. У меня уже отработаны рефлексы для обратного витка. А им действовать точно не стоит. Он запросто может навредить Синицыну или даже убить его.

Нет. Хватит одной правой, которая проводит через себя прямую лекарскую маги.

— Перед тем, как мы приступим к финальному ритуалу, — произнёс я, — скажи мне, Илья, тебе действительно настолько хочется испортить людям праздник? Скажи, ты хоть что-то помнишь о своей прошлой жизни? Или «великая» некротическая сила поглотила тебя целиком?

— Мне плевать на этих идиотов, — фыркнул он. — Ты отобрал у меня единственное удовольствие в этой жизни! И ты обязан вернуть его. А также стать частью… «нас».

Понятно. Значит, шансов вернуть его уже точно нет. Значит, всё же Тёмный Грифон выбрал именно его. Ладно…

В моей голове звучит непереносимый звон, а значит, клятва лекаря должна быть исполнена. Похоже, я всё же должен одолеть Синицына.

Вот только я пойду по срединному пути. Сохраню ему жизнь, но очищу его от некротики.

Дальнейшие события развернулись буквально за три секунды. Я зарядил правую руку лекарской энергией и рванул вперёд — на Синицына. Он же тем временем вспыхнул от переполняющей его некротической магии.

А затем столкнулся с моей рукой. Наши костяшки разбились друг об друга.

Но этого не хватило. Потому что сила, которой овладел Синицын, заставила меня подлететь в воздух и рухнуть на спину где-то за соседним забором. Боль я мгновенно купировал лекарской магией. И поднялся на ноги.

Синицын перепрыгнул полутораметровый забор, будто он вообще не представлял для него какой-либо серьёзной преграды. Приземлился около меня, а потом…

Я уже был готов контратаковать, однако нас прервал чей-то крик.

— Стойте! Что вы творите⁈

Это был жрец Никодим. Я только сейчас осознал, что нам пришлось переместиться на территорию церкви Грифона. Иронично до ужаса. Вот только есть риск, что это место сейчас питает всё окружение некротикой. Ведь бог, которому поклонялись жители Хопёрска, перестал существовать в привычном им виде.

— Никодим, прошу вас, не лезьте, — велел я. — Перед нами — тёмное существо. И ваш Грифон тоже перестал быть добродушным богом.

— Я это уже почувствовал… — прошептал Никодим. — Поначалу думал, что он просто отвернулся от меня. Решил, что я где-то повернул не туда, нагрешил. Но теперь мне всё ясно. Весь праздник — хуже чествования самых тёмных демонов! Его нужно остановить.

— Нет! — перебил его я. — Ошибаетесь. Праздник тут ни при чём. Как раз наоборот. Я уверен… Сам не знаю почему, но чувствую, что вера людей делает Грифона сильнее. Помогает ему выбраться из лап этого отвратительного существа.

Я взглянул на Никодима и заметил в его глазах понимание. Или даже озарение. Кажется, он понял, что нужно сделать, чтобы мы вышли из этой ситуации победителями.