Игорь Алмазов – Мечников. Том 5. Избранник бога (страница 27)

— Это если будешь жить скромно, — решил подколоть его я. — А если захочешь чего-то большего, продолжай работать со мной. Я подкину тебе ещё много изобретений, которые нас озолотят.

— Договорились, Алексей, — крепко пожал мне руку он. — Видимо, не подвела меня чуйка! Я ведь бросил всё, переехал в Хопёрск. Подумал, что это — мой последний шанс не помереть с голоду. А оказалось… Я ещё и богатым стать смогу!

— Сможешь, — кивнул я. — Но будь готов к тому, что работы тебе предстоит очень много. Надо создать ещё пять или даже десять аппаратов ЭКГ. Тогда их хватит и на весь Хопёрск, и даже частично Саратову перепадёт.

— Но… Откуда я столько кристаллов возьму? Я ведь обычно закупаю их на… Ну, думаю, вы с Иваном сами понимаете — где. На чёрном рынке.

— Главное, чтобы от них была польза, — прямо сказал я. — А откуда берутся кристаллы — дело твоё. Мы с Иваном всё оплатим. Верно же, Иван?

— Да, конечно! — тут же ответил он. — Нужно валить Павлова! Любой ценой!

Хоть это и выглядело странно в условиях девятнадцатого века, но мы дали друг другу «пять». Жаль только, что Сеченов пока что не понимал, к чему всё это в будущем приведёт. А может, это было и к лучшему.

Ведь Гигея желает взойти на пустой престол главного лекарского бога. И, думаю, того же ждёт и Подалирий. А это значит, что как только мы с Сеченовым победим Павлова и его бога Махаона, у нас тут же возникнет новая проблема. Нам снова придётся столкнуться друг с другом.

Если честно, мне не хотелось бы разрывать наш союз. Но, давая клятву лекаря, я не знал, что существует дополнительный договор, который вплетает в наше дело кучу богов. Без них было бы проще. Возможно. Пока сказать сложно, ведь я толком не понимаю, какую роль они играют и как много энергии мне дают.

Закончив с тестированием ЭКГ, я вернулся домой и тут же обнаружил в почтовом ящике дубликат письма от Андрея Константиновича Синицына. Отец Ильи дал добро. Сказал, что его военный совет согласился на моё предложение. Однако взамен они попросили, чтобы я посетил военный госпиталь, который расположен в Аткарске.

Они желали, чтобы я осмотрел ещё нескольких больных. В этот военный госпиталь поставляли раненых, контуженных и прочих бойцов, которые получили травмы на фронте. Я не мог отказаться от этого предложения.

Да, в каком-то смысле военные затребовали слишком много. Им и так бесплатно поставлялся мой сульфаниламид. Но, с другой стороны, мне не позволяла отказаться клятва лекаря. Если кому-то требуется лично моя помощь — я приду. И это может оказаться полезным опытом.

На следующий день я отпросился у Кораблёва и уехал в Аткарск. Главный лекарь уже привык к тому, что я постоянно отлучаюсь. Теперь для него это не было проблемой. Особенно после того, как в амбулатории появился Иван Сеченов.

Приехав в Аткарск, я решил не заглядывать к барону Синицыну и сразу же выдвинулся к госпиталю. Однако на подходе к нему меня встретил Дмитрий. Старший брат Ильи Синицына.

— Благодарю вас за понимание, Алексей Александрович, — произнёс он. — Рад, что вы всё же смогли к нам прибыть. Отец сказал, что в нашем госпитале лежит огромное количество пострадавших. Он бы хотел открыть особый военный госпиталь в Аткарске, но здесь не хватает лекарей для этого.

— А сколько у вас лекарей? — решил уточнить я.

— Всего двое. Один главный лекарь и один младший лекарь, — заявил Дмитрий.

Проклятье… Этого ведь слишком мало! Я прекрасно понимаю, что в этом городе очень мало людей. Но если учесть, что сюда активно поступают раненные военные… Двух лекарей очень мало.

— Передайте, пожалуйста, отцу, — попросил я, — что я очень рассчитываю, что он поспособствует созданию полноценного контракта между мной и военными.

— Алексей Александрович, я лично присутствовал на этом совете. Уверяю вас, тот контракт уже существует. Просто военные выразили просьбу. Захотели увидеть ещё один знак доброй воли с вашей стороны. Если вам удастся вылечить трёх пациентов, которые лежат в нашем госпитале… Сомнений в твёрдости контракта уже точно не будет. Вот только мы не думали, что вы прибудете один. А где Илья?

— Илья? — усмехнулся я. — А что ему здесь делать? Вы вызвали его на дуэль. Отец отказался с ним повидаться вживую. Какой смысл мне звать его в Аткарск? Достаточно и того унижения, которое он пережил в прошлый раз.

Дмитрий Синицын ничего не ответил. До госпиталя он следовал вместе со мной молча. А в главном лекарском здании меня встретил молодой человек с довольно мощной магической аурой.

— Артур Станиславович Русков, — представился главный лекарь Аткарского госпиталя. — Рад, что вы прибыли помочь нам, Алексей Александрович. Нам совсем не хватает рук.

Очень молодой человек. Особенно для должности главного лекаря. Должно быть, в Аткарске действительно не хватает лекарей.

— Рад знакомству, Артур Станиславович, — поприветствовал коллегу я. — Дмитрий Андреевич сказал, что у вас тут три пациента и все они в тяжёлом состоянии.

— Так и есть, — кивнул он. — Один пережил перегрев магических каналов. Второй лишился слуха, а третий… Честно говоря, я даже не знаю, что с ним вообще случилось.

— Давайте поскорее приступим к осмотру. Ведите, — попросил я.

Лекарь Русков сразу же провёл меня к первому пациенту. Им оказался молодой солдат. Его состояние сразу же заставило мой мозг напрячься. Он выглядел так, будто его накачали водой. Будто распухший шарик. Стопы, голени, руки, лицо — всё отекло так, будто у него отказали почки.

— Понимаете, я ведь знаю, какое у него заболевание, но мне не хватает сил, чтобы излечить его. У меня всего один лекарский виток, — смущённо сказал Артур Станиславович.

— Ерунда, — кивнул я. — Вы тут ни при чём. У меня витков хватит. Можете не переживать. Дайте отгадаю, этот маг — гидромант?

— Да, конечно, — ответил Русков. — Маг воды. Потратил слишком много энергии на фронте, перегрузил свои каналы и… Сами видите. Получил отдачу.

То же самое я наблюдал у Андрея Бахмутова и Леонида Рокотова. Обратная отдача. В первом случае был аероспазм бронхов, а во втором электрическая эпилепсия.

А тут, судя по всему, гидронефрит. Только почки могут дать такие обширные отёки. Но я знал, как справиться с этим недугом. В первую очередь усилил фильтрационную функцию почек, затем ускорил кровоток, заставив капилляры интенсивнее обменивать артериальную кровь на венозную.

И напоследок передал Артуру Станиславовичу целую пачку препаратов.

— Не бесплатно, — сразу сказал я. — С радостью бы передал их даром, но меня партнёры заклюют. По рублю за каждую упаковку. Итого — десять рублей. Это — мочегонные препараты. Они ускорят выведение жидкости и расслабят почки. Через пару недель ваш пациент придёт в себя, вы даже не заметите, как быстро он выздоровеет.

— Не проблема, Алексей Александрович, — кивнул Русков. — Барон не жалеет денег для нашего военного госпиталя. Я с радостью закуплюсь у вас этими лекарствами.

— Хорошо, но пока давайте перейдём к следующему пациенту, — сказал я. — Кажется, вы говорили, что у одного из них пропал слух.

— Да-да, — кивнул Русков. — Действительно. У нас лежит главный артиллерист. Он не только воевал, но и долгое время тренировал новобранцев, которые обучались навыкам стрельбы из новых магических пушек. Так вышло, что он потерял слух и… Я подозреваю, что вернуть его мы уже никогда не сможем.

А вот с таким заявлением я бы не спешил. Некоторым людям даже сердце заменяли. Естественно, в мою эпоху. Как я уже понял, в хорошей медицине возможно всё, кроме замены мозга. Всё остальное реализуемо.

Я воспользовался световым кристаллом и металлической трубкой, чтобы осмотреть уши военного. Оказалось, что у него разорвались барабанные перепонки, причём с двух сторон.

Пока сказать сложно, повреждено ли среднее и внутреннее ухо, но…

Боги! Как же сильно ограничены местные лекари! Если совместить технологии моей эпохи с магией этого мира… Люди навсегда перестанут болеть. И даже профессия «врач» никогда не возникнет. Будет достаточно нескольких лекарей на одну организацию. Ведь тот же самый Русков не смог определить, где повреждение.

Но он мог его вылечить! Даже с одним витком! Если бы только знал, как обнаружить травму.

В целом барабанные перепонки сами очень неплохо восстанавливаются. Может показаться, что без них человек оглох навсегда, но слух быстро возвращается сразу после того, как эта тонкая плёнка вновь воссоздаёт свою целостность.

Однако я решил ускорить процесс. Восстановил перепонки, улучшил кровообращение в среднем и внутреннем ухе. Даже укрепил мышцы, которые крепятся к молоточку, наковальне и стремечку. Так называются косточки, которые передают звук от барабанной перепонки к внутреннему уху. Другими словами, представляют из себя структуру среднего уха.

— Ну? Что скажете? — спросил я.

— Ой! — проорал военный. — Ай! Громко… Как громко…

Последние слова он уже шептал. Видимо, рецепторы слуха сильно отвыкли от поступающих сигналов.

— Скоро станет тише, — произнёс я. — Слух к вам вернулся. Не беспокойтесь. Если после работы возникнут новые проблемы — обращайтесь. «Починю» вам уши заново.

— Спасибо! Спасибо большое! — прокряхтел мужчина.

Даже его голос отвык от полноценной речи. Ведь слух и корректировка голоса идут бок о бок. Наш мозг всегда анализирует, как громко мы говорим, и заставляет голосовые связки менять свой тонус. Именно поэтому глухие люди чаще всего очень громко кричат.