Игорь Алмазов – Мечников. Том 5. Избранник бога (страница 11)

Я приступил к последнему этапу лечения, и как только весь организм Андрея Синицына был восстановлен, я сразу же отпрянул от барона и принялся рыскать рукой по содержимому сумки в поисках порошка, который может восстановить мой сердечный ритм.

Вынудили меня снова использовать обратный виток! Хоть и вправду отдавай его Кириллу Мечникову. Хотя это решение будет мне дорого стоить. Если бы сейчас у меня не оказалось обратного витка, я бы погиб. Да, мне и с ним живётся нелегко, но без этой силы будет ещё хуже. Нужно только найти способ обуздать её побочные эффекты.

От принятого порошка, содержащего в себе химический аналог «бета-блокаторов», я быстро почувствовал облегчение. Затем взглянул на медленно поднимающегося барона. Ему хватило сил сесть, но дальше он пока сдвинуться не мог.

— Ну как? — произнёс я. — Лучше стало?

Он медленно кивнул и, кажется, заснул. Ещё бы! Пришлось пережить столько боли, а организм уже не молодой. По крайней мере, мне удалось ему помочь хотя бы немного.

Я собрался с силами, встал на ноги, перешагнул через лежащих на полу солдат и спустился на первый этаж. А там, между тем, все солдаты уже на протяжении десятка минут наблюдали за схваткой Ильи и Дмитрия.

Нашли на что уставиться! Их барон чуть не помер на втором этаже, а они стоят и смотрят на то, как два брата пытаются пролить родную кровь.

Я протиснулся между бойцами, вышел вперёд и остановился буквально в одном метре от сражающихся братьев.

— Остановитесь! — собрав последние силы, прокричал я.

Дмитрий и Илья замерли. И, что примечательно, в тот момент, когда их клинки перестали мелькать и остановились вместе с руками сражающихся, я заметил, что острия лезвие уткнулись сразу в две шеи. Илья почти поразил Дмитрия, а брат — его.

Хорошие у них навыки — ничего не скажешь. Вот только сейчас не время заниматься подобным.

— Ну что ж вы медлите? Вспорите друг другу глотки, пока ваш отец загибается в своём кабинете, — развёл руками я.

В этот же момент несколько солдат достали клинки из своих ножен и окружили меня со всех сторон.

Дмитрий и Илья удивлённо взглянули на меня.

— Что ты сказал? — прошептал Дмитрий.

— Сказал, что ваш отец чуть не погиб из-за перегрузки магических каналов. Однако я его спас, — ответил я. — И если вы сейчас же не прикажете своим солдатам убрать оружие, есть риск, что они убьют человека, который спас жизнь правителю Аткарска. Вас такой расклад устраивает?

— Делай, как он велит, если, конечно, не хочешь стать новым бароном уже сегодня! — крикнул Илья своему брату.

— Опустите оружие! — прокричал Дмитрий. — Не трогайте Мечникова. Он пойдёт со мной к отцу.

— Я тоже пойду, — кивнул Илья.

— Нет! — отказался Дмитрий. — Ты останешься здесь, иначе…

— Два лекаря лучше, чем один, — сказал я. — Позволь ему пройти. Мы сможем помочь вашему отцу. Я уже сделал большую часть дела. Осталось только проконтролировать его состояние.

Дмитрий смотрел мне в глаза, не моргая. Похоже, отец обучил его, как распознавать ложь. Обеспокоившись здоровьем родителя, он впервые попытался оценить, вру я ему или нет.

Однако меньше, чем через минуту, он ответил:

— Идём, быстро! Илья — за мной!

— Нечего мной командовать. Ты даже не выиграл! Хотя я не тренировался почти три года.

Мы втроём живо поднялись на второй этаж и… обнаружили, что Андрей Константинович как ни в чём ни бывало сидит за своим столом. Хотя ещё пару минут назад он лежал на полу.

Решил притвориться, будто с ним ничего не случилось. Боится показывать свою слабость. Однако разбросанные по столу бумаги намекают, что только что всё это лежало на полу.

Сильный мужчина. Очень сильный. Большинство людей на его месте продолжили бы спать и даже не попытались бы подняться. Однако глава рода Синицыных был совсем другим человеком.

— О… Илья? — устало произнёс он. — Вернулся всё-таки… Хочешь… Хочешь вступить в ряды полевых лекарей, как я и хотел?

Он бредит. Вернее, из-за ослабшего тела выдаёт мысли, которые хотел скрыть.

Я взглянул на Илью. Тот, увидев, в каком состоянии находится его отец, не мог даже слова промолвить. Его тело оцепенело. Однако, как я уже понял, лгать Илья не собирался.

— Нет, отец, прости, — трясущимися губами сказал он. — Я приехал проведать тебя с другом. И сделать одно предложение…

— Ясно, — коротко ответил Андрей Константинович. — Значит, ты всё же решил следовать своему собственному пути… Наверное, это к лучшему. Для того, чтобы не изменять своим принципам, порой нужно мужество похлеще, чем желание воевать за свою Родину.

Илья и Дмитрий удивлённо посмотрели на отца. Никто из них не ожидал, что Андрей Константинович скажет нечто подобное.

— С возвращением, сын. Только не думай, что моё гостеприимство продлится долго, — тихо усмехнулся барон. — Выкладывайте всё, что хотели сказать. А потом — уезжайте. Ты сам избрал такой путь, Илья. Так что не думай кого-либо теперь в этом винить.

— А я и не виню! — воскликнул он. — Меня всё устраивает, отец. Я живу так, как я и хотел. У меня есть верные друзья, соратники, коллеги. Я сам пробьюсь к успеху, можешь во мне не сомневаться.

Барон молча кивнул.

— Это всё из-за тебя, Илья, — прошептал Дмитрий. — Он весь день показывал нашим бойцам траектории полёта снарядов. Истратил почти всю ману. А потом приехал ты и он… решил тебя проучить. В итоге перегрузил свои каналы. Это — твоя вина.

— Думай, как хочешь, — огрызнулся Илья.

— Не ссорьтесь, — помахал дрожащей рукой Андрей Константинович. — Когда меня не станет, вы останетесь вдвоём. Барон и лекарь. Два брата, которым придётся друг друга поддерживать. Не надо повторять моих ошибок, Дмитрий. Не рушь нашу семью.

Старший брат Ильи тут же поклонился и произнёс:

— Да, отец. Я тебя понял.

Я осознал, что сейчас, возможно, лучший момент, чтобы переговорить с бароном. Я подошёл к нему и ещё раз поделился с ним своей маной, улучшив мозговое кровообращение и сняв боль, которая заполнила его грудную клетку.

Глава рода Синицыных заметно оживился. Теперь ему не придётся прилагать дополнительные усилия, чтобы казаться крепким и стойким воякой.

Я вновь присел напротив него и произнёс:

— Андрей Константинович, вам ведь не раз приходилось видеть раненых. Пострадавших от увечий, которые не каждый лекарь может излечить. Верно?

— Посмотри на мою левую руку, парень, — прохрипел он. — Как тебе? Видишь этот пустой рукав? Я получил такое ранение, что она сгнила заживо. При этом рядом со мной было целых два полевых лекаря. И никто не смог мне помочь.

— Именно поэтому я здесь. У меня есть лекарство, которое может излечить любую инфекцию. Точнее… Обезопасить любую загрязнённую рану, из которой сочится гной. Спасти тех, у кого в теле осколки. Я хочу предложить военным этот препарат. А взамен попрошу не деньги, а магические кристаллы. Качественные кристаллы. Чтобы произвести ещё больше образцов этого лекарства.

Глава рода Синицыных резко оживился. Он поднял на меня взгляд и произнёс:

— А вот с этого момента прошу поподробнее. Возможно, я и смогу тебе помочь, Мечников.

Я потратил полчаса, чтобы описать барону всю суть своей проблемы. Объяснил, почему мы обратились именно к нему.

— Связей у меня много — это правда, — кивнул он. — Я могу написать письмо своим сосункам, которые сейчас заправляют военным комиссариатом в Саратове. Думаю, их такое предложение обязательно заинтересует. Но ничего обещать не могу. А взамен…

Барон резко замолчал, повернулся к стоящим в проходе Дмитрию и Илье, а затем прокричал:

— Быстро закрыли дверь с той стороны! Я хочу поговорить с этим юношей без лишних ушей. Тьфу ты! Сколько их не учи, а любопытства не отнять.

Младшие Синицыны покинули кабинет и захлопнули дверь.

— На чём я там остановился? — потёр больную голову барон.

— Вы хотели сказать, чем я должен буду вам отплатить, — напомнил я.

— Ах, да… Точно, — кивнул он. — Пожалуйста, раз уж работаешь вместе с моим младшим сыном, проследи за ним. Он ведь абсолютно бестолковый. Делает, что хочет, доверяется тем, кому не стоит… Но, как я посмотрю, ты — парень толковый. Не бросай Илью. Ладно? Знаю, что с ним непросто бывает, но ты всё же проследи, чтобы он сам же свою жизнь не разрушил.

— Об этом можете не беспокоиться, Андрей Константинович, — кивнул я. — Илья — мой соратник. Даю слово, что никогда его не брошу, если он сам будет верно помогать мне.

— Хорошо, — кивнул барон. — Я денёк отосплюсь — и отправлю письмо в Саратов. Ответное придёт либо к Илье, либо к тебе лично. На этом всё.

Я поднялся, поблагодарил барона молчаливым поклоном, а затем покинул его кабинет.

Илья и Дмитрий стояли чуть ли не вплотную к двери. Видимо, подслушивали наш разговор.

— Уходим, Илья, — сказал я. — Дело сделано.

— А отец? — напрягся он.

— Всё в порядке, ему просто нужно отоспаться, — уверил его я.