Игорь Алмазов – Мечников. Том 11. Свет разума (страница 15)

— Мне особенно интересно, — встрял Синицын. — В тот момент, когда мы заключили сделку, Углов тобой уже руководил?

— Нет, он заставил меня дать магическую клятву гораздо позже. Изначально я не собирался вас предавать, — произнёс Щеблетов. — Но вообще-то я сюда не оправдываться пришёл. Алексей Александрович, Углов получал деньги через орден лекарей. Кое-кто делал переводы. Пожертвования. А он снимал их со счетов с помощью меня. Постепенно, чтобы не вызывать подозрений. Хотя никто бы этого и не заметил, ведь снятия со счёта мы тоже прикрывали тратами на улучшения клиник.

— То есть вы использовали орден лекарей для отмывания денег? — усмехнулся Синицын. — Недурно. Такое, пожалуй, даже мне в голову бы не пришло. Поражаюсь, как вас за всё это время не раскрыли. Но что меня ещё больше удивляет, почему ты решил раскрыться только сейчас?

— Я его попросил, — объяснил Синицыну я.

— Значит, вы всё-таки заключили какую-то сделку? — нахмурился Илья.

— Не совсем, — помотал головой я. — Обсудим это позже. Продолжайте, Александр Анатольевич. Мы вас слушаем.

— Поймите меня правильно. Поначалу я не придавал особого значения этому процессу, поскольку не понимал, кто и зачем переводит эти деньги, — произнёс Щеблетов. — Но когда вы начали воевать с Угловым, он попросил меня скрыть всю документацию. Она лежала в архивах ордена. До сегодняшнего дня. Мне удалось её похитить, когда новое начальство занималось выселением старого.

Александр достал из кармана несколько скомканных листков бумаги.

— Вот, держите, — он протянул их мне. — Только отнеситесь к этой информации с осторожностью. Если вы понесёте их в полицейский участок, ситуация только усугубится. У городовых нет власти над этим человеком.

Я пробежался взглядом по отчётам о пожертвованиях, которые вскоре забирал Андрей Углов. Везде мелькало одно и то же имя.

— Филипп Михайлович Сперанский, — прочёл вслух я.

— Сперанский⁈ — воскликнул Синицын. — Это совпадение? Нет… Вряд ли. Кажется, даже имя с отчеством сходятся.

— Кто этот человек? — спросил я.

— Тот же вопрос, — вторил мне Сеченов. — Я где-то слышал эту фамилию, но не знаю, о ком идёт речь.

— Удивлён, что вы о нём ничего не знаете, — хмыкнул Синицын. — Филипп Сперанский — это князь Пензенской губернии. Очень своеобразный тип. Он стал князем после смерти своего отца. Всего несколько лет назад. Но смог превратить Пензенскую губернию в одну из самых процветающих областей Российской Империи. За два года, если мне память не изменяет. Но слухи о нём ходили недобрые. Будто он пополнял бюджет губернии не самыми честными способами. Какое совпадение, что его имя всплыло здесь!

Князь. Вот теперь всё точно встаёт на свои места. Огромные суммы, перечисляемые Углову. Найденный в хопёрских лесах лагерь, где хранилось огнестрельное оружие. Его так и не довезли. А ведь я говорил главному городовому, что проще всего через Хопёрск везти оружие именно в Пензу!

Вот и нашёлся главный клиент. Князь, который теперь до зубов вооружён оружием, способным положить любого неподготовленного мага.

— Это ещё не всё, — произнёс Щеблетов. — Сперанский и Углов имеют куда более тесную связь, чем вы думаете. Филипп Михайлович учился с Угловым на одном факультете. В одной группе. Они были близкими друзьями. Оба закончили юридический факультет. Познакомились ещё в юношестве. И с тех пор никогда не разделялись. Понимаете, что это означает?

Месть. Вот что это означает.

Сперанский, может, и желает заполучить похищенное городовыми оружие. Но всё же, если Щеблетов говорит правду, он не оставит безнаказанными тех, кто виновен в заключении Углова.

А главный виновник — это я. В захвате избранника Телесфора также участвовал ещё и Святослав Березин, но его имя вряд ли кому-то известно. О нём даже городовые ничего не знают.

И что самое любопытное, я ведь совсем недавно уже задумывался о том, что кто-то пытается мне отомстить. В лечебнице для душевнобольных. Там произошёл инцидент, который явно был организован с целью моего убийства. Иных причин устраивать восстание буйных пациентов прямо в момент моего приезда я не вижу.

Может, Сперанский и был организатором этого покушения? Правда, я до сих пор не понял, как ему это удалось. В лечебнице не осталось ни единого следа, если не считать следы от уколов на шеях работников и пациентов. Будто там поработал невероятно искусный убийца или маг, который умеет скрывать своё присутствие.

Или же целый отряд таких людей. Причём последний вариант наиболее вероятен.

— Я выполнил свою часть сделки, — произнёс Щеблетов. — Вы обещали подумать, Алексей Александрович. Как примете решение, сообщите мне по магической почте. Или же загляните на улицу…

— Я уже принял решение, — перебил Александра я. — Доверять вам я не могу. Но вы и вправду пошли на риск, чтобы достать эту информацию, Александр Анатольевич. Поэтому я пойду вам навстречу.

— Вы… Вы серьёзно? — оторопел он.

— Господа, — обратился к друзьям я. — С этого момента Щеблетова можно допускать в портал, сокрытый в хопёрском заводе. Но только с соблюдением нескольких условий. Не чаще раза в месяц. Под строгим контролем Игоря Лебедева. Он своим огнём может полностью свести на «нет» магию Александра Анатольевича.

— Я не собираюсь колдовать! — принялся убеждать меня Щеблетов.

— Надеюсь. Но таковы мои условия, — ответил я. — Желательно, чтобы вместе с Лебедевым его также сопровождал ты, Иван, или же я сам. Лекарь с обратным витком при таком походе не помешает.

— Я всё понял, — кивнул Сеченов. — Если ты считаешь, что это необходимо — так и поступим.

— Спасибо вам, Алексей Александрович, — Щеблетов даже поклонился, чтобы выразить свою благодарность. — Для меня правда это очень важно. Хочу хотя бы иногда видеться со своим дедом. И ваши меры предосторожности принимаю. Но я не опасен. И я вам это докажу.

— Поживём — увидим, Александр Анатольевич, — кивнул я. — Надеюсь, вы не заставите меня пожалеть о принятом решении.

Щеблетов покинул мою квартиру, я ещё какое-то время полистал переданные им бумаги, пытаясь прикинуть, как мне действовать дальше, а затем обратился к своим соратникам:

— Иван, Илья, познакомьтесь со Святославом Березиным. Бывшим некромантом.

— Рад знакомству! — улыбнулся во весь рот Березин и тут же схватился за голову. Он так и не отлежал в госпитале столько, сколько требовалось для полного исцеления. Видимо, его нервная система ещё не пришла в порядок.

Я решил не скрывать от друзей его прошлое. Эти двое точно не станут вредить ему без моего разрешения. А раз Березин с этого момента вступает в нашу команду, умалчивать о его тайнах не стоит. Если в будущем это всплывёт, Сеченов с Синицыным точно будут не в восторге из-за того, что я это скрыл.

Мне пришлось кратко описать друзьям все события последних дней, включая борьбу с сектантами, а также то, что случилось сегодня в ордене лекарей.

— У меня уже голова пухнет… — принялся потирать виски Сеченов. — И что же нам теперь делать? Придётся закрывать заводы?

— Нет, как раз наоборот, — помотал головой я. — Мы продолжим создавать аппараты, просто для этого придётся вести двойную бухгалтерию. Пока что их продажей заниматься не будем. Будем хранить всё произведённое на складе. Если вдруг кто-то заявится с проверкой — скажем, что это аппараты, которые мы ещё не успели распродать.

— Ты ведь понимаешь, что двойная бухгалтерия — это огромный риск и большая нагрузка? — подметил Синицын. — Боюсь, я не смогу это потянуть в одиночку.

— Именно поэтому ты обучишь всем тонкостям Святослава. Он тоже разбирается в финансах. Опыт торговли у него есть, — пояснил я. — Тем более, я в любом случае обещал ему место моего заместителя в одном из заводов.

— Ты уверен, что мы можем ему довериться? — нахмурился Синицын.

— Уверен. И нам сейчас пригодится любая помощь, — ответил я.

— Это вы просто ещё не поняли, господа, с кем нам придётся вести противостояние, — заявил Святослав Березин, забрасывая болеутоляющий порошок в бокал с кипячёной водой. — Я ведь уже сказал, что мне известна фамилия Лазарева.

— Самое время рассказать, кто он такой и откуда ты его знаешь, — кивнул Святославу я.

— Последние десять лет я зарабатывал себе на жизнь далеко не самым честным путём, — произнёс он. — Я был в курсе всех событий, которые происходили в самых тёмных уголках Российской Империи. И пару лет назад один серьёзный криминальный авторитет каким-то образом смог пробиться в столичный совет. Изначально, говорят, он метил аж во двор императора, но туда ему добраться силёнок не хватило. Так вот, господин Лазарев был его личным лекарем. Сами понимаете, лечил этот засранец не только дворян, но и таких, как я. Бандитов, убийц и прочих отбросов.

— К чему ты это ведёшь? — спросил я.

— К тому, что произошедшее — это самый обыкновенный захват, — сказал Святослав. — Столичный совет может влиять на орден лекарей. И не только на него. Видимо, Лазарева протолкнули на должность нового главы саратовского штаба вместе со всеми его прихвостнями. И теперь он будет заниматься выкачиванием денег из лекарской сферы.

Эта ситуация мне больше напоминает лихие девяностые из моего мира. Такое впечатление, что Лазарев и его руководитель только что изобрели рэкет.

— Тогда имеет смысл написать в столичный орден! — воскликнул Сеченов. — Или самому императору, если уж на то пошло!