Игорь Алмазов – Лекарь Его Величества (страница 65)

Но помочь ему надо. Если я смог услышать мысли, значит, он находится в очень подавленном состоянии. А подобное уже само по себе ухудшает любую болезнь.

Ещё одной «проблемой» являлась Анастасия, с которой мы сейчас прогуливались. Как ей объяснить внезапную медицинскую помощь?

Но всё решилось само собой. У девушки внезапно зазвонил телефон, и, извинившись, она отошла поговорить.

Мне несказанно повезло!

— Николай, извините, мне срочно нужно уйти по делам, — договорив, сообщила она мне извиняющимся тоном. — Отец попросил приехать домой, что-то обсудить. Простите, что приходится так прерывать нашу прогулку.

— Ничего страшного, — кивнул я. — Я прекрасно провёл время.

— Я тоже, — расцвела Анастасия. — И с нетерпением буду ждать субботы!

— Я заберу вас возле общежития шестого курса в два часа, — сообщил я. — До встречи!

Я поймал девушке такси, и она тут же уехала.

Отлично, одной проблемой меньше. Теперь надо найти пациента, чьи мысли я слышал всё это время.

Пришлось просто идти в сторону их усиления. И минут через пять я увидел молодого человека лет тридцати, сидящего на скамейке и смотрящего вдаль невидящим взглядом.

Активировав психологическую магию, я увидел над его головой серую дымку уныния и тревоги. Кажется, это он.

Подошёл и сел рядом. Теперь нужно придумать, как начать разговор.

— Молодой человек, вам случайно не нужен кот? — внезапно обратился он сам.

— Кот? — удивлённо переспросил я. — А у вас окотилась кошка, и вы пристраиваете котят?

— Нет, это мой кот, — печально ответил мужчина. — Мне осталось недолго, и кот останется без хозяина.

Контакт налажен, отлично. Теперь надо действовать аккуратно. Когда мужчина заговорил со мной, мысли его из моей головы пропали. Это хороший признак.

— Вы очень заботливый хозяин, раз так беспокоитесь о своём коте, — мягко проговорил я. — Но я думаю, ему ни с кем не будет комфортнее, чем с хозяином.

— Вы правы, — чуть оживился мужчина. — Барсук у меня очень ласковый, и признаёт только меня. Я взял его с улицы ещё котёнком, и мы вместе прожили уже семь лет.

Барсук — интересное кошачье имя, однако.

— По кошачьим меркам это ещё мало, — поддержал беседу я.

— Да, мы оба ещё молоды, — вздохнул он. — Но у меня явная онкология, а к лекарю я идти боюсь.

Поначалу всем страшно… Ведь эту болезнь так просто не вылечить, и могут быть последствия, которые останутся на всю жизнь. Но, как правило, желание жить у людей перевешивает.

— Простите за мой вопрос, но если вы не были у лекарей, откуда вы узнали, что у вас онкология? — осторожно спросил я.

— А что ещё может быть? — удивился мужчина. — Я нашёл на шее родимое пятно. А я прекрасно знаю, что это называется раком кожи.

Понятно, здесь сложное сочетание ипохондрии и преддепрессии. Ипохондрия — это состояние, когда человек боится заболеть каким-либо заболеванием. Обычно такие люди пугаются, как только у них появляются хоть какие-то признаки заболевания.

Не спорю, некоторые родимые пятна действительно могут иногда трансформироваться в меланому — рак кожи. Но далеко не все и не всегда. Это зависит от множества дополнительных факторов.

Я активировал психологическую магию и принялся исправлять проблемы с психическим состоянием пациента. Преддепрессию убрать было довольно легко, я уже знал, как это делается. С ипохондрией пришлось повозиться дольше, и действовал я интуитивно. В итоге, по окончанию всех этих манипуляций запас в магическом центре уменьшился наполовину, а мужчина заметно приободрился.

— Кстати, меня зовут Александр, — представился он.

— Николай, — кивнул я. — Александр, а разрешите взглянуть на ваше родимое пятно? Я лекарь и, может быть, смогу вам помочь.

— Правда, лекарь? — удивился тот. — Обычно я очень боюсь вас. Но сегодня почему-то совсем не возражаю.

Он отогнул ворот рубашки, и я принялся рассматривать его родимое пятно. Попутно активировав диагностическую магию.

Обычно о доброкачественности или злокачественности образований судят патологоанатомы. Хирурги проводят специальные операции, отщепляя кусочек подозрительного образования. А патологоанатомы уже сканируют его своей магией. И выдают чёткий ответ, является ли это образование злокачественным.

Но, прежде чем такие пациенты вообще попадают к хирургам, их осматривают лекари-лечебники. При наличии малейших подозрений они улавливают особые импульсы.

В данном случае я уловил только импульсы обычного здорового человека.

— Александр, предварительно могу вас заверить, что это не рак, — проговорил я. — Конечно, для полного медицинского заключения вам всё же нужно перебороть свой страх и обратиться в поликлинику. Но от себя говорю, что это обычное родимое пятно.

— И оно не превратится в онкологию? — недоверчиво спросил он.

— Может, при некоторых факторах, — честно ответил я. — Например, если вы много времени проводите на солнце или посещаете солярии. Но в таком случае вы заметите в ней изменения. Она увеличится в размерах, края станут неровными, и появятся вкрапления.

— Мне как будто бы стало гораздо легче, — удивлённо ответил Александр. — По вашему совету я схожу в поликлинику. Я вам верю.

— И Барсук останется с вами, — с улыбкой заключил я.

— Точно, — совсем приободрился он. — Спасибо вам, Николай. Мне повезло, что я вас встретил!

Хорошо на нём психологическая магия сработала, не сомневаюсь, что пациент всё же дойдёт до поликлиники.

Я кивнул и отправился назад в общежитие. Сегодня по плану была ещё научная работа с Сергеем Станиславовичем.

Поработали мы в этот раз довольно долго, но зато сумели завершить её до конца.

— Завтра же отправлю в лабораторию, — подытожил довольный преподаватель. — И начнём ждать их ответа.

— За это время и ещё написать успеем, — кивнул я. — Мои идеи не закончились.

— Это прекрасно. А то тут ко мне приходил один студент с вашего потока, Уваров. И заявил, что я ему должен придумать идею, а он её реализует! — возмущённо рассказал Сергей Станиславович. — Вы представляете, какая наглость! Для работы же мало просто придумать «хочу новый препарат от боли в животе». Это надо продумать составляющие, как они будут взаимодействовать, и так далее.

— Видимо, он этого не знал, — чуть усмехнулся я.

Понятно, Уваров пытался проникнуть и в эту сферу, но у него ничего не получилось.

После работы над научным проектом я решил впервые побывать в отделении библиотеки для некромантов. Для начала я нашёл у них базовую книгу «основы патологоанатомического дела» и решил изучить её. Пригодится для следующих занятий со Святославом.

В книге были описаны основные принципы работы магии некромантов. Большую часть я уже использовал интуитивно, но всё равно полезно это ещё раз изучить на бумаге. В итоге читал я её до двух часов ночи, после чего отправился спать.

Утром Кирилл снова не пришёл ни на завтрак, ни на занятие по патологиям сердечно-сосудистой системы.

— Информатор, а куда делся Уваров? — поинтересовался я у Владимира после занятия. — Второй день его не видно.

— Тоже заметил, но пока не знаю, — ответил друг. — Но разузнаю!

Он тут же умчался в неизвестном направлении.

А на обеде снова нашёл меня и гордо сообщил:

— Взял пару отгулов, чтобы съездить домой. Сегодня вечерним поездом возвращается.

— Точное время прибытия и номер поезда? — шутливо спросил я.

— Кажется, в девять вечера, — серьёзно ответил друг. — Точнее не скажу.

— И на том спасибо, — усмехнулся я.

А то мне уже стало казаться, что он стал бояться появляться в академии.

После обеда день пошёл своим чередом. Занятие по алхимии, затем вечером тренировка у Константина Евгеньевича. В этот раз темой занятия я выбрал как раз-таки лечение ипохондрии, заинтересовавшись этой темой после случая с Александром.

Следующим утром первое, что я увидел, когда зашёл в столовую — радостное лицо Кирилла. А вот Владимира, наоборот, видно не было. Они теперь будут чередоваться?

— Доброе утро, Николай! — прокричал он мне чуть ли не на всю столовую. — У меня потрясающие новости.

— Доброе утро, — сухо поздоровался я. — Что на этот раз, новый турнир?