Игорь Алмазов – Гений медицины. Том 6 (страница 10)

— Доброе утро. Вы хотели меня видеть? — спросил Феликс Александрович.

— Да, проходите, — кивнул Олег Дмитриевич. — У меня есть, что обсудить с вами.

Он покопался в одном из ящиков и достал протоколы патологоанатома.

— Вот отчёты нашего предыдущего патологоанатома. Результаты биопсий он предоставлял в течение одного-двух рабочих дней. А вы эти же заключения делаете три дня минимум, — заявил заместитель. — Понимаете, что это оттягивает весь лечебный процесс?

Много времени уходило на попытки оживить эти самые образцы. А уж если там были онкологические клетки — количество опытов резко вырастало вдвое.

Феликс Александрович считал, что за способностью к неограниченному делению и лежит один из секретов некромантии.

— Я работаю как могу, — вслух ответил он. — По стандартам мне и выделено три дня на биопсию. А хирурги, если уж на то пошло, могут отправлять к онкологам. Онкологический аспект позволяет сразу определить, злокачественное ли новообразование.

— Вы прекрасно знаете, что у нас не все такие, как Боткин, — вздохнул Олег Дмитриевич. — И магией пока что не все владеют достаточно хорошо. И вы правы, по стандартам у вас есть три дня. Но я просто не понимаю, в чём причина задержек. Смертей у нас в клинике не так много, а другой работы у вас нет. При этом мне доложили, что вы часто задерживаетесь по вечерам… И вообще, на работе проводите довольно много времени.

— Так вы намекаете, что я плохо работаю? — уточнил патологоанатом.

— Нет, вовсе нет, — вздохнул заместитель. — Я просто вам говорю, что можно попытаться ускориться с заключениями. По возможности.

— Я постараюсь, — Феликс Александрович встал со стула. — Могу идти?

— Да. Всего доброго, — кивнул заместитель.

В работе патологоанатома были свои плюсы, но и минусов хватало. Например, начальство, которое требует выполнения своей работы.

Неудобство доставляло и отсутствие патологоанатомического аспекта. Насколько Феликс знал, этот аспект работал как диагностический, только сканировал он уже мёртвое тело. И подсвечивал орган, проблемы в котором стали причиной смерти.

Но у Феликса такой магии не было, и определял он причину смерти обычным вскрытием. Что тоже отнимало много времени.

Надо ускориться с воскрешением Некроса. Все эти игры в доктора ему уже надоели.

Только осталось придумать, как забрать магию у Боткина…

Утром мы с Клочком как обычно отправились в клинику. Сегодня я попросил его проследить за Кравцовым.

Эндокринолог уже пару дней после лекции вёл себя странно тихо. Я был уверен, что он задумал новую пакость, и хотел быть предупреждённым заранее.

Клочок заданию обрадовался, давно он уже не был «ниндзя-крысом».

— Доброе утро, Константин Алексеевич, — поздоровался со мной в ординаторской Арсений. — Я вчера медитировал снова, в храме. Как вы и советовали.

— Молодец, — кивнул я. — Как ощущения?

— Пока что совсем ничего не меняется, — вздохнул он. — Но ваш проводник сказал мне, что так быстро результатов и не будет. Но я готов ждать, и верю, что в итоге это поможет.

— Рад это слышать, — отозвался я.

В ординаторскую зашёл бодрый Зубов.

— Оперившийся птенец и его подопечная рыбка, доброе утро! — воскликнул он. — Константин, я вам решил одну из ВИП-палат отдать также на курирование, ВИП-палату А. Надеюсь, вы не против?

— Нет конечно, — пожал я плечами.

Для меня всегда действовало правило, что чем больше палат — тем интереснее.

— Отлично, — обрадовался Зубов. — С утра туда как раз легла новая пациентка. Капризная до жути — всё как я не люблю. Ой, мне пора, бежать надо!

Он поспешно схватил истории болезни, и выбежал из ординаторской. Чудной человек. Будто бы я не понял, что он просто спихнул на меня очередную сложную пациентку.

Я к подобному относился абсолютно спокойно. Заодно и ученика своего протестирую, и сам интересный случай разберу.

— Так, через час встречаемся возле этой палаты, сказал я Арсению. — Приготовься, там явно будет непросто.

Этот час я взял себе, чтобы перед этим провести обход. Не знаю, сколько времени уйдёт на пациентку из ВИП-палаты, но лучше заложить побольше.

У меня было уже несколько историй, связанных именно с этой палатой. Здесь лежала Фетисова, до этого здесь же лежала Кудрявцева… В общем, счастливая палата прям. Волшебная!

В условленное время мы с Арсением встретились возле палаты, и вошли внутрь.

Пациентка вновь оказалась молодой привлекательной женщиной, лет тридцати. Облачившись в короткую шёлковую пижаму, она полулежала на своей кровати, листая журнал.

Держись, Арсений. Покажи мне весь свой профессионализм.

— Доброе утро, — поздоровался я. — Меня зовут Константин Алексеевич, я ваш лечащий врач. Это мой интерн, Арсений Сергеевич.

— Строгова Елизавета Александровна, — представилась женщина. — Очень приятно, что мой лечащий врач такой… няшка.

Словечко явно из современного сленга. К сожалению, его освоить в полной мере я не успел, не до этого было. Клочок бы вот вмиг пояснил мне, что это значит.

Ну да ладно, просто пропущу мимо ушей.

— На что жалуетесь? — спросил я.

— Стал ужасно болеть локоть, — она продемонстрировала правую руку. — Сгибать и разгибать больно. Отёк вон сильно. Так ещё и какие-то пузырьки стали вокруг появляться.

— Только локтевой? — задал правильный вопрос Арсений, который всё-таки смог взять себя в руки, чем очень меня порадовал. Для врача пол пациента должен иметь значение только с медицинской точки зрения. А подобных пациенток, развлекающихся мимолётными романами, ещё будет хватать в его практике.

— Да, только локтевой, — кивнула женщина. — Недели три уже болит. Вот и легла к вам… Чтобы вы нашли причину.

Пока что я не активировал магию. Всегда сначала занимался подробным сбором анамнеза и жалоб, и только потом смотрел своими аспектами. Так удобнее, и не сбиваешься с мысли.

— Какие ещё жалобы есть? — спросил я.

— На одиночество, — она томно прикрыла глаза. — Палата большая, а я здесь одна…

Вот даже комментировать никак не буду, просто проигнорирую. Я перешёл к другим вопросам, и от меня не ускользнуло, с каким разочарованием она начала мне отвечать.

После тщательного опроса доверил Арсению провести внешний осмотр. Сам же активировал диагностический аспект.

Ага, очень интересно. О кое-каких жалобах женщина всё-таки умолчала. С этими жалобами её можно было отправить на другое отделение, но так как она лежала в ВИП-палате, можно пролечить и здесь.

— Так, локтевой сустав действительно отёчен, болезненный при пальпации, — поделился со мной результатами осмотра Арсений. — Думаю, надо сделать рентген. Ну, общий анализ крови и биохимию. Ревматоидный фактор посмотреть. И С-реактивный белок.

Рассуждал он правильно, но диагноз заподозрил неверный.

— Ты молодец, — поддержал я Арсения. — Но тут дело немного в другом. Елизавета Александровна не все жалобы нам сказала.

— Как это не все, — возмутилась она. — Всё, что нужно, я сказала!

— Гнойные выделения из влагалища в течение месяца вы забыли? — уточнил я.

Строгова начала густо краснеть прямо на глазах.

— Как вы узнали? — спросила она.

— Лекарская магия, — пояснил ей. — А вместе с тем, эта жалоба имеет ключевую связь с вашими суставами.

— Я не думала, что это важно, — всю её уверенность как ветром сдуло.

Арсений же выглядел совсем запутавшимся. На сложных диагнозах он пока что терялся, это было нормально.

— Гонорея, и гонорейный артрит, — озвучил предварительные диагнозы я. — Из-за гонореи началось вторичное поражение суставов. Такое бывает, хоть и не очень часто. С таким диагнозом чаще лечатся в венерологическом отделении, но так как у вас ВИП-палата, то пролечим и здесь.

Вот и вылезло следствие любвеобильности этой Елизаветы. Палата у неё одинокая, ага, как же.

— Умоляю, не говорите мужу! — воскликнула она. — Он не должен знать… Он в командировке, уже полтора месяца. Завтра вернётся, придёт навестить. Не говорите ему!

А, так Строгова ещё и замужем. Ну просто полное комбо.