Игорь Алмазов – Гений Медицины. Том 5 (страница 38)

— Обоснуете? — хитро сверкнула глазами женщина.

— Именно в этот день Пётр Первый провозгласил себя императором, и государство получило название «Российская Империя», — ответил я. — Соответственно, и лекарскую магию именно в империи начали использовать именно с этого дня.

— Это гениально, — тихо усмехнулся Тарасов.

На лице Анны Петровны расплылась улыбка.

— Правильно, — кивнула она. — Больше половины клиник дали неправильный ответ. А ведь врач должен быть ещё и внимательным!

Кравцов скривился, и демонстративно отвернулся. Ну вот и что он выделывается!

— Следующий вопрос, — тем временем продолжила Анна Петровна. — Кто впервые применил антисептику в хирургии, и почему его сначала высмеивали коллеги?

— Господа, это моя сфера, — тихо сказал хирург. — Я знаю правильный ответ.

— Все знают, что это Игнац Земмельвейс, — фыркнул Кравцов. — При чём тут сфера?

— Вы не правы, — спокойно ответил Ковров. — Джозеф Листер. Хотя заблуждение о Земмельвейсе весьма распространено.

Я в споре участия не принимал, так как эту часть истории медицины знал уже плохо. Насколько помнил, Земмельвейс основал асептику, а вот насчёт антисептики уверен не был.

И с этими утверждениями был согласен лишь отчасти. Да я сам всегда мыл руки, или магией обрабатывал раневые поверхности от микробов. Просто это казалось мне чем-то несущественным. А как оказалось, после моей смерти и постепенного затухание развития магии, эти знания все забыли.

И в итоге только через много лет они стали якобы открытиями! Надо было лучше записывать свои идеи. Хотя уверен, это просто мой ученик после убийства расправился со всеми записями, чтобы растоптать моё имя. Правда, у него из этого ничего не вышло.

— Джозеф Листер, в одна тысяча восемьсот шестьдесят седьмом году, — тем временем ответил Ковров. — Он предложил обрабатывать раны карболовой кислотой. Коллеги смеялись, потому что считали, что микробов не существует, и обработка «невидимых врагов» — это суеверие. Только через десять лет его метод признали.

— Развёрнутый и правильный ответ, — кивнула женщина. — Итак, идём дальше. Возможно ли теоретически лечение тиреотоксикоза с помощью лекарской магии?

— Нет, — сразу же выкрикнул Кравцов. Даже руку в этот раз не поднял.

Я увидел, как округлились глаза Николая Андреевича, и как побледнел Зубов.

— Почему же? — спокойно спросила Анна Петровна.

— Потому что лечение любых эндокринологических заболеваний не может быть достигнуто только с помощью магии, — гордо ответил он. — Невозможно, например, заставить клетки поджелудочной железы регенерировать при сахарном диабете. Невозможно магией заставить клетки щитовидной железы замедлить продуцирование гормонов. Это только препараты!

— Вообще-то возможно, — я не смог смолчать. Он же говорил абсолютную ересь! — Лекарская магия способна на многое, надо лишь правильно подбирать комбинации аспектов и способ воздействия. Я уверен, что за таким лечение будущее.

— Вы дали правильный ответ, — кивнула мне женщина. — Однако по правилам конкурса балл не засчитывается. Ведь член вашей команды сначала ответил неправильно.

Я вздохнул и силой усадил Владислава Сергеевича на место. Ковров и Тарасов с ненавистью уставились на него.

— Давайте вы больше не будете вскакивать до обсуждения? — процедил хирург.

— У вас может быть другой взгляд на медицину и лечение, но сейчас у нас соревнования, — кивнул я. — Поэтому лучше советоваться с командой.

— Я не собираюсь советоваться в вопросах, которые затрагивают мою область! — возмутился эндокринолог. — Боткин сам предложил разделить вопросы по блокам. Так вот, за свой блок отвечаю я.

Я тяжело вздохнул и попросил у комиссии небольшой перерыв. Понимал, как это выглядело со стороны, но тут надо было решать ситуацию.

— Значит так, — отчеканил я. — Или вы сейчас же соглашаетесь с правилами команды, или вы её покидаете.

— Интереснооо, — протянул Кравцов. — И кем же вы меня замените? Я готовил блок вопросов, я отвечаю за фармакологические вопросы! Что вы без меня будете делать?

— Отказываетесь, значит? — переспросил я.

— Я буду играть так, как считаю нужным, — сложил он руки перед грудью.

Ему был предложен вариант без позора.

Я кивнул ему и подошёл к комиссии. Туда же подозвал главврача и Зубова. Объяснил, что решено заменить одного из членов команды на запасного участника. Правилами третьего тура это не запрещалось.

А на замену Кравцову в команду пришёл Зубов. Он потрясающий врач, и легко закроет пробелы.

— Вы не имеете права! — завопил Кравцов, когда ему озвучили решение. — Я никуда не уйду!

— Уйдёте, ведь это приказ главврача, — заявил Николай Андреевич. — Мне подобные эксцессы на соревнованиях не нужны.

— Да вы проиграете! И будете жалеть, — Владислав Сергеевич грузно поднялся, и покинул конференц-зал.

Ну и цирк он здесь устроил… Комиссия явно снимет несколько баллов за это, ну не смогут они проигнорировать.

— Итак, господа, — прошептал я новой команде. — Теперь у нас нет ни одного шанса на ошибку. Мы и так потеряли непростительно много. Поэтому сосредоточимся, и покажем, какая клиника лучшая в городе!

— ДА! — выкрикнули Зубов, Ковров и Тарасов.

Мы не совершили больше ни одной ошибки. Практически все вопросы знал я, но команда ловко прикрывала слабые места.

— Что ж, это потрясающе, — улыбнулась после соревнований Анна Петровна. — Несмотря на всё произошедшее ваш балл впечатляет. Пока не берёмся объявлять общие результаты, конечно. Их клиники узнают только в понедельник.

— Но спасибо вам за участие и потрясающую демонстрацию знаний, — с улыбкой добавил Черенков.

Николай Андреевич остался их провожать, мы же попрощались, и разошлись по отделениям. Я бы с радостью предложил всем вечером собраться и отметить это, но у меня в планах было перевоплощение в женщину.

— Константин, спасибо вам, — неожиданно произнёс Зубов.

— За что? — удивился я.

— Ну, вы предложили главврачу мою кандидатуру. Вы в меня так поверили! И меня это очень вдохновило, — смущённо ответил Зубов.

— Это вы вдохновляете на медицину, — улыбнулся я. — Я не стал бы тем, кем стал без вас. Так что это вам спасибо.

Наставник смущённо махнул рукой и поспешил к своим пациентам. До конца дня мы больше не пересекались.

Я с головой нырнул в работу, чтобы освободиться и отпроситься у Зубова на полчаса раньше. Он отпустил без проблем.

На такси снова добрался до особняка Фетисовой. Та уже ждала меня.

— Никита подъедет позже, и будет ждать тебя уже после операции, — объявила она. — Волос сейчас выдерну.

Она при мне выдернула волос с головы, и бросила во второй флакон. Я поспешил выпить.

Вторая трансформация, и вот я уже Маргарита Фетисова. Оказаться в женском теле было очень непривычно. Гораздо непривычнее, чем даже в теле Савелия, как вчера.

— А чудно это, — заметила Маргарита. — Теперь понимаю, почему Савелий так напугался. Самой жутковато.

— Водителя предупредила? — непривычным женским голосом спросил я.

— Да, — кивнула она. — Уже ждёт у особняка.

Я кивнул и поспешил вниз. Время терять было нельзя, у меня всего два часа.

— Походку поженственнее в центре делай! — выкрикнула мне вслед Маргарита.

Через пятнадцать минут я уже был в научном центре.

— У вас назначено? — спросила девушка за ресепшеном.

А со мной обычно девушки говорят куда более приятным тоном. Интересная деталь.

— Мне нужно поговорить с Игорем Николаевичем, — отозвался я. — Это срочно.

— Минуточку, — она скривилась, и набрала ему по телефону. — С вами хочет поговорить, — уставилась на меня, ожидая, что я представлюсь.

— Фетисова Маргарита Александровна, — подсказал я.

— Пусть проходит, — после паузы ответил директор.