Игорь Алмазов – Гений Медицины. Том 5 (страница 16)

— И на лбу вылез… Что? — нахмурился он.

Это было бы очень смешно, если бы не было так грустно.

— Давайте познакомимся снова, Боткин Константин Алексеевич, автор научной статьи, — усмехнулся я. — А это мой соавтор, Чехов Антон Николаевич. А вы шарлатан, давший лживое интервью за деньги. Если изучить вашу клинику, то у вас не найдётся никакой подобной пациентки. А если вы на этот случай подготовились, и она найдётся — конец этого расследования всё равно приведёт в никуда.

— Кто вас сюда пустил? — раскраснелся Игорь Станиславович. — Вы всё врёте! Вы угрожаете мне? Тогда я…

— Успокойтесь, — поморщился я. — Никто вам не угрожает, больно вы нужны. Просто вам надо дать опровержение ваших лживых слов.

— Я не собираюсь… — попытался возразить он.

— Или наш юрист подаст в суд на вас за клевету, — добавил я. — Вы не знали, такая статья существует. Ах да, а сам я лично… например, заставлю вас чувствовать резкую боль в ягодице. Выбирайте, правая или левая?

Этого я делать не собирался, хотя крыс и был уже наготове.

— Но вы не понимаете, мне заплатили, — не выдержал он.

— Нам плевать, — безжалостно ответил я. — Вы сегодня же дадите опровержение.

Он тяжело вздохнул. Понял свою безысходность, ведь мы уже узнали и его имя, и разоблачили его.

— Хорошо, хорошо, — закивал он.

Ага, поверю я ему, как же.

Прямо при нём я позвонил Станиславу Юрьевичу, корреспонденту из «Невского берега», который брал у нас первое интервью. Объяснил ситуацию, и он пообещал приехать в клинику в течение часа.

За эту услугу придётся наверняка оказать ему ответную, но дело того стоит.

— Антон, тебя оставляю следить за Игорем Станиславовичем, — закончив звонок, распорядился я. — Проследи, чтобы опровержение было получено, и этот фурункул нигде не наврал.

Мне уже пора было ехать в клинику. Я отпрашивался на полдня, а не на целый день. Да и моё присутствие тут уже было необязательно.

Игорь Станиславович явно не станет пытаться убежать или драться с Чеховым. Это всё уже бесполезно, когда нам известна вся подноготная.

А с корреспондентом я свяжусь позже.

— Хорошо, — кивнул Чехов. — А потом всё доложу Брусилову и нашему юристу.

Это дело я мог доверить другу. Ведь инфекционист уже никак не сможет выпутаться из сложившейся ситуации.

Но на самый крайний случай я ещё и подстраховался. Тихонько шепнул Чехову, чтобы потом забрал моего крыса. А Клочку распорядился караулить Игоря Станиславовича.

— Учтите, я могу заставлять людей чувствовать боль даже на расстоянии, — угрожающе заявил я ему, и покинул кабинет.

Начнёт плохо себя вести — крыс с удовольствием вонзит в него свои острые зубки.

— А ваш друг ещё остался там? — на выходе спросила меня Юлия.

— Да, они некоторое время пробудут в кабинете, — кивнул я. — Лучше их не отвлекайте. Скоро к ним ещё и корреспондент из газеты придёт. А пациентов Игоря Станиславовича лучше перенесите на завтра.

— Да некого переносить, уже две недели ни одного пациента, — вздохнула Юлия.

А, даже так… Забавно.

— Всего доброго вам, — улыбнулся я, и отправился в свою клинику.

Игорь Николаевич был просто вне себя от радости.

— Эдуардик, в этот раз ты превзошёл сам себя! — радостно заявил он Раскольникову. — Эта статья — прямо то, что нужно. В самое сердце Боткину. Ты чудо!

— Рад стараться, — сдержанно кивнул Раскольников.

— «Убийца!» прекрасное слово, — не унимался директор. — Теперь Боткин просто уничтожен. Он ничего не сможет с этим сделать. И мы снова вернём назад наших клиентов. Я тут думал про рекламу…

— Вы уверены, что с Боткиным точно разобрались? — осторожно спросил Раскольников.

— Конечно, — отмахнулся директор. — Он теперь в жизни не отмоется. Можно было бы его ещё перед аристократами унизить, но это уже лишнее. Самое главное — мы снова монополисты!

Он так не радовался даже когда открывал бизнес. Или когда появились первые клиенты.

— Надо расширяться, — задумчиво добавил он. — Может, ещё какие болезни неизлечимые лечить возьмёмся. Экспериментально.

— Как скажете, — кивнул Эдуард.

Что-то он не сильно-то и радуется. Плевать, не понимает просто.

Что Боткин наконец закончился!

Я приехал в клинику к двум часам дня. Зубов ожидал меня в ординаторской.

— Читал статью, — признался он. — Мы все в шоке. Все же знают, как вы вылечили женщину. Никита тут рвал и метал, хотел ехать разбираться.

— Это лишнее, я уже разобрался, — улыбнулся я. — Всё в порядке.

— Рад слышать, — кивнул Михаил Анатольевич. — Новеньких в ваших палатах нет, но обход провести надо.

— Хорошо, — я накинул халат и отправился работать.

В коридоре меня успела поймать Настя.

— Всё в порядке? — обеспокоенно спросила она. — А это эта статья…

Вот шумиху-то подняли все.

— Всё хорошо, — кивнул я. — не волнуйся так за меня. Лучше расскажи, как прошла первая ночь с котом.

— Достойна отдельного рассказа, — рассмеялась девушка. — Этот рыжий засранец всё норовил лечь спать на мою грудь. И заявил, что моя пижама «оскорбляет его кошачьи чувства», потому что на ней изображены котики. Предложил спать без неё.

Вполне в духе Рыжика.

— Но я уже к нему привыкаю, — поспешила добавить девушка. — Так что ещё раз спасибо тебе за подарок.

Она коротко поцеловала меня в щёку и побежала по своим делам. А я почувствовал разочарованный взгляд медсестры, которая стала свидетельницей этой сцены. Уверен, она и была автором тех записок, которые я получал долгое время. Но теперь её надежды окончательно не рухнули.

Из лифта выскочил Шуклин и спешно подбежал ко мне.

— Я больше так не смогу, — пробормотал он. — Почему мне никто не верит! Этот Феликс Александрович какой-то странный.

Мне сегодня решительно никто не даёт добраться до моих пациентов.

— Что случилось? — вздохнул я.

— Он словно разговаривает с трупами, — ответил Павел. — И ему там нравится работать! И он любит холод, а я там мёрзну.

— В морге всегда холодно, — ответил я. — И патологоанатом, скорее всего, просто привык. И это здорово, что он любит свою работу. Хватит на него наговаривать.

Шуклину просто страшно работать в морге, вот он и придумывает всевозможные отмазки.

— Я же говорю, никто мне не верит, — простонал он. — За что мне всё это!

Он махнул рукой и пошёл в ординаторскую. Сейчас ему ещё и от Зубова прилетит.

Больше меня никто не стал отвлекать, и до вечера я плотно занимался пациентами.

Перед уходом меня ещё успел поймать Никита.

— Слушай, это ерунда какая-то, — гневно заявил он. — Я сам был свидетелем того, что ты спас мою девушку. Точнее, уже невесту.