Игорь Алмазов – Гений Медицины. Том 3 (страница 27)

И главное, в ординаторской воцарилась тишина. Можно было услышать, как пациент из палаты на другом этаже кашляет.

— Слишком много шуток, — не выдержал Зубов, и схватился за голову. — Я сейчас лопну, кто-нибудь, позовите врача! Есть здесь врач?

— Вы сами врач, — прыснул со смеху Никита.

— А, точно, — кивнул наставник. — Итак, Боткин. Будет лучше, если вы как-нибудь прокомментируете эту посылку… Ну или скажите что-нибудь.

— Впечатляет, — убрав предмет назад в коробку, кивнул я.

Никита схватился на живот и буквально забился в истерике.

— Меня тоже впечатлило, — выдавил из себя он.

— А… может там есть записка? — предположил Зубов. — Или же это какие-то ваши игры? Брачные?

— Кто сказал брачные игры? — в ординаторской появился Терентьев.

Да как он вообще сейчас это сделал⁈ Да это же просто немыслимое совпадение, вот так появиться в ординаторской именно на этой фразе. Я его уже больше недели не видел. А тут он взял и как ни в чём не бывало появился.

— Косте прислали женские трусики, и мы строим догадки по этому поводу, — тут же пояснил ему немного успокоившийся Никита. — Сегодня самая лучшая планёрка за всё это время!

— Уважаю, — радостно кивнул гинеколог. — Эх, мне бы ваши годы…

— Да тебе в любые годы разве что панталоны прислать могли, утка ты старая, — тут же отреагировал Зубов. — Парашюты такие, знаешь. Размера икс-икс-икс-икс-эль.

— Да ну тебя, — надулся Терентьев.

Пока они обменивались колкостями, я внимательно осмотрел коробочку. Никаких подписей, никаких записок. Ничего. Только моё имя — и содержимое.

А вариантов, кто это мог прислать слишком много. Придётся просить Клочка помочь найти хозяйку. Он точно поржёт над этой ситуацией.

— А ты чего вообще припёрся? — тем временем спросил Зубов у Терентьева.

Да, мне вот тоже интересно.

— Да мне птенец один нужен… Там в отделении надо помочь, — отозвался гинеколог. — Подари кого-нибудь, а?

— У меня у самого уже дефицит, — недовольно отозвался Зубов. — Ладно, забирай Шуклина.

— Что сразу меня? — недовольно спросил Павел.

— А вы хотите вместо этого объясниться за вчерашнюю ситуацию? — усмехнулся Зубов.

— Нет, — сразу испугался тот. — Лучше я помогу с беременными!

Он выпрыгнул за дверь, даже не дожидаясь Терентьева.

— Эх, жаль, он так быстро сдался, всё самое интересное пропускаю, — вздохнул гинеколог и отправился за ним.

Я спрятал коробку в сумку и принялся ожидать дальнейших указаний наставника.

— А Лену заберу тогда я, мне тоже нужна помощь на другом этаже, — сориентировался Никита. — Вы не против, Михаил Анатольевич?

— Меня сегодня просто со всех сторон решили обокрасть, — вздохнул наставник. — Ладно уж, мне зато Боткин остался.

Никита с Леной тоже ушли.

— Ольге Петровне предъявлены обвинения, — убедившись, что мы одни, рассказал мне Зубов. — В умышленном нанесении вреда пациенту. Это уголовная статья, ей грозит лишение свободы. Ну и возможности работать медсестрой у неё теперь не будет.

— А что Соколов? — поинтересовался я. — Она не стала говорить, что это было его распоряжение?

— Нет, — покачал головой Михаил Анатольевич. — Сказала, что это была её инициатива. Так что Соколов останется безнаказанным, несмотря на все его действия. Это же надо — чуть не подставить нас перед иностранными коллегами!

— Не останется, — заверил я. — Этот вопрос я решу сегодня вечером.

— Уже привык просто вам верить, — усмехнулся Зубов. — И даже трусики не испортят вашей репутации. Тогда у вас как обычно, Фетисова, пятая и шестая палаты. В шестой палате новенького с поликлиники направили, Топорков.

— Главного врача ещё не выписывают? — вспомнив ещё один момент, поинтересовался я.

— Ещё неделю точно пробудет в качестве пациента, — покачал головой Зубов. — Больше в качестве перестраховки, но всё же.

Хотя я уже воздействовал на него магией, и точно знал, что Николаю Андреевич у ничего не угрожало.

Кивнул, и направился работать. Соседку Марию Семёновну должны выписать завтра, но она просила ей не помогать с переездом домой. Предстояла ещё долгая реабилитация, хотя я тоже сделал своей магией всё, что мог.

Фетисова тоже выписывалась завтра. С ней ещё сложнее, я обещал вылечить её от считающейся в этом мире неизлечимой инфекции. И артефакт, полученный за помощь внучки Марии Семёновны в этом должен помочь.

Первым делом я направился к новому пациенту в шестую палату. Чтобы он успел пораньше сдать анализы, и уже картина стала яснее.

— Доброе утро, — вошёл в палату я. — Мне нужен Топорков.

— Это я, доктор, — тут же откликнулся один из мужчин. — Давайте поскорее, пока снова в туалет не захотелось!

Сразу же интересное начало. Всё-таки мы в терапевтическом отделении, а не в инфекционном. Да и направлен пациент из поликлиники.

— Давно диарея мучает? — сразу же спросил я.

— Да недели три уже, — вздохнул пациент. — Измучился, сил нет! Никуда толком не пойти, если не буду знать, что там туалет есть. Привязан к одному месту! Хорошо хоть работа позволяет… Я управляющий магазином.

Пока он отвечал, я внимательно его осматривал, пока что без магии. Худой, бледный, молодой мужчина, лет тридцати — тридцати пяти.

— Какие ещё жалобы есть? — спросил я.

— Живот болит ещё, — ответил Топорков. — Иногда кровь… ну, после похода в туалет есть. А ещё похудел что-то, даже жена отметила. И вот, испугалась, что у меня рак. Отправила в поликлинику. А те оформили сюда, в терапию.

Когда человек резко теряет вес, первое предположение обычно об онкологии. И не скажу, что это плохо. Онконастороженность среди пациентов должна иметь место быть. Лучше провериться лишний раз и не найти онкологии, чем не провериться — и пропустить её.

— Три недели эти симптомы, — кивнул я. — А раньше таких приступов не было? Ну, в течение года, например?

— Нет, — поморщившись, ответил Топорков. — Первый раз такое.

— Питаетесь регулярно? — уточнил я следующий момент.

— Стараюсь, — кивнул пациент. — Придерживаюсь правильного питания, перекусами не балуюсь. Вредных привычек нет, знаю, вы об этом тоже сейчас спросите.

Он прав, как раз собирался спросить. Действует на опережение. Я задал несколько других вопросов, и только после тщательного сбора анамнеза активировал диагностический аспект.

Яркое свечение в кишечнике. Так, гастроэнтерологическим аспектом могу определить. В каком именно отделе… В подвздошной, поперечно-ободочной и сигмовидной кишке. Немного в толстой, но свечение не такое яркое.

Напрашивается один из двух диагнозов. Неспецифический язвенный колит или болезнь Крона. Для точного диагноза нужна колоноскопия.

Невольно представил, как обрадовался бы Болотов, если бы такой пациент достался ему. Он колоноскопии назначать любил, по поводу и без повода.

Но конкретно в этом случае без неё не обойтись.

— В семье у кого-нибудь были хронические заболевания органов пищеварения? — спросил я у Топоркова.

Важный момент. Заболевания, как язвенный колит или болезнь Крона могут быть генетическими. Поэтому уточнить надо было.

— Нет, — покачал он головой. — По крайней мере, я не знаю.

— Понял, — кивнул я. — Вам надо пройти ряд обследований. В том числе колоноскопию. Только так можно точно определить диагноз.

— А без этого никак? — поморщился пациент. — Ну как-то совсем мне не хочется… Такого.

Найдите мне человека, которому захочется. Хотя нет, не ищите.

— Никак, — отрезал я. — Это обследование необходимо для диагноза. Сейчас пришлю к вам медсестру, она обеспечит подготовку.