Игорь Алмазов – Бывает и хуже? (страница 45)

— А где сам дежурный врач? — полюбопытствовал я.

— Есть только кабинет, — улыбнулась Виолетта. — Вообще дежурный врач как раз и должен принимать нулевых пациентов, чтобы участковые врачи занимались только своими участками. Но так работает только в каком-нибудь идеальном мире.

Я кивнул и поспешил в свой кабинет за документами, электронной подписью и медицинскими инструментами. Заодно объявил уже сидящим в очереди пациентам, которые успели подойти, чтобы они переходили к другому кабинету.

Не очень приятно, что все они тоже увидели надпись на двери. Успели подойти, пока я спускался в подвал. Репутацию потерять гораздо легче, чем восстанавливать.

Работник уже приступил к покраске двери, так что не стал ему мешать. Собрал необходимое и ушёл в другой кабинет.

Пока располагался, почувствовал сильный приступ, который преследовал меня всю неделю. Да нет, он преследовал меня с той самой минуты, как я вообще очутился в этом теле. Приступ голода.

Желудок в который раз свело острой судорогой. Даже невольно приложил руку к животу.

Сегодня я не успел поесть утром, не было времени и днём. Постоянно какие-то дела, ночное дежурство, утренние проблемы, поездка по вызовам, теперь вот эта надпись…

Голод накатывал волнами. Не просто лёгкое желание что-то съесть, а настоящая потребность. Желудок скрутило, во рту появилась слюна, руки задрожали.

Но что ещё хуже — настойчивая, назойливая тяга к сладкому. К шоколадке, к толстой молочной плитке. Я почти наяву услышал хруст, с которым отламывается очередной кусочек…

Нет, хватит. Это не я, это всё тело Сани и его привычки. Его тело было настоящей тюрьмой весом в сто сорок килограмм.

В прошлой жизни я мог обходиться без еды сутками, если того требовала работа. Да, прекрасно знал, что делать так нежелательно. Однако владел концентрацией, дисциплиной и контролем над телом. Всё это было частью обучения целителя, который мог сам себя вылечить.

Здесь же было наоборот, тело всегда управляло Саней. Я сделал несколько вдохов и выдохов. Борьба с собой — одна из самых сложных задач на данный момент. Она стояла даже острее, чем внешние проблемы.

Подумать только: мою дверь украсили оскорбительной надписью, а я всё равно по отработанной годами привычке этого тела думаю только о еде.

Ну нет, я не сдамся. Борьба только-только начинается.

Выпил два стакан воды, чтобы заполнить желудок. Стало полегче.

Так, пора отвлечься на работу. Вечером накормлю себя полноценным ужином, а пока что — приём.

Понимаю, что морить себя голодом не вариант, поэтому и поставил цель на ближайшее время — разобраться с рационом. Желательно чтобы и вкусно, и полезно. Хм, можно в интернете всякие рецепты поискать. Главное теперь — ещё и на готовку время найти.

— Проходите, кто первый ко мне, — выглянув в коридор, скомандовал я.

Начался мой обычный приём. Некоторые люди приходили повторно, кто-то был записан впервые. Кроме стандартного приёма я продолжал принимать людей по комиссии. Жидков держал своё слово, теперь ко мне приходили люди с анализами, и мне оставалось только провести их осмотр.

Примерно через полчаса с начала приёма ко мне в кабинет зашла Ковалёва Анна Сергеевна. Худенькая девушка со светлым хвостом. Я хорошо её запомнил.

— Здравствуйте, — по-прежнему тихо поздоровалась она. — Вы говорили подойти в пятницу. Я сдала все анализы.

— Да, проходите, — я разыскал результаты её обследований. — Что ж, бронхиальная астма подтверждена. Сейчас займусь оформлением справки для перевода на другую должность. Вы у пульмонолога на учёте в Саратове состоите?

— Давно уже не была, — призналась она, скромно сложив руки на коленях.

Плохо, у пульмонолога надо наблюдаться регулярно. Мне бы и самому к нему съездить, пульмонолог скорректирует применяемые препараты гораздо лучше, чем я сам. По крайней мере, на данном этапе.

— Я заодно выпишу направление в областную поликлинику, — решил я.

Пока заполнял бумаги, девушка молча смотрела в окно.

— Вы ещё не говорили с работодателем? — поинтересовался я.

— Говорила, — вздохнула она. — Скорее всего, уволят. С выплатой всех пособий, как вы и говорили. Но у них нет для меня другого места.

Это плохо. Я рассчитывал, что Ковалёву всё же переведут. Насколько помню, у неё маленький ребёнок, и работа ей нужна.

— Мне жаль, — честно сказал я. — Но не мог оставить без внимания ваше противопоказание к работе на птицефабрике.

Иначе можно так угробить своё здоровье, что растить ребёнка будет уже некому. Из двух зол приходится выбирать меньшее.

— Я понимаю, — она грустно улыбнулась. — Так что сейчас уже начала поиски работы. Правда, это не так-то просто. Продавцом в Пятёрочку плохая идея идти, там график ненормальный. А больше в городе и работы-то нет.

— А образование у вас есть? — поинтересовался я.

— Я колледж местный только заканчивала, — махнула она рукой. — Забеременела рано. Но так я повар по образованию.

Задумался. Почему-то очень хотелось ей помочь. Попробую поспрашивать в нашей больнице, может, где-то пригодится повар.

— Оставьте на всякий случай свой номер телефона, если мне что-то подвернётся — я вам позвоню, — решительно сказал я.

Она удивлённо продиктовала мне номер и робко улыбнулась.

— Спасибо, — почему-то покраснев, ответила она.

Я сделал необходимую справку, отнёс на подпись Савчук. Попутно выслушал от последней пару шуток.

Отдал Ковалёвой справку и направление к пульмонологу.

— Записываться в регистратуре, — пояснил я. — А насчёт работы я позвоню, если что-то найду.

— Вы можете и так просто звонить, — выдавила из себя Ковалёва. — Всего доброго.

Став практически пунцово-красного оттенка, она поспешила выйти из кабинета. Что это было вообще?

Следующей ко мне в кабинет заглянула Васильева Антонина Петровна. Ещё одно знакомое лицо, она приходила в понедельник, в самый первый мой приёмный день.

Помнится, тогда она хотела направление к кардиологу и не верила, что я могу разобраться в её проблеме.

— Здравствуйте, доктор, — в этот раз она зашла ко мне с улыбкой на лице. — Помню, вы говорили через неделю прийти. Но не утерпела, решила сегодня записаться.

— Здравствуйте, — кивнул я. — Ну как вы себя чувствуете?

В прошлый раз она приходила с жалобами на давление. Я откорректировал ей терапию, добавив новые препараты.

— Прекрасно, — бодро заявила она. — Вы знаете, давление держится как у космонавта! И так хорошо чувствовать себя стала, по всем делам смогла начать ходить! Прям нарадоваться не могу!

Я измерил ей давление и отметил, что оно действительно было отличным. Сто двадцать пять на восемьдесят пять.

— Я рад, что препараты вам помогли, — улыбнулся я.

Антонина Петровна полезла в сумку и достала оттуда пакет с пирожками.

— Вот, в качестве благодарности принесла, — смущённо сказала она. — В прошлый раз грубо повела себя… Стыдно мне, доктор. Так что вы уж возьмите в качестве благодарности.

Пирожки мне есть было сильно не рекомендовано. Но пациентка была искренней в своих намерениях, и расстраивать её я не захотел.

— Спасибо, — принимая подарок, кивнул я.

Антонина Петровна ещё раз меня поблагодарила и вышла из кабинета.

А я тут же почувствовал огромное желание разорвать этот пакет и съесть всё его содержимое. А какой запах…

Так, держаться. Надо придумать, куда деть эти пирожки. Оставаться с ними надолго наедине точно нельзя.

В итоге после ещё двух пациентов я отнёс их ремонтнику в своём кабинете. Тот как раз уже заканчивал работу с моей дверью.

Пирожкам он очень удивился и обрадовался.

— Шпасибо, доктор, — прошепелявил он. — Вот, работа тофе готова. Принимай.

Свежеокрашенная дверь смотрелась отлично. И не скажешь, что недавно здесь красовалась надпись про доктора-убийцу.

— Спасибо, — кивнул я.

Довольный ремонтник ушёл, обнимая пакет с пирожками. А я вернулся в свой кабинет и продолжил приём.