Игорь Алмазов – Бывает и хуже? (страница 4)

О том, какие тут врачи, мне вчера тот же Петрович рассказал. Упомянул, что в случае чего нужно к дежурному обращаться.

— Дежурный сейчас отошёл, будет минут через двадцать, — отмахнулась она.

Двадцать минут — это много. Подошёл к Петровичу, принялся за осмотр. Навыки остались с прошлой жизни.

Так, он упоминал, что лежит после операции на желчном. Посмотрю на шов… Он был воспалён, туда явно попала инфекция. Дело плохо.

— Здесь срочно нужен врач, в шов попала инфекция, — обратился я к медсестре. — Пациента срочно нужно переводить в хирургию, начинать антибиотикотерапию!

Не зря я только вчера прочитал про антибиотики. Такие состояния тут лечатся проще, чем в моём мире.

— Доктор освободится и осмотрит его, — недовольно ответила медсестра. — Ложитесь спать, не отвлекайте меня.

— Немедленно позовите дежурного врача, если не хотите, чтобы у него сепсис начался, — ещё строже произнёс я. — Ему срочно нужна помощь. Иначе же вас самих привлекут за бездействие.

Об этом тоже вчера мельком вычитать успел.

Что-то в моём тоне заставило всё-таки её кивнуть и отправиться на поиск дежурного врача. Через несколько минут тот вошёл в палату.

— Что тут? — коротко спросил хмурый мужчина лет пятидесяти.

— Осложнение послеоперационного периода, — я указал на шов. — Явно инфекция.

— Никифоров, блин, снова напортачил! — выругался тот себе под нос, проведя беглый осмотр Петровича. — Надо в хирургию снова возвращать. Ёперный театр, сколько можно! Доктор, вы молодец, вовремя заметили.

Я коротко кивнул. Дежурный врач заполнил все документы, ввёл препараты и перевёл Петровича в другое отделение.

А я со спокойной душой дальше отправился спать.

На пятый день меня выписали из стационара. Как я понял, больница находилась рядом с поликлиникой, где мне предстояло работать. Один больничный комплекс на весь город.

Медсестра вручила мне больничный лист, выписной эпикриз и пакет с одеждой. Посмотрев содержимое, еле сдержал гримасу отвращения. Свитер с катышками грязно-серого цвета. Брюки, судя по состоянию, никогда не знавшие стирки, мятая рубашка с кучей жирных пятен. М-да уж…

Переоделся, вышел на улицу. И только успел задуматься, а куда мне дальше, как в кармане завибрировал телефон. Пришло сообщение:

«Агапов, зайди ко мне перед тем, как выходить с больничного».

Отправитель: «главврач».

Что ж, ответ на то, куда идти дальше, нашёлся сам собой. Я тут же отправился к одноэтажному зданию, на котором висела табличка «администрация».

Быстро нашёл кабинет главврача, постучал.

— Войдите, — послышалось с той стороны.

Внутри кабинета оказалось неожиданно просторно. Массивный стол, кожаное кресло, шкафы с папками. На стене висели грамоты и фотография с изображением сурового мужчины в костюме. В нашем мире так вешали портреты императора, значит здесь, скорее всего, это местный правитель.

— Садись, — указал усатый мужчина в строгом костюме, сидящий за столом.

Я сел на жёсткий стул напротив. Главврач молча барабанил пальцами по столешнице. Интересно, а как его зовут? На столе даже таблички нет…

— Поправился? — спросил главврач.

— Да, мне гораздо лучше, — уверенно кивнул я.

— И ты, наверное, думаешь, что вернёшься к работе как ни в чём не бывало? — он посмотрел мне в глаза.

Что-то в его тоне заставило меня насторожиться. Каких ещё проблем мне оставил Саня?

— Есть причины думать иначе? — аккуратно ответил я, чтобы не вызвать никаких подозрений.

Главврач хмыкнул и пододвинул ко мне папку.

— Кравцова Вера Игоревна, — заявил он. — Восемнадцать лет. Помнишь такую?

Я открыл папку. Медицинская карта, копии назначений, результаты анализов. Даже изображение было: худенькая девушка с русыми волосами и усталыми глазами.

— Не могу сказать, что помню, — честно ответил я. — Пациентов много.

В это он должен поверить.

— Пациентов много, — эхом повторил главный врач, и в его голосе проскользнула злость. — Ты убил её, Агапов. Такое ты должен помнить.

Глава 2

Похоже, что Саня оставил мне ещё один сюрприз в наследство. И он оказался куда серьёзнее всех предыдущих.

Я молча посмотрел на главврача. Хотелось сказать, что это был не я, а предыдущий хозяин тела, который уже поплатился за свои поступки и умер. Но я не мог. В этом мире в такое попросту не поверят, здесь попаданцы встречаются разве что в фэнтези-книгах.

Пауза затянулась, и я понял, что главный врач ждёт хоть какого-то ответа.

— Что произошло? — спросил я, замечая как у тела учащается сердцебиение от стресса.

— А ты не помнишь? — он поджал губы. — Несколько недель назад Кравцова Вера пришла к тебе на приём. Она состоит на учёте с ревматоидным артритом, уже год как. Пришла за направлением к ревматологу, помнишь?

Я ничего не ответил. Разумеется, я этого не помнил. Память предшественника улетела на тот свет вместе с ним. И если быть честным, то я и свою прошлую жизнь до конца так и не смог вспомнить.

— А ты что сделал? — не дождавшись ответа, продолжил главврач. — Ты ей отказал. Сказал, что с направлениями возиться тебе некогда, и что к ревматологу запись на три месяца вперёд. И выписал ей Преднизолон.

Он открыл папку и протянул мне лист бумаги. Мой осмотр, с назначениями. Преднизолон, в дозировке тридцать миллиграмм.

Саня назначил девушке глюкокортикостероид — мощнейший гормональный препарат. И отправил домой.

Я знал это лекарство. Оно было и в моём мире, назначать его следовало с большой осторожностью. Мы использовали его крайне редко, когда люди с аутоиммунными заболеваниями не имели возможности приходить к целителю раз в год за поддерживающей терапией. Чаще всего этим препаратом пользовались простые люди.

— Она ведь даже не твоя пациентка, — продолжал наседать главврач. — А Беляевой. Та в отпуске была, а ты замещал. Думал, что Беляева выйдет и сама разберётся, да? И даже в карту Кравцовой не посмотрел.

Он достал из папки новый документ и швырнул мне. Выписка, в которой было указано о наличии у пациентки язвенной болезни желудка.

Постепенно я начинал понимать, что произошло. И эти выводы мне совсем не понравились.

— Ты даже сраный Омепразол не назначил! — главврач потерял всё самообладание. — Просто назначил Преднизолон и вышвырнул девушку! Да любой идиот знает, что это была прямая дорога к кровотечению! Так и случилось, Агапов.

Желудочно-кишечное кровотечение. Опасное состояние, особенно если не поймать вовремя. В таком случае может дойти до летального исхода.

— Скорая еле успела, — чуть тише добавил главврач. — Реанимация, переливание крови… Всё это в восемнадцать лет. Всё это из-за тебя. Пациентка чудом выжила, Александр. Но ты её убил, это факт.

Так, по крайней мере, Кравцова жива. Это ни в коем случае не умаляет вины моего предшественника, которая теперь легла на мои плечи. Но хотя бы девушка не умерла на самом деле.

Видимо, такой фразой главврач хотел проучить непутёвого врача. Заставить бояться последствий. Но он не мог знать, что этой фразой про смерть вызвал лишь моё недоумение и сочувствие к девушке.

— Мне очень жаль, — я сказал это искренне, но главврач, конечно же, мне не поверил.

— Сукин ты сын, — покачал он головой. — Вера Кравцова — это моя племянница. Если бы её не спасли, я бы придушил тебя прямо здесь, клянусь. Но тебе повезло. Отделаешься простым увольнением.

Нет-нет-нет. Увольняться мне ни в коем случае было нельзя. По многим причинам.

Насколько я понял, родом мой предшественник был из Саратова, где и учился в медицинском университете имени Разумовского. Учился так себе, через пень колоду. После окончания учёбы по распределению его и отправили в этот маленький городок Саратовской области. С оценками Агапова его бы больше никуда не приняли. А в маленьких городах вечно врачей не хватает, это в любом мире так.

Самое главное, отработать здесь надо было три года. Или же платить штраф министерству здравоохранения. А я сейчас не могу позволить себе выплачивать никакие штрафы, на мне и так долги предыдущего Сани висят.

Так что этот вопрос нужно было решать срочно.

— Я полностью соглашаюсь со своей виной и готов к последствиям, — проговорил я. — Но уволить за это вы меня не можете. Всё-таки меня распределили к вам после окончания медицинского университета, и все три года я должен отработать здесь. К тому же врачей у вас не хватает, и при моём увольнении возрастёт нагрузка на других.

— На других? — хмыкнул тот. — С каких это пор тебя, Агапов, вообще интересуют другие? Я помню, как Беляева просила тебя дежурствами поменяться, потому что свадьба у неё была. И ты отказал. Ей пришлось этот вопрос через меня решать.

Саня, ну какого чёрта ты вообще творил? Такое чувство, что тебя вообще все ненавидят.