Игорь Алмазов – Бывает и хуже? (страница 26)

— Пока помогает, — поправил я её. — А со временем перестанет помогать. Вы этого хотите?

Анна мотнула головой.

— В городе нет другой работы, — чуть тише сказала она. — У меня дочка маленькая, надо её кормить, одевать. Муж нас бросил, вдвоём мы остались. А на птицефабрике иногда и куру можно взять, да и график удобный. И платят неплохо, хорошая это работа.

В маленьком городе трудно найти работу, я понимал, о чём она говорит. Особенно трудно, если есть маленький ребёнок.

— Мать старенькая, помогает, но у самой пенсия — копейки, — добавила Ковалёва. — Прошу вас, не пишите про мою астму.

Она не жаловалась, просто излагала свою ситуацию.

Начал листать приказ, который мне дал Жидков, в поисках выхода. И вскоре нашёл. По заключению медицинской комиссии, если у работника выявлены противопоказания для конкретной работы, может быть выдана справка о необходимости перевести его на другую работу. В этом случае сотрудника не имеют право увольнять и должны предоставить другое место.

Другими словами, если я оформлю эту справку, девушку должны перевести на другую должность на птицефабрике. Без кур и перьев.

— Анна Сергеевна, я не могу допустить вас до работы в цеху, — мягко сказал я. — Но могу оформить бумагу, согласно которой вас переведут на другую должность. В офис или на склад, там, где нет контакта с пылью и перьями.

— Правда? — с надеждой спросила она.

— Правда, — кивнул я. — Только мне нужно узнать, что нужно для оформления этого документа. Подождите здесь, я скоро подойду.

Работа врача-терапевта участкового, как оказалось, часто подразумевает беготню по другим кабинетам. С моим весом беготнёй это назвать пока что было трудно, скорее быстрым шагом с последующими вдохами ингалятора.

Я снова отправился в главное административное здание. Зачастил сюда сегодня.

В этот раз мне надо было найти заместителя главврача по медико-социальной экспертизе. Насколько я успел прочитать в приказе, именно этот заместитель занимается подобными вопросами.

Кабинет нашёл довольно быстро. На двери красовалась табличка «Савчук Е. М. Заместитель главврача по МСЭ».

Постучал, открыл дверь.

Почему-то ожидал увидеть мужчину, прочитав нейтральную фамилию «Савчук». Однако заместителем оказалась женщина лет сорока, с расщелиной между передними зубами, которая, как ни странно, ей шла. Темноволосая, в очках и строгом платье.

Она подняла на меня взгляд и нахмурилась.

— Агапов, — констатировала она. — Что вам нужно?

Не самоё тёплое начало разговора. Впрочем, я уже привык. Других у меня тут и не бывало, Саня Агапов не пользовался популярностью.

— Здравствуйте, — тем не менее, вежливо поздоровался я. — У меня вопрос по медицинской комиссии.

— Садитесь, — она кивнула головой на стул возле неё. Почему-то в кабинете создалась очень напряжённая атмосфера, пока я шёл к этому злополучному стулу.

Наконец я сел, и в кабинете на добрых секунд пять повисла тишина. После марш-броска до этого кабинета дышать было тяжеловато.

— Слушаю вас, — первой прервала молчание Савчук.

— Ко мне по комиссии на работу пришла пациентка, — начал я. — Ковалёва Анна Сергеевна. Она работает на птицефабрике, работник по цеху. Так вот, у неё бронхиальная астма, и её нужно перевести на другую должность.

— Стоп, — попросила Савчук.

Она приложила пальцы к вискам и интенсивно их потёрла. Затем почесала переносицу, поправила очки.

— И? — меланхолично поинтересовалась она.

— И мне нужно оформить ей справку, — завершил я. — Прочитал в приказе, что это возможно.

— В приказе? — переспросила Савчук. — Интересно.

Она снова уставилась на меня долгим взглядом. В этот раз пауза затянулась секунд на тридцать точно.

— Это всё, — я решил ещё раз подытожить. — Я пришёл к вам узнать, как оформляется эта справка.

— Интересно, что за полгода работы и за множество комиссий, что вы уже подписывали, этот вопрос встал у вас впервые, — протянула женщина. — Неужели до этого не было никаких противопоказаний для работы?

До этого Саня Агапов подписывал эти комиссии просто так. И то потому, что остальные терапевты вообще отказывались это делать. И я уверен, что Савчук это знает. Просто тешится этим моментом.

— До этого такой необходимости у меня не было, — что-то ответить было нужно. И в этот раз я даже не соврал: у меня, Александра Велесова, такой случай впервые. А что там было у Сани Агапова — это уж я не знаю.

— Как интересно, — с сарказмом повторила она. — За полгода работы ни одного случая, из-за которого нужно было отправлять человека на медико-социальную экспертизу. Что ж, я сделаю вид, что поверила вам. Хотя знайте, что это не так.

Она открыла ящик своего стола и достала лист бумаги. Протянула мне, это был бланк для оформления справки.

— Вы должны подтвердить у вашей Ковалёвой наличие бронхиальной астмы, — проговорила она. — Написать своё заключение, указать диагноз и рекомендации. Принести этот документ мне. Я подпишу как заместитель по МСЭ. И пусть Ковалёва несёт эту справку работодателю.

— И её переведут на другую должность? — уточнил я.

— Да, по идее, — пожала Савчук плечами.

Я внимательно изучил выданный мне бланк. Надо бы их размножить для подобных случаев.

— А если подходящей должности не будет? — решил уточнить я.

— Работодатель обязан предложить увольнение по соглашению сторон с выплатой компенсации, — спокойно ответила женщина. — Два оклада. Лучше, чем обычное увольнение.

— Я понял, — кивнул. — Спасибо.

Савчук снова уставилась на меня немигающим взглядом, и лицо расплылось в ехидной улыбке.

— Не так быстро, Агапов, — остановила она меня. — Вас же перевели на пятый участок?

Да, новости об этом уже распространились по всей поликлинике.

— Два дня как, — честно ответил я.

— Тогда вы должны знать, что у вас на участке восемь человек, которым показана инвалидность, — открыв какой-то журнал, заявила Савчук. — Вторичек, я имею в виду. Сколько там необследованных — я не знаю. Но вот люди с хронической болезнью почек, онкологией, отягощённые сахарным диабетом… У всех них не продлены группы. А значит, у них сейчас нет доступа к лекарственным препаратам по федеральной льготе.

Как только я начинаю думать, что хоть немного разобрался с рабочими вопросами, сразу же всплывает новая проблема. В этом мире на терапевтов вешают просто всевозможные задачи.

В моём мире раз ты целитель, то просто лечишь, и всё. Любая другая работа предназначалась для других людей, всё просто.

Здесь же… Неудивительно, что из-за такой нагрузки врачей мало остаётся.

— А вы можете дать мне список этих людей? — спросил я.

— Что-то в вас не так, — уже не первый раз мне это говорили. — Вы как-то изменились, Агапов. И это даже я замечаю, хотя вы не часто баловали меня своим присутствием.

— Возможно, — пожал я плечами. — Так что насчёт списка пациентов?

Она протянула мне лист бумаги, где было перечислено восемь человек. Фамилии, имена, отчества, адреса, диагнозы и даже номера телефонов. Удобно, не придётся искать эту информацию дополнительно.

— А как именно оформляется эта инвалидность? — мне нужно было узнать. — И что значит «вторичка»?

Савчук едва заметно усмехнулась. Вновь поправила очки и посмотрела мне в глаза.

— Вторичка — значит инвалидность надо оформить повторно, она уже была, — спокойно пояснила она. — Вы обследуете человека, согласно приказу 402н. Направляете на анализы и осмотры согласно этому приказу. Оформляете протокол в МИСе, распечатываете копию и приносите мне вместе с картой. А я всё проверяю. И отправляю документы в бюро, если всё в порядке.

Этот приказ я видел у себя в шкафу, в одной из папок. Что ж, вроде бы всё понятно.

— Я всё сделаю, — кивнул я.

— Посмотрим, — усмехнулась женщина.

Вышел из кабинета и вернулся в поликлинику. Анна Сергеевна всё так же ждала меня на кушетке.

— Хорошие новости, — говорить было трудно, обратный путь я прошёл быстрее, чем было в моих силах. Виду не подал, снял куртку, сел за компьютер. — У меня получится оформить вам нужную справку, и вас обязаны будут перевести на другую должность.

Она даже на кушетке подпрыгнула.