Игорь Алмазов – Бывает и хуже? Том 6 (страница 51)

— Чего? — переспросил я.

— Хоккей, сегодня, полуфинал, — торопливо повторил он. — Я за Казанский Ак Барс болею с детства! Они сегодня с этим Металлургом из Магнитогорска будут играть, и я просто обязан посмотреть полуфинал КХЛ! Плей-офф идёт!

— Я в хоккее не разбираюсь, — остановил я его сумбурные объяснения. — Лучше скажи, при чём тут я.

— Потому что меня жена не отпускает, — капризно ответил Савинов.

Неожиданная новость номер два, однако.

— У тебя есть жена? — искренне удивился я. — Ты же и к медсестре своей, Оле, подкатывал. Да и вообще…

— Ну да, есть, — кивнул Ярик. — Слушай, ну не будь таким моралистом. Я жену люблю и всё такое.

Ладно, не буду лезть в его личную жизнь. Хватит с меня и других любовных историй, в которых приходилось участвовать.

— Ты так и не ответил, при чём тут вообще я, — напомнил Савинову. — Хочешь свой хоккей — смотри свой хоккей.

— Да всё не так просто, — в отчаянии замахал руками тот. — Маринка задумала сегодня съездить в гости к её матери на чай. И всё, ничем её не переубедить, понимаешь? Поэтому я придумал план.

— План, чтобы посмотреть хоккей? — вздохнул я.

— Именно, — он не видел в этом ничего странного. — Я скажу, что меня вечером попросили на несколько часов на дежурстве подстраховать. А она наверняка решит проверить, позвонит мне. А трубку возьмёшь ты, скажешь, что коллега, а я у пациента. Всё, алиби! А сами мы в это время хоккей посмотрим, я ноутбук с собой взял! Посидим у тебя дома, чинно и благородно. И потом я домой.

Более идиотского плана в жизни не слышал. А мне уже доводилось слышать планы от других.

— А просто сказать жене правду не вариант? — усмехнулся я.

— Да ты её не знаешь! — воскликнул Савинов. — Она же мне мозг съест. Тут явный выбор будет, или тёща и её разговоры о кабачках и помидорах, или матч и развод. Я тебя умоляю, будь человеком!

Я вздохнул. Врать чужой жене мне совершенно точно не хотелось, но и лезть в их отношения я не хотел.

Впрочем, в этой задумке Савинова не было ничего такого.

— Ладно, сегодня вечером я тебя прикрою, — сказал я. — Но ты мне будешь должен. И когда я попрошу — окажешь ответную услугу.

— Договорились, — обрадовался тот. — Матч в семь вечера. Тогда после работы сразу к тебе и рванём.

— Идёт, — ответил я.

Савинов, чуть ли не вприпрыжку, скрылся в поликлинике. А я подумал, что коллекция различных семейных и любовных историй у меня растёт не по дням, а по часам. Ирина Петровна и Григорьев, Савчук и Чердак, Тимофей и Кристина, теперь Савинов и его жена. Это я ещё про Никифорова не вспомнил!

Покачал головой и тоже отправился в поликлинику. И тут же оказался в гуще нового скандала, который происходил возле регистратуры.

— Да как это нет талонов⁈ — возмущённо воскликнула полная женщина лет пятидесяти. — У меня у сына гастрит, ему нужно попасть ко врачу! У него обострение из-за стресса.

— Я понимаю, но узкие специалисты не принимают нулевыми талонами, — устало ответила Светлана. — Я могу предложить вам талон к терапевту, и к гастроэнтерологу только на следующей неделе.

— Сын не хочет идти к его терапевту, у них какой-то конфликт, — отозвалась женщина. — Я буду жаловаться!

На эту волшебную фразу с двух сторон подошли я и Бумагина-старшая.

— Сейчас во всём разберёмся, — мягко сказала Алевтина Сергеевна.

Я зашёл в регистратуру и посмотрел расписание Бумагина. Да, на сегодня действительно всё занято. Очень странно, ведь ещё с утра у него были свободные талоны. Так быстро забилась запись?

— Я могу позвонить ему и спросить, примет ли он нулёвку, но обычно он не соглашается, — тихо сказала мне Алевтина Сергеевна. — Мол узкие специалисты принимают по записи, а экстренные пусть к терапевтам идут.

Такова была политика поликлиники, и делала так не только Бумагин.

— Лучше я схожу с ним поговорю лично, — ответил я. Потом обратился к женщине, — подождите пожалуйста пять минут, сейчас решу ваш вопрос.

Та гордо кивнула и отошла к лавочке. Интересно, а сын-то её где? Неважно, мне надо разобраться с Бумагиным. Так что я поспешил к нему в кабинет.

И увидел абсолютно пустой коридор. Судя по записи у него должно сидеть несколько человек, но нет никого.

Постучал, зашёл. Он сидел и что-то смотрел в телефоне. Причём явно не связанное с медициной.

— Тебе чего? — поднял он на меня голову. — Я тут Финальную Сагу Ван Писа смотрю, арку Эльбаф. Так что давай быстрее.

— Ты настолько сильно-то не борзей, — усмехнулся я. — Телефон убери, потом свой Ван Псис смотреть будешь. Вообще-то рабочий день идёт!

— Ван Пис, — поправил меня Илья. — У меня пациент на приём не пришёл, так что имею право.

Я подошёл к нему и заблокировал его телефон.

— И предыдущий пациент не пришёл, и следующий тоже не придёт, — холодно проговорил я. — Странное совпадение, правда?

— Может, они вылечились сами, — хмыкнул Бумагин. — Тебе-то что?

— То, что ты очевидно забиваешь себе приём самостоятельными записями пациентов, которые на самом деле не придут, — отчеканил я. — И устраиваешь подобные перерывы, чтобы посмотреть свой Ван что-то там. А к тебе, между тем, нормальные пациенты попасть не могут.

— Не моя проблема, — отмахнулся он. — Талоны есть на следующую неделю, а для всего остального есть терапевт.

Какой же он… нехороший человек.

— Слушай, раз уж у тебя не пришёл пациент — прими другого больного, — сказал я. — Всё равно же время есть.

— Слушай, а что ты мне указываешь? — ухмыльнулся Илья. — Ты хоть и исполняющий обязанности заведующего терапией, но я как бы гастроэнтеролог. И ты мне не начальник. Так что отстань, и дай аниме посмотреть.

Вот это было сказано зря. Я усмехнулся.

— Я хотел по-доброму, — заявил я. — Но с тобой так нельзя. Ладно, жди.

Я вышел из кабинета и отправился прямиком к Григорьеву. Игорь Станиславович меня уважал, и я это знал. Хоть отношения изначально были не очень, всё это давно осталось в прошлом. И именно я посоветовал ему занять должность заведующего узкими специалистами.

— Александр Александрович, рад вас видеть! — воскликнул он. — Проходите. Что случилось?

Я рассказал ему всю ситуацию, ничего не приукрашивая. Григорьев нахмурился.

— Что ж, понятно, — хмыкнул он. — Илья Андреевич решил себе перерыв устроить. Сейчас я пойду и скажу ему, что бывает за подобные фокусы. А вы, если не затруднит, спуститесь в регистратуру скажите той женщине, что гастроэнтеролог примет её сына.

— Спасибо, — кивнул я.

Вернулся в регистратуру, сказал Светлане, чтобы записала женщину нулевым талоном.

— Спасибо, доктор, — обрадовалась пациентка. — А то сын мучается с желудком, а сейчас вообще хуже стало.

И тут за её спиной появился… Якубов.

— Сына, нас записали, пойдёшь сейчас к гастроэнтерологу, — обратилась к нему мать.

Сына был занят тем, что смотрел сквозь стекло на меня. А я на него. Искра, буря, безумие.

Так вот этот пациент, у которого конфликт с терапевтом. Если я правильно помню, конфликт там с медсестрой, которой он «отправлял части своего тела».

Какой же у нас маленький город. Надо бы сказать Якубову, что с больным желудком пельмени — это не лучшая еда. Но пусть лучше ему Бумагин это скажет.

Якубов не стал мне ничего говорить, потому что рядом была его мать. Но взглядом убить попытался. Не вышло.

Я кивнул женщине и отправился в свой кабинет. А по пути меня перехватила Марина Ляшенкова, медсестра ЛОРа.

— Александр Александрович, вы спешите? — поинтересовалась она.

— Вообще да, — кивнул я. — Что ты хотела?

— Сказать, что если вам понадобится новая медсестра, то я готова, — Марина улыбнулась и кокетливо поправила волосы. — У меня и руки на месте, и исполнительность… хорошая.

— Спасибо, конечно, но у меня уже есть медсестра, — ответил я.