Игорь Алмазов – Бывает и хуже? Том 5 (страница 52)

Дверь в кабинет открылась, и ко мне зашла Савчук в сопровождении мужчины и женщины в строгих костюмах. Третьего мужчину они где-то потеряли, видимо.

Женщине было лет сорок пять, в тёмно-синем костюме, очках и с пучком волос. Мужчине лет сорока, худой, с планшетом в руках.

— Александр Александрович, — голос Савчук был странно высоким, наверное, от волнения. — Это проверка из Минздрава. Наталья Викторовна Семёнова и Воронов Дмитрий Олегович.

Проверка решила зайти именно ко мне, интересно. Хотя я подозревал, что на это как-то повлияла сама Савчук. Она мне доверяла и знала, что работаю я хорошо. Поэтому и решила, наверное, направить проверяющих именно ко мне.

Хотя кто знает.

— Добрый день, — кивнул я. — Агапов Александр Александрович, врач-терапевт.

Семёнова окинула меня сухим изучающим взглядом. Что ж, белый халат в порядке, бейдж имеется, лишнего ничего нет.

— Здравствуйте, — холодно ответила она. — Мы осмотрим ваш кабинет.

Вопроса в её словах не было, но я всё равно кивнул.

— Осматривайте, — спокойно сказал я.

Они с Вороновым принялись методично обходить кабинет. Я поймал взгляд Лены, которая явно разволновалась из-за всего этого, и успокаивающе ей кивнул. Та немного расслабилась.

— Где у вас аптечка первой помощи? — обратилась ко мне Наталья Викторовна.

— Вот, — указал я ей на специально оформленную полку. Всё по правилам.

— Препараты с истёкшим сроком годности есть? — уточнила та.

— Нет, — так же спокойно ответил я. — Мы регулярно проверяем сроки, инвентаризация каждый месяц.

— Покажите журнал инвентаризации, — потребовал Воронов.

Лена тут же достала из ящика своего стола журнал, протянула им. Я же мысленно снова порадовался тому, какая мне досталась ответственная медсестра. Все эти журналы она вела регулярно и за документами следила очень строго.

Воронов просмотрел журнал, записал что-то себе в планшет, вернул его обратно. Семёнова тем временем заинтересовалась раковиной. Включила кран и посмотрела на воду.

Меня так и тянуло спросить, неужели вода может течь, не соответствуя каким-то стандартам. Но я всё-таки сдержался.

— Мыло где? — спросила Наталья Викторовна.

— В дозаторе, — невозмутимо отозвался я.

Она нажала на дозатор, выдавила мыло себе на руку. Посмотрела на него.

Сколько же шуток в голове, лопнуть можно.

— Хорошо, а полотенце есть? — уточнила та.

— Держатель рядом с вами, на нём полотенце, — удивлён, зачем это спрашивать, если всё это буквально перед ней.

Она смыла мыло, вытерла руки полотенцем. Оставила меня гадать, зачем вообще был этот мув нужен.

— Полотенца у вас не одноразовые, — заметила она.

— Я в курсе, — кивнул я. — Но санитарка меняет их регулярно.

Ещё бы у нас в поликлинике одноразовые полотенца были, ага. Раф на лавандовом молоке вам не нужен случайно?

Воронов осмотрел шкафы, затем опустил взгляд на мой стол.

— Это что? — резко спросил он.

Интонация такая, словно у меня недоеденный беляш с плесенью лежит, который голубь клюёт. А у меня всего лишь телефон. Им надо все очевидные вещи объяснять.

— Телефон, — отозвался я. — Мой. Мобильный.

— На столе у врача не должно быть посторонних предметов, — заявил Дмитрий Олегович. — Это несоблюдение санитарных норм.

Я взял телефон и убрал его в карман.

— Пока что здесь нет пациентов, — спокойно ответил я. — Во время приёма он на столе не находится.

Фактически придраться было не к чему, и Воронов только губы поджал.

Семёнова осмотрела медицинские карты, взяла одну из них и пролистала. Там тоже придраться было не к чему, Лена вклеивала все осмотры, а я писал их по всем правилам.

Воронов посмотрел кушетку для осмотра пациентов, контейнеры для медицинских отходов.

— У меня есть несколько вопросов касаемо вашей работы, — отчеканила Наталья Викторовна.

— Слушаю, — кивнул я.

— Сколько пациентов вы принимаете в день? — спросила женщина.

— В среднем человек тридцать, — отозвался я. — Зависит от дня недели. Кроме того, ещё принимаю людей по медицинским комиссиям, они в общий счёт не идут.

Она удивлённо посмотрела на меня поверх очков.

— Это реальные цифры? — недоверчиво переспросила она.

— Можете посмотреть полицевой журнал, — пожал я плечами.

Лена тут же протянула ей нужный журнал, и Семёнова начала изучать.

— Но это же… много, — констатировала она.

— Много, — не стал спорить я. — Но я справляюсь. Нагрузка одинаково большая у всех врачей, это особенность медицины маленького города.

Она ещё раз недоверчиво покачала головой, что-то себе записала.

— Жалоб на вас не поступало? — спросила она.

Ну, если не считать той Вероники, которая попыталась заверить Власова, что я к ней приставал — то нет. Но там не считается, помнится, она психанула из-за того, что я её домой на ночь не выпустил.

— Нет, — ответил я.

— Официально не было, — подтвердила молчавшая до этого Савчук. Голос у неё вернулся в норму, кажется, стала меньше переживать.

— Хорошо, — Семёнова сделала запись. — Аккредитацию регулярно проходите?

— Я только в том году выпустился, — усмехнулся я. — Пока что у меня только одна аккредитация за плечами. Но планирую проходить все, да.

На лице Натальи Викторовны на долю секунды появилась улыбка. Всё-таки она не робот, уже радует.

— Итак, нарушений не найдено, — более тёплым тоном заявила она. — Елизавета Михайловна, у вас работают отличные врачи. Пройдёмте дальше.

— Да, конечно, — торопливо кивнула Савчук.

Я улыбнулся ей.

— Всего доброго, — попрощался я с проверкой.

Они по очереди кивнули мне и вышли из кабинета. Едва за ними закрылась дверь, как Лена без сил упала на стул.

— Ох, что-то поплохело от этой проверки, — поморщилась она. — Такие сканеры, просто всё просмотрели!

— На чистоту в том числе, — кивнул я. — Хорошо, что Надежда у нас отлично убирается.

— А ты — просто выше всяких похвал, — улыбнулась мне Лена. — Так спокойно им отвечал. Они устали спотыкаться об твою невозмутимость.