Игорь Алмазов – Бывает и хуже? Том 4 (страница 54)

Щербаков хмыкнул.

— Марина — мой очень хороший друг, — ответил он. — И я это просто так оставить не могу. Якубов уже свой жирный нос задёрнул выше крыши. Ходит весь такой, я теперь тоже пишу мол.

— Так в чём именно твой план? — спросил я.

— Завтра в Аткарске будут проходить спортивные соревнования, — объяснил тот. — Футбольный матч между нашей командой и командой из Ртищево. В общем, крупное событие для нашего города, областного уровня. И Якубову дали задание написать статью про этот матч. Подробную, с интервью игроков, тренера, болельщиков. Он должен быть на стадионе весь матч, с блокнотом, камерой. Работы там очень много. Марина очень ждала это событие, готовилась.

Я кивнул. Понял, куда он клонит.

— Хочешь дать ему слабительное, чтобы он просрал весь матч в прямом смысле? — усмехнулся я.

— Да, — зло усмехнулся Щербаков. — Если он провалит это задание, главный редактор его точно уволит. А место вернут Марине.

Я задумался. Неплохой план, но слишком уж рискованный.

— А почему ко мне-то обратился? — спросил я. — Слабительное же без рецепта купить можно.

— Да я не разбираюсь, какое лучше, — признался Даниил. — Вроде гуглил, но там непонятно. Все они начинают через несколько часов действовать, и я могу не рассчитать со временем. А тут тебя увидел и понял, что прям судьба. И решил уточнить.

Хитрый ход.

— Поможешь? — с надеждой спросил Даниил.

Я задумался. Якубов тот ещё гад. Воспалённый аппендикс всей газеты. Но слабительное — это опасно. Можно переборщить, вызвать обезвоживание, электролитный дисбаланс. А вдруг у него вообще кишечная непроходимость?

Тем более есть предпосылки для сахарного диабета, и не хочется дополнительно рисковать его здоровьем.

Зато у меня есть прана. Прана — это безопасно, контролируемо, эффективно. И ко всему прочему, это будет феерично. Бугага.

— Во сколько и где завтра будут соревнования? — спросил я у Щербакова.

Он оживился.

— В два часа дня, — ответил Даниил. — На стадионе «Локомотив». Это недалеко от больницы, между ней и психушкой.

Я кивнул. Проходил это место много раз, да и зимой именно там был залит каток.

— Отлично, — кивнул я. — Тогда слушай. Я всё сделаю сам, чтобы никто тебя не заподозрил. У меня к Якубову тоже есть свои счёты.

Он уставился на меня.

— А как ты это сделаешь? — спросил Щербаков.

— Доверься мне, — усмехнулся я. — У меня есть план. Якубов пожалеет, что вообще на это пошёл. А ты пригласи на матч и Марину.

— Зачем? — удивился Даниил.

Я вздохнул. Всё-то объяснять приходится.

— Марина тоже пусть напишет статью, — ответил я. — Ну, якобы случайно на том матче оказалась. Если главный редактор ко всему прочему увидит, что Марина такой ответственный работник — точно её вернёт на эту колонку.

Даниил хлопнул себя по лбу.

— Это гениально! — воскликнул он. — А ты точно сможешь с Якубовым справиться?

О, ещё как.

— Смогу, — кивнул я. — Не беспокойся.

Даниил широко улыбнулся.

— Спасибо тебе! — обрадовался он. — Я Марине ничего говорить не буду, ну, только попрошу со мной на матч сходить. Сам фотки сделаю, а она потом статью напишет, когда узнает, что произошло. Тогда до завтра!

— До завтра, — кивнул я.

Даниил пожал мне руку и ушёл. Я ещё раз всё обдумал. Моя прана будет действовать гораздо лучше слабительного. Я усилю перистальтику кишечника Якубова, вызову спазмы, разгоню содержимое кишечника. Безопасно, контролируемо и незаметно.

Вышел в холл, Лена уже успела получить наши вещи. Мы оделись, направились к выходу. И меня перехватила ещё одна знакомая фигура.

Коршунова, собственной персоной.

— Александр Александрович, нам нужно поговорить, — недовольно заявила она.

Я вздохнул. Вот не отпускает меня сегодня это место.

— Подожду на улице, мне надо позвонить, — Лена в который раз демонстрировала чудеса тактичности.

— О чём? — спросил я у Светланы Викторовны.

— О лекции, — ответила Коршунова. — Которую мы только что посетили.

— И что с ней? — приподнял я бровь.

Коршунова сердито сжала губы.

— Это полный провал! — ответила она. — Все это поняли. Я слышала разговоры людей, они разочарованы. Назвали это тратой времени. А этот лектор обошёлся нам в копеечку.

А он хороший маркетолог. Ему заплатили за то, чтобы он продавал свои книги. Правда, книги его оказались никому не нужны, но это уже дело десятое.

— А я тут при чём? — спросил я.

— Потому что люди говорили, что ваши лекции в Школе здоровья куда лучше, — объяснила Коршунова. — А это значит, что проект мэра Шмелёва может провалиться.

— Но мои лекции и правда лучше, — развёл я руками. — Я не обманываю людей, не пытаюсь продать им книги. К тому же, читаю я их бесплатно.

Светлана Викторовна поморщилась.

— Александр Александрович, приостановите свои лекции, — заявила она. — Хотя бы на время, чтобы у людей не было другого выбора. И чтобы они ходили на наш проект. Со временем они почувствуют интерес, Шмелёв обещал искать других лекторов, и…

— Вы хотите, чтобы я перестал помогать людям, и помог Шмелёву зарабатывать на том, что я предоставляю бесплатно? — прервал я её.

Коршунова подняла руки.

— Я понимаю, это звучит не очень, — робко заявила она.

— Похоже, вы не понимаете, — ответил я. — Мне не нужна слава. Не нужны деньги. Я просто хочу помогать людям. Мне нравится мой проект, я в него всю душу вкладываю. И не хочу, чтобы люди попадались на удочку шарлатанов вроде Стропова.

Коршунова хотела что-то сказать, но я не дал ей.

— И я не буду ничего останавливать, — твёрдо сказал я. — Мои лекции продолжатся. Как и раньше. А Шмелёв пусть сам разбирается со своими проблемами.

— Вы упрямый, Александр Александрович, — вздохнула Коршунова.

— Я принципиальный, — поправил я её. — Это большая разница.

Она покачала головой.

— Я вас предупредила, — сказала она. — Мэру это не понравится. У вас могут начаться проблемы.

Как же я устал уже от существования этого Шмелёва. Не получилось его засадить, так он теперь ещё и такую фигню творит. И всё явно ради того, чтобы показать всем остальным, как активно он занимается городом. Ага, как же.

Вот где мои лекции о здоровье и где он? Но нет же, обязательно надо было сунуться и отобрать мои четыре тысячи рублей в месяц.

Нет уж, это мой проект, и я не хочу его закрывать.

— Пускай, — пожал я плечами. — Всего доброго. А, и с восьмым марта вас.

Развернулся и вышел из дома культуры. Лена ждала на улице.